Читать книгу Сладкий обман - - Страница 1

Трамвай номер семь грохотал по рельсам, подбрасывая меня на продавленном сиденье. За окном мелькали серые дома, и в каждом из них жили люди со своими проблемами, со своими надеждами. А у меня надежда была одна: найти работу. Деньги подходили к концу, как песок в песочных часах.

Агентство «Забота и уют» располагалось в старом кирпичном здании рядом с площадью Ленина. Вывеска облупилась, буквы потускнели, но что поделать – выбирать не приходилось. Поднявшись на второй этаж, я толкнула дверь с надписью: «Домашний персонал».

– Проходите, проходите, – девушка за столом даже не подняла головы от компьютера. – Анкету заполните, паспорт покажите.

Заполняла я медленно, аккуратно выводя каждую букву. Кузнецова Татьяна Михайловна, 37 лет. Образование среднее специальное, педагогическое. Рука дрожала на слове «семейное положение». Поставила галочку напротив «вдова». Буквы расплылись. Два года прошло, а сердце до сих пор сжималось, словно кто-то невидимый крутил в груди ржавый винт.

– Опыт работы с детьми есть? – спросила девушка, пробежав глазами по анкете.

– Пятнадцать лет в детском саду работала воспитателем.

– А почему ушли?

– Сократили. Группу объединили, воспитателей стало лишних.

Она кивнула равнодушно. Таких, как я, через это агентство проходило много. Люди, которых жизнь заставила начинать сначала.

– Вакансий подходящих пока нет. Оставите телефон, если что появится – позвоним.

Я вышла на улицу с тяжёлым чувством. Ещё одна попытка. Ещё одно «подождите». А ждать было некогда. Съёмная квартира требовала денег каждый месяц, как голодный зверь.

Кафе «У Марьи» притулилось в двух домах от агентства. Обыкновенное место: клетчатые скатерти, запах жареного лука, уставшая официантка. Заказала чай с лимоном и булочку – не от голода. Просто нужно было где-то посидеть, собраться с мыслями.

За соседним столиком женщина лет шестидесяти что-то сосредоточенно записывала в записную книжку. Седые волосы аккуратно уложены, костюм добротный, небазарный. Интеллигентное лицо с глубокими глазами. Таких раньше называли «советской закалки». И в облике, и в манерах чувствовалась основательность.

Она подняла глаза и улыбнулась.

– Простите, а вы случайно не из агентства «Забота и уют»? Видела, как вы оттуда выходили.

– Да. Искала работу, – я не стала скрывать. В моём положении ложный стыд – роскошь непозволительная.

– А какую именно работу?

– Да любую, честно. Домработница, няня, сиделка. У меня педагогическое образование.

Женщина отложила ручку и внимательно посмотрела на меня.

– Меня зовут Надежда Ивановна. А вас?

– Татьяна Михайловна.

– Очень приятно, – она протянула руку для рукопожатия. Ладонь тёплая, крепкая. – А знаете, Татьяна Михайловна, может быть, сама судьба нас свела. У меня есть хорошие знакомые, молодая семья. Им как раз нужна помощница по хозяйству.

Внутри что-то дрогнуло. Неужели удача наконец повернулась лицом?

– Это семья Белоусовых, – продолжала Надежда Ивановна. – Максим Андреевич и Екатерина – чудесные люди, но сейчас переживают трудные времена. Екатерина… она перенесла тяжёлую утрату. Нужен человек с добрым сердцем и педагогическим опытом.

– А вы их хорошо знаете?

– О, да. Максима ещё мальчиком помню. Его родители были моими коллегами. Я преподавала в педагогическом институте. После того как родители погибли в той страшной аварии… – она вздохнула. – Сколько таких семей я знала, когда горе становится стеной между супругами, и каждый страдает в одиночку.

Вдруг зазвонил телефон Надежды Ивановны. Она извинилась и ответила:

– Алло, Катенька? Да, я в городе. Как дела, дорогая?

Я невольно прислушалась. Голос у Надежды Ивановны стал особенно мягким, материнским.

– Конечно, понимаю. Нет, нет, ты не говори так. А знаешь что? Я сейчас познакомилась с одной очень хорошей женщиной. Татьяна Михайловна, педагог по образованию. Может быть, как раз то, что нужно. Хочешь, я привезу её познакомиться?

Моё сердце забилось быстрее. Неужели всё так просто складывается?

Надежда Ивановна закончила разговор и повернулась ко мне.

– Вот видите, Татьяна Михайловна, Катя согласна с вами встретиться. Если хотите, поедемте прямо сейчас. Живут они недалеко, в Солотче. Красивое место, свежий воздух.

– А условия работы? – мне нужно было знать главное.

– Тридцать тысяч рублей в месяц, плюс питание, плюс отдельная комната, если захотите жить там. Работа несложная: поддерживать порядок в доме, готовить. Составить Кате компанию. Максим Андреевич – человек щедрый, понимающий.

Тридцать тысяч. Больше, чем я получала в детском саду. Почти в полтора раза больше.

– Согласна, – сказала я, не раздумывая.

– Замечательно! – Надежда Ивановна радостно захлопала в ладоши. – Тогда допивайте чай и едем знакомиться.

Мы сели в её машину – добротную «Хонду», не новую, но ухоженную. По дороге Надежда Ивановна рассказывала о семье.

– Максим – золотой человек, прямо как отец его был: честный, работящий. А Катя – художница, тонкая натура. Раньше была весёлая, общительная, а сейчас ей нужна женская поддержка. Понимаете?

– Конечно, понимаю.

– У вас есть дети, Татьяна Михайловна?

– Сын Алексей работает в Москве, в банке. Хороший мальчик, но редко видимся.

– Значит, понимаете, что значит материнское сердце?

Солотча встретила нас свежим воздухом и тишиной. Дом Белоусовых стоял на окраине посёлка. Двухэтажный кирпичный коттедж с большими окнами и аккуратным садом. Видно было, что хозяева любят своё жилище и заботятся о нём.

Максим Андреевич открыл дверь сам. Мужчина лет тридцати, крепкого сложения, с открытым лицом и усталыми глазами. Одет просто – джинсы и рубашка в клетку, – но всё на нём сидело хорошо.

– Надежда Ивановна! – обрадовался он. – Проходите, проходите.

– Максим, это Татьяна Михайловна Кузнецова, о которой я говорила.

Он протянул мне руку.

– Очень рад знакомству. Надежда Ивановна много хорошего о вас рассказала.

«Много?» – удивилась я про себя. Мы ведь только познакомились. Но вслух ничего не сказала.

Дом внутри оказался ещё красивее, чем снаружи. Светлые стены, добротная мебель, большая гостиная с камином. Чувствовалось, что когда-то здесь царили уют и радость. А сейчас… Сейчас в доме словно не хватало воздуха.

– Катя! – позвал Максим в сторону лестницы. – К нам гости.

Екатерина спустилась, медленно держась за перила. Молодая женщина, не больше тридцати, с длинными тёмными волосами и большими серыми глазами. Красивая, но какая-то пустая. Словно душа ушла куда-то далеко, а тело осталось.

– Здравствуйте, – сказала она тихо, едва протягивая руку.

– Катенька, это Татьяна Михайловна. Она согласилась вам помочь.

Екатерина кивнула и тут же отвела взгляд. Села в кресло и замолчала, глядя в окно.

– Простите её, – шепнул Максим. – Кате сейчас трудно общаться.

Я кивнула. Понимала. Горе у каждого своё лицо, но узнать его можно всегда.

Надежда Ивановна взяла разговор в свои руки.

– Татьяна Михайловна, расскажите о себе.

Я коротко рассказала о работе в детском саду, о том, что овдовела, что ищу работу. Максим слушал внимательно, иногда кивал. Екатерина продолжала смотреть в окно, но, казалось, тоже прислушивалась.

– Когда могли бы начать? – спросил Максим.

– Хоть завтра.

– Отлично. Надежда Ивановна покажет вам комнату, объяснит, что да как. А зарплата? Тридцать тысяч, как договорились, в начале каждого месяца.

Мы пошли осматривать дом. Комната для меня оказалась на первом этаже, небольшая, но уютная, с отдельным входом через веранду. Кухня просторная, современная техника – всё продумано для удобства.

– Катя почти не готовит сейчас, – объяснила Надежда Ивановна. – Максим в основном бутербродами перебивается или готовые блюда покупает. А ведь нужно нормально питаться.

Когда мы вернулись в гостиную, Екатерина уже поднималась по лестнице.

– Она в своей мастерской целыми днями сидит, – вздохнул Максим. – Рисует что-то мрачное. А раньше такие весёлые картины писала.

– Дайте время, – сказала Надежда Ивановна. – Главное, чтобы не одна была. Татьяна Михайловна – человек понимающий, поможет.

Мы договорились, что завтра я привезу вещи и приступлю к работе. Максим дал мне деньги на дорогу туда-обратно – это меня тронуло. Не каждый работодатель так заботится о мелочах.

Когда мы ехали обратно, Надежда Ивановна сказала:

– Вы им очень подойдёте, Татьяна Михайловна. Чувствую сердцем.

– А вы давно их знаете?

– О, лет десять уже. С тех пор как Максим женился. Катю сразу полюбила. Такая талантливая, светлая девочка была. А теперь… – она грустно покачала головой. – Но ничего, всё наладится. Главное – терпение и любовь.

Я смотрела в окно на проносящиеся деревья и думала о том, что жизнь иногда удивляет. Утром проснулась без работы и почти без денег, а к вечеру уже с местом и хорошей зарплатой. Может быть, чёрная полоса наконец закончилась. А ещё думала о Екатерине, о её пустых глазах. Знала я это состояние, когда после похорон мужа сидела дома неделями, глядя в одну точку. Если бы не сын, не знаю, как бы выкарабкалась.

«Поможем ей, – решила я про себя. – Обязательно поможем».

Надежда Ивановна довезла меня до дома и на прощание сказала:

– Завтра увидимся. Я ещё загляну к Белоусовым, узнаю, как дела.

– А вы часто к ним ездите?

– Стараюсь. Максим – как сын для меня, а Катю жалко до слёз.

Поднимаясь по лестнице в свою съёмную квартиру, я думала о том, что встречаются ещё хорошие люди. Надежда Ивановна – именно такая. Не всякий возьмёт на себя заботы о чужой семье. А завтра начнётся новая жизнь. Хорошо бы только не разочароваться.