Читать книгу Козёл отпущения - - Страница 2

Для каждого ребёнка самая лучшая опора – это родители. Но, к сожалению, случается так, что родители этой опорой стать не могут. И когда ребёнок остаётся без эмоциональной поддержки, без защиты, его психика переходит в режим постоянного контроля. Что в будущем влечёт за собой очень страшные последствия. Так случилось и со мной.

В возрасте 10 лет я осталась один на один со своей болью – болью от потери привычного мира, семьи и любви, которая у меня там была. А сверху, как тяжёлый груз, легли новые испытания.

Я рано пошла в школу – в 5 лет. Мама сказала, ей так удобнее, чтобы мы с сестрой учились в одном классе. Я не ходила в садик – мама решила, что не за чем. Как думаете, насколько большие трудности возникнут перед ребёнком, чья психика ещё не созрела для таких испытаний и не получила нужных социальных навыков?

Это словно городского жителя выбросить на необитаемый остров и наблюдать, что произойдет. Выживет или нет.

Мне повезло, я выжила, но какой ценой?

Все те события стали той кнопкой активации, которая привела к жутким кошмарам во снах. После переезда, смены школы и крушения всего знакомого мира, я стала видеть их каждую ночь. Сны были настолько реальными, что я боялась собственной тени. Один и тот же сценарий: у меня умирает самый близкий человек, мама, а я бегу за ней и пытаюсь её спасти. Я просыпалась в холодном поту, не могла пошевелиться, плакала, искала заботы и тепла.

Когда страх из этих снов настолько поглотил меня, что я ощущала его постоянно и в реальности тоже. Я боялась даже дверь в душевую кабинку закрывать полностью, когда принимала душ, всегда оставляла маленькую щелочку. Естественно по всем законам физики вода проливалась. И когда мама это видела, она кричала на меня. Говорила что я криворукая, вечно все не так делаю. В такие моменты я плакала, не могла сдержать эмоций, ведь мне просто было страшно! Я хотела, чтобы мама обняла меня, успокоила, поговорила со мной.

Только вместо поддержки, мои страхи стали обесценивать и высмеивать: «Ерунда», «Успокойся», «Что ты плачешь, умер кто, что ли?».

И когда я слышала эти слова, да, я умирала. Молча, болезненно, с осознанием того, что я не нужна со своими эмоциями никому. Меня будут замечать, только если я буду делать, как говорят.

В противовес этому, я каждый день видела, как моей сестре уходило всё внимание и любовь. Мама поддерживала её, разговаривала с ней, давала советы. А мне выдавались задания: «Приготовь еду», «Сходи в магазин».

Когда я спрашивала: «А почему я?».

Мама отвечала: «Потому что сестра не может, она не самостоятельная, а ты – молодец».

Так я была «молодец», когда выполняла обязанности прислуги, в то время как моя старшая сестра была просто любимым ребёнком.

И на фоне таких эмоциональных потрясений в школе тоже было не все гладко. Это был 6 класс, новая школа, уже в городе, а не в поселке, где я жила и училась раньше. Это казалось какой то пыткой. Абсолютная и полная изоляция от всего, что раньше было фундаментом и прочной опорой. Все вокруг новое, чужое и холодное. Я не понимала, как мне жить в этом всем одной. Одноклассники были холодны и безразличны к новеньким, у всех в классе уже сформировались свои группки, компании. И я чувствовала себя лишней и неуместной во всем этом, общаться со мной никто не хотел, ведь кому интересна напуганная и не очень общительная новенькая. И уже тогда я начала думать так: «Я всем мешаю», «Лучше бы меня не было, всем от этого будет только лучше».

С уроками и учебой проблем не было, я была способной и умной, училась хорошо, учителя хвалили. К сожалению, старшая сестра таким похвастаться не могла и начала давить на маму, чтобы я ей давала списывать некоторые предметы, по которым у меня луше. А когда я не соглашалась, не давала ей списывать, она начинала меня шантажировать. Что если я не сделаю то или иное действие, она что нибудь расскажет про меня маме и та меня накажет.

А когда я пыталась рассказать маме, что старшая сестра надо мной издевается, просила как то повлиять на нее, сделать что нибудь, мама отмахивалась, будто это ерунда и ничего не значит. Так кошмары начались еще и наяву.

Будучи ребёнком, мне было горько и обидно до слёз. Ведь мама, самый близкий человек, который должен дать опору, поддержку и любовь своему ребенку, этого не делала. Вместо этого холодное безразличие к тому, что происходило у меня в душе и гнев, крики, наказания если я делала что то не так, как нужно было ей. И я кричала, устраивала истерики, спрашивала: «Мама, почему ты меня не любишь?» – и вызывала на себя еще больший гнев. Потому что это была горькая правда. Мать меня не любила. Но признать это ей было страшно. Ведь что скажут люди?

А сестра, видя, что мама позволяет себе на меня срываться, стала делать так же. Сначала – обидное слово, потом – отбирала вещи, выгоняла из комнаты. Я защищалась, но это приводило лишь к новым ссорам и материнскому гневу. Я пыталась рассказать маме, просила помощи: «Мама, она меня…». В ответ слышала: «Обе хороши, ты не лучше», «Заткнись», «Неблагодарная».

Я снова осталась одна. Без защиты в собственной семье. Я стала для них козлом отпущения – потому что была маленькой, беззащитной и нелюбимой. Я хотела уйти, сбежать, лишь бы не сними, но бежать мне было некуда.

Это было самое начало моей истории. И пока ещё маленькая девочка Лия, которой только исполнилось 11, верила, ждала и молилась Богу, чтобы всё стало как раньше. Чтобы мама снова её любила, а сестра не обижала.

Но молитвам не суждено было сбыться. А её самые страшные кошмары уже прочно поселились в реальности.