Читать книгу Наследник - - Страница 3
3
ОглавлениеГородок Комижа – одна из курортных жемчужин, щедро рассыпанных рукой Создателя по всему хорватскому побережью, крайний населённый пункт в цепи из нескольких островов, окружающих Сплит: Брач, Хвар, Вис. Дальше есть только практически безлюдный островок Би́шево и пустынные морские просторы Адриатики – до самой Италии. Из-за отсутствия привычных глазу островов, которые тянутся непрерывной чередой вдоль всего побережья от Истрии до Дубровника, у человека, оказавшегося в Комиже, создаётся ощущение, что он находится на самом краю земли.
В маленьком запущенном заведении с красноречивым названием «Бужа», что на далматинском наречии означает «Дыра», дремал за грязной стойкой хозяин бара по имени Ве́дран, похожий на сильно побитого жизнью старого хиппи из 70-х. В заведении было пусто: туристы в «Бужу», заглядывали редко, и основная клиентела заведения представляла собой горстку местных стариков, которые регулярно заглядывали к перманентно пьяному Ведрану на бутылку-другую пива и стаканчик ракии.
Один из таких постоянных клиентов с позывным «Лу Ферриньо», утверждавший, что в молодости он был как две капли воды похож на знаменитого культуриста и актёра Лу Ферриньо, – маленький, тщедушный и кривоногий, с седыми волнистыми волосами и глазом, косящим то вверх, то в сторону, остановился у лодочного причала, оценивающе посмотрел на предгрозовое небо на горизонте и направился через дорогу к дверям «Бужи».
Внезапно перед ним пролетел старенький белый Фольксваген «Гольф», выруливший из-за угла на полном ходу; Лу Ферриньо отпрянул назад, едва не оказавшись под колёсами, и вскинув руки, прокричал вслед пролетевшему автомобилю.
– Смотри куда едешь, бабища старая!
Добавив ещё парочку матерных ругательств, Лу Ферриньо укоризненно покачал головой и продолжил свой путь.
Зайдя в полутёмное заведение за серыми от пыли стёклами, обклеенными старыми афишами местных рок-групп и какими-то непонятными детскими аппликациями из цветной бумаги, Лу Ферриньо поднял кулак и бодро воскликнул:
– Смерть фашизму!
Пробудившийся за стойкой Ведран мутным взглядом уставился на своего завсегдатая и привычно ответил:
– Свобода народу!
Обменявшись ретро-приветствием партизанов Тито времён бывшей Социалистической Федеративной Республики Югославия, старики рассмеялись, причём Ведран, куривший нон-стоп свои самокрутки из дешёвого табака, густо закашлялся.
– Дай мне одно пиво, – лениво бросил Лу Ферриньо и достал пачку сигарет, усаживаясь на высокий барный стул.
Ведран, пьяный в хлам, на автопилоте достал из холодильника две бутылки пива, одну для себя, одну для посетителя.
– Слушай, – озабоченно встрепенулся Лу Ферриньо после выпитого глотка, – ты видел эту Ру́жицу? Почему у неё до сих пор права не отобрали?
– Ну, видел.
– Чуть не сбила меня сейчас на улице!
– Э?..
– Сколько ей лет, восемьдесят? Ты видел её очки? Вот с такими стёклами! – Лу показал два пальца. – Она в двух метрах ничего не видит! Гоняет по острову на своём «Гольфе», как сумасшедшая…
Ведран мрачно отхлебнул пива из горлышка и махнул рукой.
– Э… Клал я хрен на эту Ружицу.
– Я тебе говорю, она меня сейчас чуть не убила.
Ведран в ответ равнодушно пожал плечами.
– Вот она сейчас поехала в продуктовый за всякой зелёной ботвой и пивасиком, – рассуждал Лу Ферриньо, дымя сигаретой, – как будет ехать назад, сто процентов собьёт по дороге какого-нибудь туриста!
Ведран смерил своего постоянного клиента мутным недобрым взглядом и с расстановкой произнёс:
– Э! Хрен я клал на туристов, на весь туризм, и на тебя тоже я клал хрен.
Лу Ферриньо, давно привыкший к мерзкому характеру хозяина «Бужи», рассмеялся. Ведран, коротко хохотнув в ответ, снова разразился тяжёлым кашлем.
– Дай мне одну ракию, – снисходительно подытожил Лу Ферриньо. – И себе налей. Дождь собирается. К ночи будет сильная гроза!
Рыжий Мирко Гундулич, обернувшись назад, озабоченно посмотрел на грозовой фронт, который будто подкрадывался из глубин Адриатики, преследуя моторную лодку, рассекавшую волны на полном ходу. Впереди на горизонте уже отчётливо виднелся островок Бишево, за которым в предзакатных лучах солнца угадывался Вис. Ветер пока что был спокойным, но, как это всегда бывает на море, шквал мог налететь совершенно неожиданно в любой момент.
Денис, сидевший на корме рядом с телом в полицейском мешке, вдруг оживился и обратился к Гундуличу, перекрикивая шум мотора.
– Слушай, а можно я позвоню с твоего телефона?
– Кому?
– Друзьям надо позвонить, они же меня ищут! У меня здесь яхта с капитаном, они должны быть где-то недалеко.
Мики задумался. Такое явно не входило в его планы.
– Надо успеть до бури. Нельзя никуда сворачивать!
– Ну да, – согласно кивнул Дэн, – я просто им сообщу, что мы идём на Вис, чтоб они меня там забрали!
Коротко подумав, Мирко поставил штурвал на автопилот, достал телефон и, держась за перила шатающейся лодки, перешёл на корму к Денису.
– На, звони.
Денис взял телефон, соображая, кого можно набрать.
Естественно, ни номера Лёхи, ни телефона своей девушки Ники он наизусть не знал. Разве что контакты Горана, капитана «Саманты», можно было найти через Гугл в объявлениях по яхтенным чартерам для туристов.
– А у тебя интернет есть? – обернулся Денис к рыжему верзиле, как-то незаметно оказавшемуся у него за спиной.
– Да, есть.
– А ты можешь поискать номер капитана? Горан Безмалинович из Сплита, яхта называется «Саманта».
– Да поищи сам, – с напускным безразличием ответил Мирко и с расслабленным видом откинулся на борт лодки, всем своим видом показывая, что ему это не интересно.
– А можно? – уточнил Дэн, жестом прося разрешения поковыряться в телефоне.
– Свободно.
Денис отвернулся к корме и сосредоточенно углубился в телефон.
Безразличное выражение тут же слетело с лица сплитского гангстера; его челюсти инстинктивно сжались, а глаза вдруг забегали короткими взглядами по сторонам.
– А ты сам откуда? Словенец, поляк?
– Нет, я русский, – ответил Дэн, полностью занятый телефоном.
– О, русский? – Гундулич уважительно кивнул. – Хорошо говоришь на хорватском.
– Да, у меня здесь дом рядом со Сплитом, в Подстра́не. А ты откуда?
Задав вопрос, Дэн тут же о нём забыл, так как на экране телефона обнаружилась нужная ссылка. Он ткнул пальцем в экран, сосредоточенно ожидая, пока загрузится страница.
– Я сам отсюда, – ответил рыжий Мики.
По привычке коротко оглядевшись по сторонам, он завёл руку за спину и вытащил из-за пояса пистолет.
Направив ствол в затылок ничего не подозревающего туриста, Мирко хладнокровно прищурился и сжал губы.
То, что произошло в следующий момент, осталось в памяти Дениса Колесникова как яркая и совершенно необъяснимая вспышка в сознании. Он был готов поклясться, что на долю секунды увидел лицо мертвеца, лежавшего в мешке: глаза его внезапно открылись, обнажив горящие ярким золотом зрачки, а из распахнутого рта вырвалось резкое ужасающее шипение…
В ту же секунду моторная лодка подпрыгнула, налетев на невидимую преграду, отчего оба пассажира повалились на спину, едва не вылетев за борт, причём и пистолет, и телефон выпали у них из рук одновременно, плюхнувшись в море; Денис, больно ударившийся о сиденье лодки, успел заметить, как хорват, повисший на штурвале, резко дёрнул его на себя и вывернул влево, от чего лодка снова вздыбилась, затем клюнула носом, нырнув вниз, подпрыгнула ещё несколько раз, накреняясь попеременно на оба борта, после чего начала снижать скорость по дуге, пока не заглох мотор, и, покачиваясь, легла в дрейф.
Пассажиры лодки, медленно поднявшись на ноги по бортам, ошеломлённо посмотрели друг на друга.
Мешок с трупом, прибившийся к борту, лежал на месте.
– Что это было?.. – ощупывая себя, потрясённо спросил Денис по-русски.
Хорват, не заметивший разницы, так как данная фраза в обоих языках звучит одинаково, оглянулся назад, затем посмотрел по сторонам и выдал ещё одну фразу, в общих чертах понятную всем без перевода:
– Ебем ти матер…
Мирко посмотрел на Дениса выпученными глазами.
– Мы свинью раздавили.
– Кого? – не понял Дэн.
– Дикую свинью! – Гундулич жестом изобразил на своём лице пятак. – Вон она, посмотри!
Поглядев назад, куда указывал Мики, Денис действительно увидел что-то большое, бурого цвета, колыхающееся на лазурных волнах посреди тёмного пятна крови.
– Они что, умеют плавать? В море?
– Конечно, – ответил Мики. – Они могут свободно плавать между островами. Заселяют новые территории. Ты не знал?
– Нет, – ошеломлённо усмехнулся Денис.
– А вон ещё плывут. Три штуки. Смотри, смотри!
Метрах в тридцати от лодки действительно из воды торчало три хорошо различимых свиных пятака с холками, неспешно удаляясь в открытое море.
– Слушай, друг, – внезапно вспомнил Дэн. – Я твой телефон уронил, извини! Доберёмся до Сплита, я тебе новый куплю, прости, случайно получилось…
Мирко Гундулич насупился, вспомнив про пистолет, который теперь покоился на дне Адриатики, и завёл мотор.
– Не важно. Поплыли дальше, времени нет!
– Капитан, тут нет никого!
На носу «Саманты», стоявшей на якоре недалеко от галечного пляжа того самого «острова скелета», ожидали Ника с Лёхой в компании Горана.
Марио, высадившийся на островок в резиновой лодке, привязанной у причала, обернулся и оглядел ещё раз маленький клочок суши.
– Я везде посмотрел!
Ника с Лёхой переглянулись.
– Что будем делать? – развёл руками Марио.
Капитан помедлил, размышляя над вопросом шкипера, затем махнул рукой, приглашая его вернуться на борт.
– Уходим!
Повернувшись к русским, Безмалинович добавил на английском:
– Возвращаемся в Сплит. Небо очень плохое!
Проводив взглядом капитана, удалившегося на мостик, Лёха посмотрел на Марио, который, забравшись в лодку, сматывал швартовочный трос, и невесело констатировал:
– Нам кранты.
Ника, болезненно поморщившись, потёрла виски.
– Кто будет звонить Сергей Викторычу, ты или я? – поинтересовался Лёха.
– Нет, я в этот раз точно не буду! – выпалила Ника.
– Я слышал от Дениса, что он серьёзный дядька, – Лёха в затруднении почесал затылок.
– Угу, – мрачно кивнула Ника. – Ты даже не представляешь, насколько.
На стоянку у лодочной станции неподалёку от «Бужи» заехала жёлтая хорватская машина скорой помощи.
Заглушив мотор, из кабины вышел молодой парень, – невысокого роста шатен с длинными волосами, зализанными гелем и собранными сзади в короткий хвост, с полными губами, густыми бровями и совершенно пустым взглядом, как у средиземноморской кошачьей змеи, одетый в дорогую чёрную майку-поло и отглаженные, с иголочки, брюки. Поверх майки от Армани был надет потёртый оранжевый светоотражающий жилет водителя «скорой».
Оглядевшись по сторонам, парень направился к дверям пыльного заведения.
В помещении бара вяло потягивали пиво Ведран и Лу Ферриньо.
Парень в оранжевом жилете положил на стойку монету в два евро, небрежно бросив бармену по-итальянски:
– Un caffè espresso.
Ведран молча приготовил кофе у аппарата и поставил на стойку миниатюрную чашечку вместе со стаканом ледяной воды. Лу Ферриньо, затягиваясь сигаретой, покосился ленивым глазом на парня.
Молодой человек, взяв напитки, вышел на улицу и сел за высокий стол на веранде в поле зрения обитателей «Бужи».
– Знаешь, кто это? – кивнул головой Лу Ферриньо в сторону гостя.
– Э? – вяло поинтересовался Ведран, которому, как большинству жителей Далмации, междометие «э» заменяло добрую половину всего словарного запаса.
– Итальянец из Неаполя, – Лу Ферриньо, авторитетно кивнув, затянулся сигаретой. – Врачом у нас работает на скорой помощи.
Ведран, насыпая табак в самокрутку, вяло отреагировал:
– Э. И что?
– А то. Ты когда-нибудь видел, чтобы итальянцы приезжали на заработки в Хорватию? Я вот не видел. Филиппинцев видел, непальцев видел. Итальянцев – не видел.
– А что ты хочешь, если никто из врачей не идёт к нам работать?
– Вот именно! – оживился Лу Ферриньо. – Смотри. Месяц назад ушла на пенсию наша докторша Жи́жич. Я думал, они полгода будут замену искать. И тут – опа! Появляется этот хер. Из ниоткуда. По-хорватски почти не говорит. И причём сразу устроился на полставки: здесь в поликлинике и в морге на Хваре. А? Подумай сам. Итальянец. В морге.
Вместо ответа Ведран скептически помахал рукой, разгоняя дым от своей самокрутки.
– По-твоему, он похож на врача? – Лу Ферриньо поглядел сквозь пыльное окно на парня. – Скорее на киллера. У него на лбу написано: преступник.
Ведран, ехидно посмеиваясь, скептически покачал головой.
– Думаешь, я не знаю, для чего его сюда поставили?
– Э?
– Да всё ясно. Наркотики из Неаполя будут возить в гробах! – Лу Ферриньо изобразил пальцами итальянский жест. – Манджиаре ла паста! Капиш?
Потрёпанный хиппи за стойкой подавился дымом от смеха и снова зашёлся в приступе отчаянного кашля.
– Я тебе говорю, он сто процентов из каморры, – не унимался бывший двойник легендарного культуриста. – Тутти наполетани соно бастарди! Только об этом…
Лу Ферриньо многозначительно умолк и провёл большим и указательным пальцами по губам, как будто застёгивая рот на замок-молнию.
– Сечёшь?
– Э, э, – продолжал кашлять Ведран вперемешку со смехом. – Я тебе говорил, что я на тебя хрен ложил?
– На кого, на меня?
– На тебя и на твои глупые теории заговора!
Лу Ферриньо, усмехаясь, махнул рукой в ответ.
– Ничего ты не понимаешь. Бесполезно с тобой разговаривать…
– Осторожно, госпожа Ружица, тут ступенька…
Миниатюрная сгорбленная старушенция с кудрявой паклей седых волос на голове, в очках с толстенными линзами, подслеповато щурясь, вышла из магазина «Студе́нац» в сопровождении миловидной девушки-продавщицы с пучком свекольной ботвы в бумажном пакете.
– Вот ваша зелень, пиво я положила вам в багажник…
Старушка деловито забрала у продавщицы пакет и заковыляла к своему «Гольфу».
– Водите осторожно, дождь сейчас начнётся!
Девушка с улыбкой проводила глазами престарелую Ружицу, которая села в машину и с места в карьер ударила по газам, отъезжая от магазина.
Итальянец на веранде посмотрел на часы.
Двое из «Бужи», наблюдая за молодым человеком, переглянулись.
– Вот не умеют итальянцы пить кофе, как люди. Они же там все сумасшедшие! Особенно в Неаполе. Не могут сесть и нормально посидеть за столом, как мы. Они обычно опрокидывают маленькую порцию возле стойки в два глотка и бегут дальше.
– Э, – согласно кивнул Ведран.
– А этот сел и уже двадцать минут сидит с одной чашкой. Он явно кого-то ждёт!
– Э.
В этот момент итальянец допил кофе, встал из-за стола и скрылся из вида наблюдателей.
– Готово, – кивнул Лу Ферриньо. – Пошёл на дело!
Парень в оранжевом жилете отошёл от заведения, собираясь переходить дорогу, но неожиданно остановился, взглянув на свои лакированные туфли.
Он присел на корточки и неспешно затянул развязавшийся шнурок, затем встал и сделал шаг на проезжую часть, как вдруг неожиданно выскочивший из-за поворота белый Фольксваген пролетел перед ним так, что парень едва успел отпрянуть назад.
– Шлюха старая, надеюсь, ты скоро сдохнешь!
От неожиданности уроженец Неаполя выдал щедрую порцию итальянских проклятий с неприличными жестами вслед пролетевшему автомобилю и добавил, потреся полой светоотражающего жилета:
– Смотри, куда едешь!
Парень покачал головой, изобразив на лице смесь изумления с негодованием, пригладил свои длинные волосы и двинулся дальше к фургону «скорой».
– Я тебе говорю, здесь что-то назревает, – Лу Фериньо кивнул Ведрану. – У меня чутьё, оно меня никогда не подводит. Ладно, дай мне ещё одну ракию. И себе налей!
Пьяный Ведран, с трудом попадая в рюмки, нацедил две порции.
– Спасибо, – галантно кивнул Лу Ферриньо.
– И тебе спасибо, – нарочито вежливо ответил хозяин.
Гость поднял рюмку и бодро воскликнул:
– Смерть фашизму!
– И тебе – смерть! – парировал Ведран.
Оба старика довольно заржали над старой шуткой.
Ведран, не успев выпить, закашлялся. Лу Ферриньо с рюмкой у рта, давясь от смеха, наблюдал за старым приятелем, который никак не мог справиться с приступом душераздирающего кашля.
Ведран, сотрясаясь всем телом, выронил рюмку, которая, разлившись, покатилась по стойке и упала на пол; кашляя, он вдруг схватился за сердце, захрипел, подавившись, отпрянул назад, опрокидывая спиной бутылки с дешёвым алкоголем на барной полке, и рухнул на пол.
Лу Ферриньо с открытым ртом перегнулся через стойку и посмотрел на мёртвого хозяина заведения.
Где-то вдалеке над морем сверкнула первая молния.
– Успели! – прокричал Гундулич за штурвалом.
Моторная лодка приближалась к окраинам Комижи, ускользая от надвигающейся бури.
– Слушай, так что мне делать? Как добраться до Сплита?
Рыжий Мики коротко подумал, затем открыл поясную сумку и, достав из толстой пачки купюру в 50 евро, протянул Денису.
– Знаешь, что. Вот тебе деньги, возмёшь такси, доедешь до парома.
– Серьёзно? – Денис взял деньги. – Спасибо!
– Не благодари. Считай, что ты сегодня второй раз родился, парень!
– А как насчёт этого, – Денис, не найдя подходящих слов, показал на мешок. – Помощь нужна? Давай я тебе помогу донести, что там ещё надо сделать…
– Не нужно. Меня тут родственник ждёт с машиной, отвезём тело в больницу, оформим все бумаги, завтра похороны. О, вот он. Уже меня ждёт. Родственник!
В условленном месте у лодочного причала в надвигающихся сумерках маячила фигура человека в оранжевом жилете.
Моторная лодка подплыла к берегу.
Мики, первым выскочив на бетонный причал, быстро примотал трос и протянул руку Денису, не оставляя времени на раздумья.
– Всё, приплыли.
Денис, ухватившись за руку с мощным бицепсом, вылез из лодки.
– Спасибо за помощь, вон там центр, возьмёшь таксиста на набережной, он тебя отвезёт на паром. Если поторопиться, успеешь на девятичасовой.
Мики обменялся коротким взглядом с человеком на причале.
«Родственник» наблюдал за происходящим молча, не выказывая никаких эмоций, но Гундуличу было ясно, что итальянец напряжённо анализирует ситуацию.
– Ладно, давай, пока!
Мирко слегка приобнял Дениса и приглашающим жестом направил в нужную сторону, всем своим видом показывая подельнику, что этот случайный свидетель не доставит никаких проблем, и от него можно избавиться самым простым способом.
– Ладно. Спасибо тебе ещё раз, – ответил Денис.
– Удачи!
Хорват, выпроводив с причала третьего лишнего, авторитетно посмотрел на своего неаполитанского коллегу по криминальному бизнесу и перевёл взгляд на труп в мешке.
Вдалеке над морем беззвучно прокатилась серия грозовых молний.
Денис Колесников, пройдя мимо фургона скорой помощи на стоянке у причала, отрешённо огляделся по сторонам и направился в сторону центра курортного городка.
Вся его жизнь, все эти тридцать лет, вдруг показались ему какой-то глупой поделкой, заштампованным клипом на бездарную композицию очередного модного рэпера, с крутыми тачками, яхтами, дорогими отелями и блестящей мишурой вечеринок у бассейна в компании длинноногих красоток.
Элитное детство, безбашенная юность, бессмысленная учёба в престижном ВУЗ-е, номинальный пост в совете директоров после смерти отца…
Всё, что он в своей жизни сделал – это просто родился.
Колесников-младший.
Наследник.
В сознании яркой вспышкой мелькнули обжигающие золотые зрачки.
Дэн остановился и, помедлив несколько секунд, пошёл назад.
– Слушай друг, а можно мне ещё раз взглянуть на твоего… Деда?
В фургоне скорой помощи с распахнутыми дверцами на одной из двух узких коек по бокам лежало тело в мешке, головой к выходу.
Мирко и неаполитанец, только что погрузившие тело в машину, обернулись к Денису, причём на лице у хорвата на секунду мелькнуло выражение досады.
– Зачем? – спросил Гундулич.
– Да не знаю, просто так, – уверенно заявил Дэн и с вызовом посмотрел на рыжего гангстера. – Я ведь его нашёл там, на острове. Мы с ним несколько часов вместе провели. Просто… Хочу попрощаться.
Повисла напряжённая пауза.
Мирко украдкой посмотрел на итальянца. Тот, перехватив его взгляд, едва заметно с согласием кивнул.
Рыжий Мики отошёл в сторону, пропуская Дениса к фургону.
– Ну, посмотри.
Дэн подошёл к машине и протянул руку к голове странного мертвеца, упакованного в мешок.
Помедлив, он осторожно расстегнул молнию.
В мешке показался удлинённый череп, перемотанный бинтами, иссохшее тёмное лицо с длинным носом и закрытыми глазами…
В ту же секунду парень в оранжевом жилете позади Дениса резким движением фокусника раскрыл в руке телескопическую дубинку и хлёстко, наотмашь огрел его сзади между лопаток, отчего туловище Дэна мгновенно обмякло и повалилось вперёд, внутрь фургона.
Итальянец молниеносно сложил дубинку, сунув её обратно в карман жилета, подхватил сползающее тело под мышки, развернул лицом к себе и, сверкнув глазами хорвату, мотнул головой вперёд. Мирко борцовским хватом сгрёб ноги Дениса, и вдвоём они, словно огромную тряпичную куклу, затолкали его лицом вверх на вторую свободную койку.
– Forza! – захлопнув двери, коротко бросил уроженец Неаполя и запрыгнул в кабину на место водителя.
Мирко Гундулич влез рядом на место пассажира, стащив с сиденья приготовленный для него форменный жилет, и, надевая его, украдкой смерил оценивающим взглядом паренька за рулём, в очередной раз пожалев, что у него нет при себе пистолета, утопленного по пути с необитаемого острова.
Резкий порыв ветра налетел со стороны моря, и по крыше машины скорой помощи, вырулившей со стоянки, крупными тяжёлыми каплями с тёмного неба забарабанил дождь.
Сергей Викторович, заложив руки за спину, смотрел сквозь стеклянную стену своего кабинета на бескрайнее море огней вечерней Москвы.
За его спиной открылась массивная дубовая дверь, и в кабинет вошла секретарша, остановившись у порога.
Лаврентьев обернулся, кивнул секретарше и проследовал за свой рабочий стол.
– Ну, что там у тебя.
Секретарша, подойдя к столу, положила перед шефом несколько листов с распечатками.
– Вот такая информация, Дима пробил телефон, девушку действительно зовут Ника. Точнее, Вероника, фамилия Дирунова, гражданка Белоруссии. Последние несколько лет живёт во Франции. Звонила со своего номера.
Сергей Викторович задумчиво просмотрел распечатки.
– С Денисом они познакомились на новогодней вечеринке в Куршавеле, – продолжила секретарша. – На телефон Дениса звонили несколько раз, звонок идёт, но пока никто не отвечает.
Девушка пожала плечами.
– Может, загулял… Он часто так делает. Думаю, объявится завтра.
Лаврентьев отложил распечатки.
– Хорошо, что ещё?
– Милявский звонил, насчёт ремонта отопления в театре. Мы как? Проспонсируем?
– Проспонсируем, – невозмутимо кивнул Сергей Викторович.
– Кстати, – слегка замялась секретарша, – я тут пообщалась с нашими театралами, говорят, все просто в восторге от вашей пьесы. Дадите почитать?
На лице бывшего соратника, а ныне единоличного руководителя холдинга «Колосс», детища Колесникова-старшего, впервые за всё время появилось некое подобие польщённой улыбки.
– Ну вот, утвердим актёрский состав, начнутся репетиции, приходи посмотреть.
– Тогда уж лучше сразу на премьеру, чтобы не перебивать впечатление, – кокетливо улыбнулась секретарша.
– Это непременно, – довольно кивнул шеф. – В порядке служебных обязанностей!
– Хорошо, договорились. Я вам ещё нужна сегодня?
– Нет, можешь идти.
– Спасибо. До завтра, Сергей Викторович.
Лаврентьев, углубившись в свои мысли, молча кивнул. Лицо его снова приобрело нейтральное выражение.
Секретарша вышла из кабинета, аккуратно закрыв за собой дверь.
Сергей Викторович взял со стола свой телефон и нажал на вызов. На экране появилась надпись: «Дениска».
Лёха с Никой в это время маялись в каюте «Саманты», огибавшей тёмный, поросший зеленью Брач – последний из череды островов, отделявший яхту от ярких огней Сплита. Гроза, бушевавшая в районе Виса, осталась далеко позади.
– Блин, когда мы уже доплывём? – раздражённо процедила Ника.
– Ещё минут сорок, – ответил Лёха, наливая себе в стакан дорогого японского виски.
– Слышь, ты там не налегай, а?..
Лежащий на столе среди обёрток от шоколада, обглоданных фруктов и пустых пивных банок телефон Дениса зажужжал от входящего звонка.
Ника молча с усталым видом подняла телефон и показала Лёхе экран с надписью: «Сергей Викторович».
– Сам. Звонит, – с расстановкой произнесла Ника и бросила телефон с неотвеченным звонком рядом с собой на диван.
– Ну вот, а ты говоришь, не налегай, – Лёха проглотил виски и тут же налил себе ещё порцию.
– Да хорош уже бухать! Тебе ещё за руль садиться!
– Ничего. Здесь у них по закону можно. До одного и три десятых промиле.
– Ага, – отвернулась со злостью Ника. – Вот остановит тебя неподкупная хорватская полиция на дороге, будешь им объяснять «про миле»!
Чтобы попасть из Комижи на континент, нужно пересечь остров Вис и добраться до городка с одноимённым названием – Вис, который связан со Сплитом паромами хорватской «Ядролинии». Несмотря на небольшое расстояние от Комижи до Виса, путь занимает больше получаса, так как один из участков представляет собой крутой серпантин с поворотами на 180 градусов.
Двое бандитов, пробиваясь в фургоне «скорой» сквозь ливень, падавший с неба непрерывной стеной, всматривались сквозь лобовое стекло с лихорадочно метавшимися дворниками в освещённую фарами извилистую дорожную колею, как вдруг из-за очередного поворота выскочила стоявшая на обочине белая «Шкода» с синими полосами по бортам и включённой мигалкой.
Один полицейский сидел в машине, второй стоял на дороге, размахивая светоотражающим жезлом.
Проскочить вариантов не было.
Жёлтый фургон, сбавив скорость, остановился метрах в десяти перед полицейской машиной.
Хорват с итальянцем в кабине «скорой» молча переглянулись.
Полицейский, молодой парень в форменном дождевике с капюшоном, подбежал к фургону и мельком заглянул в кабину через приспущенное водителем боковое стекло, бросив взгляд на двух санитаров в оранжевых жилетах. Мирко перед этим предусмотрительно отвернулся, сделав вид, что что-то достаёт в бардачке со стороны пассажира.
– Парни, а мы как раз вас ищем! Разворачивайтесь, надо забрать одно тело из Комижи, там человек умер! – прокричал полицейский сквозь шум дождя.
Сидящие в кабине «Скорой» переглянулись ещё раз.
– Давай, разворачивайся, – показал полицейский жестами водителю. – Вы вперёд, а мы поедем за вами. Кафе-бар «Бужа», знаешь, где это? Возле старого причала. Там хозяин умер, прямо в баре, надо его забрать!
Полицейский, объяснив задачу, запрыгал по лужам обратно к своей машине. Ливень стоял такой, что долго рассусоливать никому не хотелось.
В кабине «скорой» повисла пауза.
Молчаливый неаполитанский паренёк посмотрел на хорвата, затем протянул руку и открыл бардачок на передней панели.
В бардачке показалась воронёная рукоять пистолета.
Мирко, собрав всё своё самообладание в кулак, пристально посмотрел в глаза итальянцу и отрицательно покачал головой.
Итальянец, достойно выдержав визуальную дуэль, снова протянул руку и закрыл бардачок, решив прислушаться к хорватскому коллеге, но чуть приспустил при этом молнию своего жилета, поправив телескопическую дубинку во внутреннем кармане.
Мирко показал пальцем круговое движение в воздухе, означавшее: «Возвращаемся назад».
Полицейский запрыгнул в свою машину на место водителя, и оба автомобиля, развернувшись на узком участке серпантина под струями проливного дождя, поехали обратно гуськом: фургон скорой помощи впереди, полицейская машина сзади.
На веранде «Бужи» под шум дождя и карнавальные отблески работающей мигалки сидел за высоким столиком Лу Ферриньо в компании полицейского, который, скинув капюшон, заполнял на столе бумаги протокола. Его машина с включёнными фарами стояла у входа рядом с фургоном «скорой». Коллега, девушка-полицейский, видимо, за отсутствием дождевика, сидела в машине, предпочитая вообще не высовываться под ливень, и миловидно переговаривалась с кем-то по рации.
Лу Ферриньо, уже слегка протрезвевший, излагал свои соображения полицейскому, углублённому в служебные записи и слушавшему собеседника в пол уха.
– Вот как у нас назначают врачей? По какому принципу их набирают? Конкурс должен быть, как-то всё централизованно… Как раньше было. Раньше у нас была поликлиника – шестеро врачей работало, и даже один гинеколог!
– Раньше, – саркастически повторил за собеседником полицейский. – Раньше у нас и младшая школа была со всеми учителями. Десять учеников было в моём классе, моё поколение.
– А у меня двадцать, – вставил Лу Ферриньо.
– А сейчас что? У моего мелкого три девчонки в классе, и всё. На всю Комижу.
– Так да…
– Никто с континента не хочет ехать на остров. Им зарплату дают, жильём обеспечивают, и всё равно желающих нет.
– Вот я и говорю, – осторжно оживившись, Лу Ферриньо вопросительно поднял брови и кивнул в сторону входа в полутёмное заведение. – Кто нам сюда прислал этого… Итальянца? Как он сюда попал из Неаполя?
– Понятия не имею, – невозмутимо ответил полицейский. – Не моя работа. У нас у самих в полиции, честно говоря, кадров не хватает…
Заполнив часть протокола, он перевёл взгляд на собеседника.
– Дай мне свой документ.
Лу Ферриньо достал из кошелька пластиковую карту личной идентификации и передал полицейскому.
– Альберт? – сотрудник полиции усмехнулся, подняв глаза с документа на собеседника. – Тебя что, зовут Альберт?
– Ну да, – кивнул Лу Ферриньо. – Так-то меня все знают как Лу Ферриньо. А я тебе не говорил, почему? Потому, что в молодости я был – копия Лу Ферриньо. Знаешь такого актёра? «Мистер Олимпия». Халка в кино играл.
– Конечно, – снова усмехнулся полицейский, смерив глазами тщедушную фигуру старого Альберта.
– Я тебе говорю, у меня даже автографы брали! Как-то подходит ко мне в Загребе одна такая…
Лу Ферриньо изобразил жестом большие груди.
– Подожди, – прервал собеседника полицейский.
Из помещения «Бужи» вышли итальянец и Мирко в полиетиленовых дождевых накидках, вынося на носилках труп Ведрана. На крупной фигуре Гундулича накидка смотрелась особенно комично, словно католический монах плотного телосложения нацепил на себя вместо рясы наряд Красной Шапочки с капюшоном. В присутствии полицейского известный хорватский гангстер слегка наклонил голову, стараясь «не светить» лишний раз своё лицо.
– Так, парни, подождите, я вам помогу, – сказал полицейский.
Преступники с носилками остановились под навесом с напряжёнными лицами.
Полицейский накинул капюшон и вышел с крытой веранды под ливень.
«Санитары» молча двинулись за ним.
Лу Ферриньо подозрительно покосился глазом на проследовавшего мимо него итальянца.
Полицейский, морщась под струями дождя, попадавшими в лицо, подошёл сзади к машине скорой помощи и распахнул обе дверцы.
Внутри фургона на койке с правой стороны лежало тело в мешке, слегка расстёгнутом со стороны головы. На левой койке торчали неподвижные ноги Дениса в белых кожаных сандалиях.
Полицейский мельком глянул внутрь, стряхивая воду с капюшона, и обернулся к преступникам.
– Сюда кладите на пол, ничего.
Распорядившись, полицейский запрыгал обратно под навес и подошёл к Лу Ферриньо.
– О чём тут говорить, – скинув капюшон, продолжил разговор полицейский, – если они нормальный морг у нас не могут оборудовать! Один-единственный морг на Хваре на всю округу! Вон, ребятам иногда приходится по пять-шесть трупов возить туда-сюда между островами, пока не соберут всех скопом, чтобы отправить в Сплит. Это что, уважение? Какое это отношение к усопшим?
– Позор, – согласился Лу Ферриньо.
«Ребята», уложив очередное тело на пол фургона и захлопнув дверцы, выжидательно остановились у машины.
Полицейский собрал со стола листы протокола, вернул Альберту его документ и махнул бандитам рукой.
– Всё, езжайте!
И, посмотрев на часы, добавил.
– Вам надо поторопиться на паром!
Мирко и неаполитанец молча сели в жёлтый фургон. Отъезжая, Гундулич помахал рукой издалека сквозь ливень полицейскому.
Сотрудник полиции приветственно помахал в ответ.
В архитектурном плане Комижа имеет две доминанты: венецианскую башню на набережной в центре и церковь Святого Николы, покровителя всех моряков, на окраине.
Рядом с церковью, окружённой стройными кипарисами, расположено местное кладбище, тихое и благопристойное, на котором под низкими гранитными плитами фамильных склепов покоится несколько поколений местных жителей. Над церковью крутыми зигзагами поднимается вверх серпантин, ведущий через перевал на другую сторону острова. Сама церковь, заложенная как монастырь в IX веке, имеет слегка готический вид, не свойственный хорватской храмовой архитектуре, из-за массивного основания, сохранившегося с одной стороны, – монастырского укрепления с мощными косыми стенами, ощетинившимися в сторону моря навстречу предполагаемым захватчикам.
Выехав за пределы Комижи, итальянец включил мигалку «скорой» и дал по газам.
Жёлтый фургон с красными хорватскими шашечками помчался с мигалкой на предельной скорости по мокрой дороге под струями проливного дождя.
В кабине водителя подпрыгивали на ухабах и адреналине два гангстера, вглядываясь скозь ливень в освещённый фарами участок дороги.
В кузове фургона колыхались на поворотах три неподвижных тела.
Внезапно на одном из петель серпантина сверкнула яркая вспышка встречных фар, ослепившая водителя «скорой», который от неожиданности дал по тормозам, от чего массивный фургон на скользкой дороге пошёл юзом, и в следующее мгновение раздался страшный удар.
Старенький белый Фольксваген «Гольф» срезал встречный автомобиль по касательной, отчего обе машины завертелись на дороге карамболем, и одна за другой, пробив отбойник, покатились вниз. Пролетев целый участок серпантина, машины сползли ещё по одному скользкому от потоков воды и грязи склону и, наконец, замерли обе, приземлившись на все четыре колеса на некотором растоянии друг от друга.
Последовавшая за этим сцена, безусловно, могла бы стать жемчужиной какого-нибудь залихватского треш-хоррора, если бы была снята в благословенные голливудские 80-е, когда они ещё умели снимать.
Над высоким шпилем старинной церкви бушевала гроза, озаряя окрестности частыми вспышками сетчатых молний и оглашая раскатистыми ударами грома.
Ливень падал стеной, барабаня по гранитным плитам фамильных склепов на кладбище.
Кипарисы гнулись от ветра.
Под деревом на обочине валялось бездыханное тело Ведрана.
Рядом с кабиной под струями дождя, вывалившись из двери пассажира, лежал мёртвый Гундулич.
Уроженец Неаполя с проломленной грудной клеткой висел на руле с лопнувшей подушкой безопасности, которую словно копьё, торчащее из груди, пробила раскрывшаяся от удара телескопическая дубинка.
За рулём старенького белого Фольксвагена, помятого и перепачканого в грязи, откинулась на сиденье старушка в забрызганных кровью очках с толстенными линзами.
Ровно посреди дороги под вспышками молний в грязи лежало тело в мешке, расстёгнутом над головой; струи дождя заливали неподвижно закрытые веки мертвеца, крючковатый нос и впалые, как у египетской мумии, щёки.
Правая дверца фургона скорой помощи, полуотвалившись, болталась на одной петле.
Под громы и молнии распахнулась левая дверца, и наружу медленно вывалился Денис Колесников, моментально испачкавшись в грязи и промокнув до нитки.
Абсолютно не понимая, где он, кто он, и как оказался посреди ночи на тёмной дороге с разбросанными вокруг трупами, молодой человек, шатаясь, как зомби, сделал несколько шагов по дороге и обвёл мутным взором весь этот адский цирк.
Неожиданно из-за поворота яркими прожекторами вспыхнули фары.
Подъехавший легковой автомобиль остановился метрах в десяти от Дениса, и неизвестный водитель, открыв дверцу, высунулся из машины, глядя на ошеломлённого и грязного молодого человека, который тщетно пытался разглядеть что-либо сквозь плотные струи дождя, прикрываясь ладонью от слепящего света.
