Читать книгу Кровожадный - - Страница 2

Ваня сидел в столовой за столом, накрытым белой льняной скатертью, и ждал, когда бабушка принесёт еду, играя в "Пиратский клад" на сотовом телефоне. Его отец – Игорь Васильевич Решетов стоял у окна, вглядываясь в сумерки с озадаченным видом, а мама сервировала стол. Высокий, худой с ястребиным профилем в сером спортивном костюме он выглядел потерянным и, когда мама обратилась к нему, ответил, точно очнувшись: – Да, я буду холодец, накладывай. Твоя же мама не отстанет, пока я не попробую.

– Ну, а что ты хочешь, она же кулинарный блогер и ей важно мнение подписчиков, – улыбнулась мама, расставляя на стол тарелки.

Затем папа глянул на него и, понизив голос, произнёс почти шёпотом, обращаясь к маме: – Я не знаю, сколько я ещё выдержу с твоим отцом. Было большой ошибкой переехать сюда. Я на грани! Давай лучше снимем квартиру.

Ваня прекрасно слышал весь разговор, но делал вид, что очень увлечён игрой.

– Нет, ты что! Папа будет против, – также почти шёпотом ответила мама. – Скажет, что это лишняя трата денег. Подожди чуть-чуть!

– Да мне плевать! – еле сдерживаясь, прошипел отец. – Ты что хочешь, чтоб в этом доме произошло убийство?! Мне кажется, что твой отец подговорил рабочих, чтобы они никогда не закончили ремонт. Ведь это же он подсказал фирму. А в это время он будет из нас кровь пить. И не говори, что у него больное сердце! У него вместо сердца кассовый аппарат. Ни один человек с больным сердцем не может так орать по каждому поводу!

Разговор прервался, когда в комнату вошла Светлана Геннадьевна с подносом, на котором красовался её очередной кулинарный шедевр – свиная корейка, запечённая в сливочном соусе с грибами.

– Светлана Геннадьевна, вы так нас раскормите, что в двери перестанем пролезать! – шутливо заметил папа, принимая поднос у бабушки. От такой вкусноты отказаться просто невозможно!

– Зато не убежите, – усмехнулась она, присаживаясь за стол. Было видно, что бабушка чувствовала гордость и тепло от комплиментов зятя, ведь похвалы от Сергея Борисовича она давно не ждала.

Ваня её прекрасно понимал. Его рисунки дед называл мазнёй, а поделки – фигнёй. Свистульку, вылепленную в виде петушка, вообще обругал зашкваром. Мама поставила перед Ваней тарелку борща и велела отложить телефон. Для деда тоже стояла тарелка, но его место пустовало. Ваня недоумевал, почему его сажают всегда рядом с дедом. Было похоже, что им просто прикрывались, как щитом.

– Серёжа сказал, что спустится позже, – сообщила бабушка всем, хотя у неё никто не спрашивал.

– Ставлю за этот борщ одиннадцать из десяти, – объявил папа, проглотив пару ложек супа насыщенного рубиново-красного цвета, и добавил в тарелку ложку сметаны.

– А ты, Анжела, что скажешь? – обратилась бабушка с улыбкой к его маме.

– Великолепно, как всегда, – кивнула мама и тоже улыбнулась, наблюдая за тем, как бабушка с посерьёзневшим лицом проверяет, сколько ей поставили лайков под последним роликом со свиной корейкой.

На лестнице послышались тяжёлые шаги, и улыбки за столом мгновенно погасли. Сергей Борисович вошёл в столовую с лицом человека, которому все должны и никак не отдают долг. Казалось, даже сам воздух в помещение моментально потяжелел и налился свинцом. Сергей Борисович сел, обвёл всех мрачным взглядом, потрогал пальцем ссадину на виске и рявкнул: – А ну убрали все сотовые телефоны! Я не потерплю, чтобы в моём доме за столом втыкали в эту дрянь!

Бабушка торопливо отложила свой телефон в сторону. Ваня покосился на свой сотовый, лежавший рядом, и подумал, что его это не касается. Он же телефон даже не трогал, а сосредоточился на борще, проворно орудуя ложкой и закусывая домашним чёрным хлебом.

– Может нам тогда лучше в свою квартиру переехать, чтобы вас не раздражать? – вежливо поинтересовался папа, пряча свой сотовый в нагрудный карман рубашки. Мама испуганно вскинула на него взгляд. Однако дед, словно не заметил вопроса. С недовольным выражением лица он попробовал борщ, скривился и отодвинул тарелку. Взялся за корейку, оторвал зубами большой кусок, с ненавистью прожевал, а затем внезапно хватил оставшимся куском о стол и выкрикнул в пространство: – Проститутка!

Все находящиеся за столом вздрогнули от этого крика. Бабушка закашлялась, подавившись борщом. У отца расширились глаза, а мама громко выдохнула. Никто не понимал к кому конкретно относится этот выкрик. Повисло тяжёлое молчание. Ване стало интересно, что это за слово сказал дед, что так всех всполошило. Позабыв о предостережении, он полез в сотовый, включил в браузере голосовой набор и прошептал: – Проститутка.

Дед повернулся к нему с дикими покрасневшими глазами. Ваня съёжился, понимая, что круто влетел и быстро отодвинул сотовый. Бодрый голос голосового помощника предательски произнёс на всю комнату женским голосом: – Проститутка – женщина, предлагающая сексуальные услуги за деньги; публичная женщина. Также в переносном значении – продажный, беспринципный человек.

Дед рывком забрал его телефон, отключил, и положил рядом с собой, а затем отвесил подзатыльник, от которого Ваня, чуть не ткнулся носом в тарелку с супом. Волевым усилием он подавил в себе желание заплакать, хотя слёзы всё-таки блеснули на глазах. Он не покажет слабости перед дедом! Пострадал из-за какого-то дурацкого слова. Про женщин, предлагающих сексуальные услуги за деньги, Ваня узнал ещё в первом классе из разговоров в школе, только называли их шалавами, шлюхами или пик ми гёрл. Дед постоянно обогащал его словарный запас новыми словами, только пользоваться ими можно было с оглядкой.

– Я против физических наказаний, – возмущённо воскликнул отец, бросив на стол ложку. – Вы не должны…

– Ты ещё поучи меня! – проревел дед, перемещая свой пылающий взгляд на отца. – Где бы ты был, если бы я тебя на работу не устроил?! Вы бы уже с Анжелкой по миру пошли!

Отец стиснул кулаки и замолчал, перехватив предостерегающий взгляд мамы. Ваня обиженно сопел, ковыряя в тарелке порезанное специально для него мясо.

– Мне других проблем мало, ещё вы выкаблучиваетесь! – проворчал дед, взял стакан морса и осушил залпом, точно это был алкоголь. – Кругом одни долбо…, – он запнулся, быстро взглянул, на понурившего голову внука и закончил. – Долбоящеры! Ехал сейчас! Впереди какая-то соска на корейском кроссовере плетётся. Я ей сигналю, а ей похрену! Хотел её поучить, а у неё в тачке мужик оказался. С виду хилый, гад! Стремительный как понос. Отхерачил меня битой!

– А откуда он биту взял? – с подозрением спросил его папа, а Ваня сразу вспомнил биту, что лежала у деда на сиденье.

– Да какая разница, откуда?! – рявкнул Сергей Борисович и страдальчески добавил: – Как эта гнида посмел, меня, пенсионера! У меня кардиостимулятор!

– Негодяй! – подтвердил отец с серьёзным видом. Дед глянул на него изучающе, проверяя, не издеваются ли над ним и вдруг схватился за сердце. Через сорок минут приехала скорая. Молодая врач предложила деду поехать в больницу, но тот наотрез отказался.

– Откуда у вас травмы? – поинтересовалась врач, быстро заполняя бумаги.

– Плохо стало и с лестницы упал, – соврал Сергей Борисович. Врач больше ничего не спрашивала. Ему сделали укол, а затем бригада скорой помощи уехала.

– Папа, может, лучше в больницу было? – спросила мама у деда, который, хромая, поднимался на второй этаж. Со стороны он напоминал престарелую гориллу. Тени на лестнице делали его больше и массивнее.

– Чтобы они меня там уморили?! – глухо прорычал дед, не оборачиваясь. Спорить с ним было бесполезно.