Читать книгу Счастье в каждом взгляде - - Страница 7

– Алё, утро доброе, – сонно пробормотала, вглядываясь в экран телефона. – Мам, привет. Да, ещё в кровати, отпуск же. Сегодня? Ладно, буду у тебя через три часа. Все, договорились, целую.

Солнце заливало комнату ярким светом. Даже не вспомню, когда в последний раз удавалось так выспаться – обычно я жаворонок.

Поднявшись, быстро приняла душ и причесалась. Пока нарезала фрукты для завтрака, невольно засмотрелась на букеты, подаренные накануне.

"И что мне теперь с ними делать? Дима, Егор… Кого выбрать? А может, просто отшить обоих? Или пусть поухаживают, тогда в доме всегда будут свежие цветы…"

От этих мыслей невольно усмехнулась.

"Хотя.. как говорит моя сестра, поклонники у меня обязательно должны быть!"

Завтрак был съеден, и я переоделась в легкие шорты с футболкой (сегодня погода просто замечательная – солнечно и тепло). Собрав сумку для загородной поездки, спустилась к машине. Езжу нечасто, в основном когда нужно куда-то за город.

Дорога до маминого дома заняла около часа. Люблю ездить по трассе, особенно когда светит солнце и играет любимая музыка. Родители живут в небольшом поселке, окруженном лесом. Там всегда тихо и спокойно, в отличие от шумного города.

Родители живут в небольшом двухэтажном деревянном доме, с большой красивой террасой, на которой я с братом и сестрой, провела весёлое детство и наш любимый балкон над ней. Там мы часто ночью наблюдали за звёздами. А к домику ведёт красивая каменная дорожка, которую также помогали строить папе. Очень много тёплых и нежных воспоминаний с этим местом, в котором для каждого из нас есть своя комната для отдыха от всего плохого. Они его построили когда мы были маленькими и до сих пор живут.

Во дворе меня уже ждала мама. Она обняла меня крепко-крепко, и почувствовала себя маленькой девочкой, которую мама защитит от всех бед.

Она ниже меня и полнее, но полнота ей идёт.

– Как доехала? Все хорошо? – заглянула мне в глаза.

– Все отлично, мам. Ты как?

– Всё потихоньку, школа, дети, лагерь. Кстати, Ангелина приготовила какой-то сюрприз и молчит.

– Ангелина? Что-то новенькое, – улыбнулась я, вспоминая сестру, вечную затейницу. – Ну, тем интереснее. Чего ждать?

Мама взяла мою сумку, и мы вошли в дом. Внутри почувствовала аромат свежей выпечки и трав – маминым фирменным сбором для чая. На столе уже стояли горячие кружки и пирожки с капустой, круасаны и мои любимые печенья.

– Я знаю, что вы любите, – улыбнулась мама.

В этот момент, папа вышел из кухни, обнял меня и шутливо потрепал по голове.

– Рад тебя видеть, дочка. Совсем редко приезжаешь, – сказал он с укоризной в голосе.

– Пап, ну ты же знаешь, работа, – ответила я, улыбаясь.

Следом появилась и моя средняя сестра Ангелина и младший брат Рома. Они подбежали ко мне и крепко обняли.

– Я так рада тебя видеть! – воскликнула Ангелина.

Рома, как всегда, немногословен, но в его глазах читалась искренняя радость. Мы все уселись за стол, и началось обсуждение последних новостей. Мама рассказывала о школьных делах, папа – о рыбалке, сестра загадочно улыбалась, а брат поддакивал в нужных местах. Я делилась своими городскими новостями, стараясь не вдаваться в подробности личной жизни.

– Мои дорогие, – произнесла Ангелина, поднимаясь со стула. – Я хочу поделиться с вами кое-чем.

– Неужели ты беременна? – воскликнул Роман с притворным изумлением.

– Нет, Рома, пока нет, – засмеялась она. – У меня кое-что другое. Я устроилась на работу в следственный отдел. И самое интересное… – замолчала она.

– Ты всё таки беременна? – не унимался брат.

Сестра склонила голову набок, прищурив глаза, покачала головой.

– А самое интересное… – она сделала многозначительную паузу, – Я буду работать с дядей…

Мама наконец-то ожила, тоже встала.

– Тебя всё таки взяли психологом?

– Психолог в следственном комитете? – переспросила я, с удивлением посмотрев на маму, хотя подсознательно чувствовала, что это вполне логично.

– Как, ты разве не знала? – удивилась мама. – Не просто так она с малых лет проходила стажировку у Феди.

– Я думала, куда-нибудь в социальную сферу… – произнесла я.

– Постойте! – прервала нас сестра. – Начну с начала. Во-первых, да, теперь я буду работать криминальным психологом в следственном отделении вместе с дядей. Во-вторых, не в его подразделении. Его недавно перевели, он теперь в другом месте. В-третьих, Рома, я не жду ребенка!

– Вау, Ангелин, это круто! – протороторил брат.

– Мы с мамой рады за тебя, дочка, – поддержал папа. – Федя – отличный наставник.

– В-четвертых, весь путь я проделала самостоятельно. Дядя совсем не знал об этом, – уточнила Ангелина. – Мы случайно пересеклись с ним в отделе, его тоже недавно туда направили в качестве начальника. И наше родство держится в секрете. – улыбнулась она.

– А самое главное – ты теперь будешь ловить преступников! – подмигнул Рома.

Ангелина смущенно улыбнулась.

– Ну, не совсем ловить, скорее, помогать их понимать. Но ты прав, это захватывающе!

Все засмеялись, и атмосфера снова стала теплой и непринужденной. Мы ещё долго сидели за столом, обсуждая новую работу Ангелины. Я чувствовала гордость за сестру и за всю нашу семью. В такие моменты особенно остро ощущаешь, как сильно любишь этих людей и как важна поддержка близких.

Разговор затянулся на несколько часов. Обсудили все: работу, здоровье, последние новости. После обеда вышли во двор. Папа затеял игру в бадминтон, к которой присоединились все, включая маму. Я давно так не смеялась – мы бегали, кричали и дурачились, как дети.

День пролетел незаметно. Ближе к ночи мы обосновались с палатками на заднем дворе, разожгли костер. Отец принес нам зефир, сардельки, приправы и булки для приготовления хот-догов, после чего вернулся в дом. В то время как родители и брат предпочли ночной отдых в своих постелях, мы с сестрой решили провести эту ночь, любуясь звездным небом и оживленно беседуя.

– У меня появились два ухажёра. – начала разговор я, нанизывая сосиску на шампур.

Ангелина с интересом посмотрела на меня, приподняв бровь.

– Ого! Вот это новость! И кто же эти счастливчики? Рассказывай все! – протараторила она, подбрасывая в костер несколько щепок.

– Да так… Дима и Егор. Один работает в IT, другой – писатель.

Я улыбнулась и начала рассказывать о них, о их ухаживаниях, о букетах и приглашениях на свидания.

– Оба очень разные, Егор мне симпатичен, Дмитрий – нет. Но второй, сказал, что будет добиваться, ведёт себя слишком настойчиво. Они друзья, и я не хочу быть причиной их ссор или, что ещё хуже, разрушить их дружбу.

– Второй настолько плох?

– Вовсе нет, он необычайно привлекателен, но работает писателем в моём издательстве. Вернее, работал… если верить Дмитрию. Он заявил, что разорвёт контракт с мои агентством, чтобы у меня была возможность с ним встречаться. Ведь я дала понять, что с сотрудниками никаких романов не завожу, – уткнула своё лицо в ладонях. – Ангелина, ты же психолог. – посмотрел на неё жалобно. – Дай совет.

– Да, задачка, – протянула она, – Ситуация сложная, – произнесла, задумчиво глядя на огонь. – Знаешь, мне кажется, выбор должен быть за тобой. С одной стороны, ты не хочешь ввязываться в конфликт, с другой – не желаешь, чтобы кто-то давил на тебя. Дима манипулирует, это очевидно. Шантаж с контрактом – низкий поступок. Егор тебе симпатичен, но его дружба с Димой все усложняет. – она отложила шампур с почти готовой сосиской и повернулась ко мне лицом.

Я задумалась над ее словами, вглядываясь в её ярко-зелёные глаза. В принципе, я и сама это понимала, но услышать мнение психолога, пусть и сестры, было полезно.

– Я установила четкие рамки в отношениях с Дмитрием сразу после его признания. Однако это не препятствует его настойчивости. Более того, Егор вкурсе о его симпатии ко мне. Вот в чем заключается основная трудность.

Ангелина хмыкнула, подкинув еще веток в костер. Искры взлетели в небо, смешиваясь со звездами.

– Здесь важно понять, чего хочешь ты сама. Дружба, конечно, важна, но твои чувства тоже имеют значение. Пусть они сами решают, готовы ли из-за девушки… – она замолчала и откусила только-что приготовленный хот-дог.

Я молча смотрела на догорающий костер, переваривая её слова. В голове блуждали мысли, и не хотелось принимать поспешных решений. С одной стороны, Егор действительно мне нравился, его чувство юмора, его мягкость и талант… С другой, не хотелось становиться причиной разлада между двумя близкими людьми. Дмитрий же, хоть и был напорист, тоже вызывал во мне какое-то сочувствие. Он казался таким искренним в своем желании завоевать меня, хотя и выбирал странные методы.

– Думаю, ты права, – наконец сказала я, вздохнув. – Выбор должен быть за мной. Поговорю с писателем ещё раз, объясню, что его методы не работают, и что я не собираюсь строить отношения из чувства вины или долга. А с Егором… Посмотрим, как дальше сложится. Если он действительно захочет быть со мной, то, надеюсь, найдет способ уладить всё с другом.

Ангелина улыбнулась и обняла меня за плечи.

– Вот и молодец! Доверяй себе и своим чувствам, и всё будет хорошо. Главное, не позволяй никому давить на тебя.

Мы ещё долго сидели у костра, разговаривая обо всём на свете.

Ночь была волшебной. Звезды казались такими близкими, а воздух был наполнен ароматом костра и трав. Я чувствовала умиротворение и счастье от того, что нахожусь рядом со своими близкими.

Наболтавшись, мы залезли в палатку, укутались в спальники и едва наши головы коснулись подушки, моментально уснули.

***

Утро выдалось свежим и бодрым. Солнце только начинало пробиваться сквозь листву деревьев. Я проснулась первой, выбралась из палатки и потянулась, вдыхая аромат утренней росы и дыма от вчерашнего костра. Ангелина еще сладко спала, свернувшись калачиком в своем спальнике.

Мама уже хлопотала на кухне, готовя завтрак для всей семьи. Папа читал газету на террасе с закрытыми глазами, прошла мимо, не стала будить. А Рома ещё был в своей комнате.

Подошла к маме, обняла её за плечи и поцеловала в щеку.

– Доброе утро, мам! Чем пахнет таким вкусным?

– Доброе утро, солнышко! Блинчики с ягодами и твоё любиое какао, – ответила она, улыбаясь.

И я принялась помогать маме накрывать на стол. Вскоре проснулась и Ангелина, а за ней подтянулись папа с Ромой. Мы все вместе позавтракали на террасе, наслаждаясь свежим воздухом и тишиной.

После я решила прогуляться по лесу. Люблю это место, тут спокойно и хорошо думается.

Сестра не смогла со мной пойти, ей позвонили с работы и необходимо разобраться с какими то делами, дистанционно.

Надела кроссовки, джинсы и ветровку и отправилась в путь.

Лес встретил меня прохладой и пением птиц. Я шла по тропинке, наслаждаясь каждым шагом. В голове крутились мысли о вчерашнем разговоре с Ангелиной и о дальнейших действиях с ухажёрами. Решила твердо придерживаться своего решения: поговорить с Дмитрием и расставить все точки над «i», а с Егором просто быть собой и посмотреть, что из этого выйдет.

Едва успел обдумать свои планы, как вибрация телефона в моем кармане отвлекла меня. Вытащив аппарат, увидел на дисплее имя Игната Михайловича, моего директора.

Сердце ёкнуло. Звонок от начальника в мой законный отпуск – это никогда не предвещает ничего хорошего. Невольно замедлила шаг, рассматривая колышущиеся от ветра листья. Может, не отвечать? Но сделала глубокий вдох и ответила.

– Доброе утро, Игнат Михайлович, – постаралась, чтобы голос звучал как можно более непринужденно.

– Доброе, – ответил он, но в его голосе чувствовалась какая-то напряженность. – Мне нужно, чтобы ты срочно приехала в офис. Дело серьёзное.

– Но я в отпуске… Игнат Михайлович…– ответила, стараясь сохранять спокойствие.

– Прости, что беспокою в выходной, но тут такое дело… В общем, нужна твоя помощь. Случился инцидент, и нам срочно нужен толковый редактор.

– Что-то случилось? – чувствую, как внутри все сжимается от предчувствия беды.

– Не могу говорить по телефону, – ответил начальник с ноткой паники в голосе. – Приезжай в офис как можно скорее. Всё расскажу на месте.

Бросив трубку, я несколько секунд стояла, как вкопанная, пытаясь осознать услышанное. Все мои планы мигом рухнули. Придется ехать в издательство и разбираться, что там стряслось.

Развернувшись, быстрым шагом направилась обратно к дому. Лес, ещё недавно такой приветливый и успокаивающий, теперь казался мрачным и зловещим. В голове бегали самые разные мысли, пытаясь найти хоть какое-то объяснение срочному вызову. Неужели проблемы с каким-то из авторов? Или что-то случилось с финансированием? А может, это связано с Дмитрием и его угрозами разорвать контракт?

Войдя во двор, столкнулась с мамой, которая собирала цветы в саду. Заметив мое взволнованное лицо, она сразу встревожилась.

– Что случилось, дочка? Ты вся бледная.

Мам, меня срочно вызывают на работу. Кажется, что-то серьёзное произошло, – ответила, стараясь не выдавать своего волнения. – Мне нужно уехать прямо сейчас.

Быстро попрощалась со всеми, объяснив, что возникла срочная ситуация на работе. Разумеется, деталей не сообщала, чтобы не волновать лишний раз. Ангелина лишь понимающе посмотрела на меня, видимо, догадываясь о моем состоянии. Папа нахмурился, но не стал задавать лишних вопросов. Рома просто пожал плечами.

Вскочив в машину, давила педаль газа и помчалась в сторону города. Дорога казалась бесконечной, каждая минута тянулась как час. В голове продолжали мелькать обрывки мыслей и предположений, но ни одно из них не давало четкого ответа на вопрос, что же там такое могло произойти.

Приехав в издательство, я буквально выскочила из машины и забежала в здание. В приемной царила непривычная суета. Сотрудники бегали туда-сюда с озабоченными лицами, кто-то нервно курил в углу. Игнат Михайлович ждал меня у входа, его лицо было напряжено и осунулось.

«Ну все, – подумала я, – случилось что-то ужасное».

– Рад, что ты так быстро приехала, – произнес он, беря меня под руку и ведя в свой кабинет. – Дело серьезное.

В кабинете за большим столом сидели несколько человек, которых я видела впервые. Они внимательно посмотрели на меня, словно оценивая. Игнат Михайлович жестом предложил мне сесть рядом с ним.

– Это представители инвесторов, – пояснил он, кивнув в сторону незнакомцев. – У нас возникли непредвиденные сложности. Новый тираж книги… Он оказался бракованным. Практически вся партия.

Я почувствовала, как кровь отливает от лица. Бракованный тираж – это катастрофа. Огромные убытки, сорванные сроки… И моя ответственность. Ведь именно я была редактором этого проекта.

– В чем проблема? – стараюсь сохранять спокойствие.

– Типография использовала некачественную краску, – ответил один из инвесторов. – Текст смазывается, изображения расплываются. Книгу невозможно продавать.

В кабинете повисла гнетущая тишина. Я судорожно пытаюсь оценить масштаб бедствия. Бракованный тираж – это не просто ошибка, это удар по репутации издательства, потеря доверия читателей. Все мои усилия, месяцы кропотливой работы шли насмарку.

– Сколько книг в тираже? – борюсь с паникой.

– Пятьдесят тысяч экземпляров, – ответил глухо и устало Игнат Михайлович.

Пятьдесят тысяч! Эта цифра эхом отозвалась в моей голове. Сумма убытков кажется астрономической. Я взглянула на представителей инвесторов. В их глазах читалось недовольство и тревога. Они рассчитывали на прибыль, а получили головную боль.

– Какие меры принимаются? Претензия к типографии уже предъявлена?

– Да, разумеется, – ответил Игнат Михайлович. – Но типография отказывается признавать свою вину. Утверждают, что краска была качественной, а проблема возникла из-за неправильного хранения книг на складе.

Я почувствовала, как во мне закипает гнев. Перекладывать вину – это их излюбленный прием. Впрочем, сейчас не время для эмоций. Нужно действовать быстро и решительно.

– Уже собрали экспертную комиссию. – старался говорить как можно спокойнее начальник. – Независимые эксперты должны оценить состояние книг и установить причину брака. Так же связались с юристами, пусть готовят иск в суд. Мы не должны оставлять это просто так.

– Мы понимаем, что судебные тяжбы – это долгий и изнурительный процесс, но другого выхода у нас нет. – вступил в диалог полноватый мужчина. – Репутация издательства – наше главное сокровище, и мы обязаны ее защитить.

– Я задействовал все возможные ресурсы, чтобы как можно скорее разрешить эту досадную проблему, – отозвался высокий, представительный мужчина. Он сделал глоток кофе и посмотрел на меня так пронзительно, что по моей коже пробежали мурашки.

Я слушала их, чувствуя нарастающее отчаяние. Понимала, что от меня сейчас мало что зависит. Эксперты, юристы, суды – это все хорошо, но что делать с бракованным тиражом? Как вернуть доверие читателей? Как объяснить автору, что его книга, в которую он вложил душу, оказалась испорченной?

– Что мы будем делать с книгами? – задала я вопрос, который не давал мне покоя. – Уничтожать? Или есть какие-то варианты?

– Мы рассматриваем различные варианты, – ответил Игнат Михайлович, стараясь не смотреть мне в глаза. – Один из них – перепечатать тираж. Но для этого нужны дополнительные средства и время.

– Перепечатка тиража – это, конечно, выход, но где взять деньги? – ответил третий мужчина, средних лет. – И как быстро это сделать? Ведь книга уже анонсирована, читатели ждут ее с нетерпением. Задержка может привести к еще большим убыткам.

– Думаю, нам стоит обратиться к автору, – предложила я, собравшись с духом. – Возможно, он сможет помочь нам найти выход из этой ситуации. У него есть связи, ресурсы… И, в конце концов, это его книга.

И тут меня словно молнией пронзило. Берестов… Дмитрий Александрович Берестов! Именно он должен был аннулировать контракт, если я хочу с ним встречаться, как с сотрудником.

Сердце бешено заколотилось. Какая ирония судьбы! Или это все его рук дело? Неужели он специально подстроил эту ситуацию с браком, чтобы надавить на меня еще сильнее? Эта мысль показалась мне абсурдной, но в то же время пугающе правдоподобной.

Игнат Михайлович, в свою очередь, задумчиво кивнул.

– Берестов – автор популярный, у него много поклонников. Может, он сможет как-то повлиять на ситуацию, договориться с типографией… Или найти спонсоров для перепечатки тиража… И кстати, он должен появиться с минуты на минуту. – директор посмотрел на запястье, где сверкали золотые часы.

Я похолодела. Встреча с Берестовым в такой обстановке – последнее, чего я хотела. Но отступать было некуда. Нужно держать лицо и решать проблемы.

Не успела я собраться с мыслями, как дверь кабинета распахнулась, и на пороге появился Дмитрий Александрович. Высокий, статный, с неизменной серьёзной физиономией. Он окинул взглядом присутствующих и задержал взгляд на мне. В его глазах мелькнуло что-то, чего я не смогла разгадать.

– Добрый день, господа, – произнёс он своим бархатным голосом.

Игнат Михайлович поспешил объяснить ситуацию, стараясь сгладить острые углы. Дмитрий Александрович слушал внимательно, не перебивая, лишь изредка хмурил брови. Когда директор закончил, Берестов медленно обвёл взглядом присутствующих и снова остановился на мне.

– Что ж, ситуация неприятная, но не безвыходная, – произнёс он, спокойно. – Я готов помочь издательству. У меня есть связи в типографской сфере. Попробую разобраться, что там произошло на самом деле. И, конечно, я готов участвовать в перепечатке тиража, если это потребуется.

Это хорошая новость. Однако, я так и не разобралась, разорвал он договор в итоге с нашей компанией или нет. Я не свожу с него глаз, надеясь что-то прочитать в его лице.

После непродолжительной дискуссии о положении дел, инвесторы быстро удалились из офиса, а я направилась к своему рабочему месту и включила компьютер. Мне следует сосредотачиваться на количестве экземпляров, но мои мысли заняты Берестовым. Как он взглянул на меня. Как он себя вёл.

– Ковалёва! – окликнул меня директор.

Поднялась и увидела его, стоящего в дверном проёме вместе с автором. Они обменялись рукопожатием, и тот, не одарив меня своим вниманием, проследовал к выходу.

Не могу описать свои ощущения в тот момент. Но это было очень странное чувство.

Игнат Михайлович подошёл ко мне с озабоченным видом.

– Надеюсь, ты понимаешь всю серьёзность ситуации, – произнёс он, глядя мне прямо в глаза. – Берестов согласился помочь, но это не значит, что мы можем расслабиться. Нужно сделать всё возможное, чтобы минимизировать потери и восстановить репутацию издательства.

Я кивнула, понимая, что директор прав. Сейчас не время для личных переживаний и размышлений о Берестове. Вся команда должна сплотиться и работать вместе, чтобы преодолеть этот кризис.

Вернулась к своему столу и принялась за работу. Нужно оценить масштабы брака, составить список поврежденных экземпляров, подготовить отчёт для руководства.

Ближе к вечеру, когда большая часть работы была сделана, решила заглянуть в кабинет Игната Михайловича. Нужно обсудить с ним дальнейшие действия и узнать, что удалось выяснить Берестову. Директор сидел за своим столом, погруженный в какие-то бумаги. Увидев меня, поднял голову и устало улыбнулся.

– Как дела, Ковалёва? Справляешься?

Рассказала ему о проделанной работе и задала вопрос о писателе. Игнат Михайлович вздохнул.

– Дмитрий Александрович связался со своими знакомыми в типографии, – ответил он. – Они пообещали провести внутреннее расследование и выяснить, что произошло на самом деле. Пока никакой конкретной информации нет. Но Берестов заверил, что будет держать нас в курсе.

Я поблагодарила директора за информацию и уже собиралась уходить, когда он вдруг добавил:

– И еще кое-что. Он просил передать тебе, что надеется на личную встречу. Ему нужно кое-что обсудить с тобой по поводу книги. Позвони ему.