Читать книгу Другая жизнь Насти Соколовой - - Страница 2

Детский крик усиливается и начинает резать прямо по моим вискам и как только я открываю глаза, то чувствую легкий поцелуй в щеку и уверенный мужской голос.

– Дорогая, ты поспи немного, я возьму Еву.

Я напряглась всем телом. Мозг всё ещё говорил: мы просто спим, закрывай глаза. Что я и сделала. Но как только всё стихло, я тут же подскочила с кровати и, блин, у меня тут же жутко закружилась голова.

Что происходит?

Это точно не мой дом, точно не моя кровать! Судорожно осматриваюсь вокруг, и вижу небольшую комнату, полутора спальную кровать, тумбочки, заваленные разными детскими игрушками и вещами. Розовые странные шторки, большой шкаф с кучей бумажных книг и беспорядок просто везде. Бегу к зеркалу, по пути случайно наступая на что-то остроугольное, и непроизвольно вскрикиваю. И не потому, что больно, а потому что я вижу в зеркале вроде себя, но только уставшую, отекшую, с отросшими корнями, в растянутой мужской майке и с синяками под глазами. А ещё у меня жутко болит грудь, соски будто кто-то всю ночь терзал.

– Нет… нет, нет, нет. Это просто сон. Это сон. Просыпайся, Настя. – Шепчу себе, прикасаясь сначала к лицу, а потом щипаю себя за руку. Но сон не прекращается, а в комнату заходит высокий мужчина с лучезарной улыбкой, которая при виде меня стекает.

– Дорогая, ты же… что с тобой? – Голос вроде бы знакомый, да и его лицо, но я точно не помню, чтобы вчера засыпала с ним. – Насть?

– Аа… слушай, выйди пожалуйста, мне надо одеться. Хорошо?

– А… Хорошо. – Говорит мужчина и я буквально выталкиваю его за дверь, закрывая её своим телом.

– Проснись, проснись, проснись! – Говорю сама себе, продолжая щипаться и легонько бить себя ладошками по лицу. Но сон не прекращается, а превращается в кошмар, когда за дверью снова вскрикивает ребенок. Тут же мозг начинает закипать, но прежде, чем я успела что-то предпринять, открывается дверь и снова заходит мужчина с ребенком на руках.

– Насть, я понимаю, мы вчера немного повздорили. И мы, конечно, ещё поговорим, но Еве нужно покушать, а сиськи у меня так и не выросли. – Вроде бы пошутил мужчина, пялясь на мою грудь, которая проступала через тонкую футболку.

– Еве? – Спрашиваю первое, что приходит на ум.

– Насть, ты чего? – Снова улыбается мужчина и слегка качает девочку на руках, которая снова начинает капризничать.

– Где я? – Произношу членораздельно.

– Что значит где? Мы у нас дома и дочь наша хочет есть.

Но видимо эта малышка решила больше не ждать и громкий детский плач стал закладывать уши. Не знаю как, но я тут же подошла и забрала девочку из мужских рук.

– Слушай, я всё-таки попрошу свою сестру приехать помочь тебе. И это не потому, что ты – плохая мать, а ты просто устала. Тебе нужна помощь.

– А ты кто? – Говорю, а сама держу малышку, так легко, будто всегда держала маленьких детей на руках. Сама себе удивляюсь.

– Иван. Насть, я твой муж. Мы вместе уже почти пять лет. Эта наша первая дочь. Мы поженились два года назад. Ты точно пришла в себя? – Он тянется забрать девочку из моих рук, но я тут же разворачиваюсь и сажусь на кровать.

– Можешь… можешь выйти.

– Я пока завтрак приготовлю. – Хмурится мужчина и уходит.

А я держу эту кроху и прикладываю к груди. Под её причмокивание и строгий взгляд, я замолкаю в своих мыслях и принимаю всё как просто сон. Сейчас я покормлю тебя и свалю отсюда прямиком на свою любимую работу. Там и разберемся.

Я попыталась снова напрячь память и вспомнила. Иван. Да, был у меня парень, когда я была моложе. Мы встречались несколько раз и даже строили планы, были уверены, что будем вместе. Он всегда был таким обходительным и добрым, даже скромным по определённым меркам, но потом я увидела его с девчонкой, как мне показалось красивее себя и успешнее, и удачливее. До сих пор помню её рыжие волосы.

Хотя это уже не важно. Я его бросила без объяснений. Решила, что это самое настоящее предательство и самая моя большая любовь. Мир мой рухнул тогда, и я как только поступила в университет, бросила мечты о любви в мусорку и стала работать, учиться, получать опыт и стала тем, кто я есть…

Точнее была до этого странного момента.

Как только Ева, которая как бы моя дочь, которую я не рожала, но родительский инстинкт рядом с ней был в состоянии встревоженной матери-защитницы, успокоилась, я прошла на кухню, оценивая обстановку по пути.

Обычная двушка, узкий коридор, небольшой зал и такая же небольшая кухня. Последний раз такую квартиру я видела лет десять назад, когда переехала работать в столицу. Денег было не так много и приходилось снимать комнату в такой квартире, соседствуя с бабулей.

Быстрый подъем по карьерной лестнице и съемная двушка с бабушкой стала студией, которую я смогла купить. С каждым годом я улучшала свои жилищные условия, пока не добралась до апартаментов в центре города.

Мужчина, что готовил омлет на кухне и наливал нам чай, разительно отличался от того подростка, которого я помнила. Высокий, широкоплечий, с обычной мужской фигурой, но с выражено сильными руками. На его шее красовался кусок татуировки, которая напоминала остроугольный узор.

Я присела на стул рядом со столом и снова глянула на девочку на руках. Она была похожа на него внешне, улыбка, черты лица, но вот взгляд требовательный и серьезный был точно мой. Будто я смотрюсь в зеркало своих глаз.

– Насть, я ошибся вчера. Я ничего такого не хотел сказать, как-то обидеть тебя. Но думаю, нам пора обсудить…