Читать книгу Детеныш для альфы - - Страница 1

Джейк

Срок тикал, как бомба с часовым механизмом. Год. У меня был только год, чтобы предъявить наследника, или право вожака стаи перейдёт к другому.

Этот ультиматум прозвучал как приговор, но правила в нашей стае были нерушимы. И я сам когда-то боролся за их соблюдение. Теперь же судьба выставила меня перед этим испытанием.

– Джейк, ты же понимаешь, что время у нас не резиновое? – голос Сета врезался в тишину кабинета сухо, без лишних эмоций, но от этого только тяжелее.

Он стоял у окна, привычно перекрыв себе грудь руками, и смотрел наружу, туда, где снег медленно засыпал город, стирая границы и следы, будто напоминая: отсрочек больше не будет.

– План был. Дженнифер… – имя резануло горло. Бывшая жена. Омега, на которую я сделал ставку, веря, что инстинкты не подведут. Ошибся. И это имя до сих пор отзывалось во мне тупой, унизительной болью, будто напоминало: даже альфы иногда проигрывают. – Понимаю, – выдавил я, и челюсть свело так, что заболели зубы.

– Полгода, Джейк. Полгода прошло. Тебе нужен план, – Сет развернулся ко мне, и в его взгляде не осталось ни тени сочувствия, только сухая, тяжёлая правда.

– Дженнифер ушла, – напомнил он, осторожно подбирая слова.

Теперь я был один. С каждым днём давление стаи становилось всё ощутимее, словно кольцо, медленно, но неумолимо сжимающееся вокруг горла. Я поморщился, будто кто-то провёл по обнажённому нерву. Дженнифер ушла тихо. Не хлопнула дверью, не закатила скандал. Просто однажды устала. За год брака её мечты о доме, о совместном будущем рассыпались под гнётом стаи, сухого закона и моего собственного отчаяния.

Она не могла забеременеть, и каждый прожитый день становился для неё маленькой казнью: взгляды, недосказанность, ожидание, которое никогда не оправдывалось. Видел, как с каждым днём в ней что-то тихо угасало: натянутая улыбка держалась из упрямства, а боль она прятала глубоко внутри, словно стыдясь самого факта её существования.

Она собиралась уйти раньше. Я это знал. Не по её словам, а по тому, как она останавливалась у двери, словно проверяя, стоит ли возвращаться. Как сидела в машине дольше обычного, уставившись в пустоту, прежде чем поехать домой. Я чувствовал это интуитивно, но предпочитал не вмешиваться. Делал вид, что всё под контролем, хотя на самом деле только оттягивал неизбежное.

– Если через шесть месяцев ты не предъявишь наследника, Совет передаст власть Алексу, – Сет говорил спокойно, почти буднично, но я уловил то, что он пытался скрыть. Беспокойство.

Алекс – младший брат, тот самый, кто всегда стоит на полшага в стороне и всё равно дышит мне в затылок. Претендент, которому достаточно малейшего повода, чтобы напомнить: его кровь такая же сильная, и право на власть он считает почти своим.

– Я найду выход, – тихо произнёс я, скорее обращаясь к себе, чем к нему. Встал и сделал несколько шагов прочь. Сет не последовал за мной, не нарушил тишину вопросами – он умел уловить момент. Быть рядом, но не мешать. Бета всегда знает, где проходит грань, за которой альфе нужно остаться одному со своими решениями и их последствиями.

Сет лишь кивнул. В этом коротком жесте было всё: доверие, готовность прикрыть и молчаливое обещание не отступать, даже если станет опасно.

– Через пару дней встречаюсь с Картером. У него есть информация.– Уже нашёл? – Сет не тянул, не смягчал. Спросил в лоб, как всегда. Я повернулся к нему медленно, будто проверяя на прочность собственное решение.

Сет нахмурился. На лбу появилась короткая складка – признак недовольства, но не бунта. Он промолчал.

Возможность была. Не иллюзия, не самообман – единственная, но настоящая.

Телефон дрогнул на краю стола, потянулся почти машинально, не сразу отрывая взгляд от Сета. Экран вспыхнул именем доктора Картера.

– Слушаю, – сказал я коротко, без интонаций.

– Мистер Блэк, у нас возникли… проблемы, – голос врача был напряжённым, почти дрожащим.

– Какие проблемы? – резко спросил, чувствуя, как внутри поднимается знакомое раздражение.

– Это… сложно объяснить по телефону. Думаю, вам лучше приехать.

– Буду через двадцать минут, – бросил , направляясь к двери и оставляя Сета позади.– Я буду через двадцать минут, – отрезал, уже направляясь к двери, оставляя Сета позади.

Вышел из кабинета, не дожидаясь, пока Сет что-нибудь скажет. Коридор моего офиса встретил меня холодным светом ламп и тишиной. Обычно я чувствовал здесь контроль, порядок, подчинение – сегодня же всё это раздражало. Внутри зудело беспокойство, будто волк уже знал больше, чем я сам, и торопил.

Дорога до больницы стерлась из памяти обрывками: красные сигналы светофоров, резкий поворот, гул двигателя под ладонями. Я сжимал руль слишком сильно, ловя себя на том, что дышу чаще обычного. Волк внутри был настороже.

Медицинский центр встретил меня холодом и запахом дезинфекции. Коридор сузился, и люди расступались слишком быстро и синхронно. Медсёстры прижимались к стенам, опускали глаза, словно боялись, что взгляд может стать вызовом. Кто-то застыл у стойки с планшетом в руках, забыв о цели своего визита. Регистратор вцепилась побелевшими пальцами в край столешницы, словно искала опору. Запах страха витал в воздухе, и волк это ощутил первым.

Остановился у двери с табличкой «Доктор Картер». Несколько секунд просто стоял, ощущая нарастающее раздражение, пока не понял его причину. Затем толкнул дверь.

Кабинет был слишком светлым и стерильным. Картер стоял спиной ко мне у стола, быстро перелистывая страницы в папке. От его суетливого, нервного жеста внутри что-то неприятно сжалось.

– Доктор Картер, – мой голос прозвучал ниже, чем я ожидал. Не рык, но близко.

Он вздрогнул, будто я ударил его током. Резко обернулся, прижал папку к груди. Запах тревоги стал явным, почти осязаемым. Волк внутри мгновенно поднял голову, напрягся, прислушался. Чужой страх всегда действовал на него как красная тряпка.

– Мистер Блэк, вы уже здесь, – Картер сглотнул. Голос дрогнул, он попытался выдавить улыбку, но безуспешно. – Давайте присядем. Я постараюсь всё объяснить.

– Объяснить что? – сделал шаг вперёд. Этого было достаточно. Он отступил и прижался бёдрами к краю стола.

Внимательно изучил кабинет: монитор, закрытые шкафы и инструменты, расставленные с идеальной точностью. Эта безупречная организованность казалась мне чрезмерной.

– Вы позвонили и сказали, что возникли проблемы, – продолжил медленно. – Я здесь. Говорите.

Картер кивнул слишком поспешно. Открыл папку, тут же закрыл её. Провел ладонью по лбу.

– Речь о вашем материале, – произнёс он, наконец справившись с волнением. – О результатах… одной из процедур. Возникли сложности с документами, и сейчас мы проводим внутреннюю проверку.

Путаница. Слово повисло в воздухе, раздражая своей размытостью.

– Поясните, – сказал я ровно. – Конкретно.

Он замялся, взгляд его на мгновение метнулся к двери. Похоже, он размышлял, не пора ли бежать. Плохой знак.

– В процессе обработки данных, – начал он осторожно, – обнаружены несоответствия. Пока не ясно, где именно произошёл сбой.

– Но? – Я подался вперёд, уперев руки в столешницу. Дерево тихонько скрипнуло.

Картер снова сглотнул.

– Возможно, информация, которую мы получали раньше… была не полной.

Вероятность. Сбой. Неполный. Он говорил общими фразами, будто пытался скрыть суть за туманными формулировками.

Волк внутри тихо заворчал. Не агрессивно – предупреждающе.

– Вы позвали меня сюда, чтобы обсудить догадки? – спросил я. – Или произошло что-то определенное?

Картер молчал. Слишком затянулась пауза.

Я выпрямился, позволяя тишине между нами углубиться, и внезапно осознал – он боится не меня. Его тревожило то, что уже произошло.

– Я жду, доктор, – сказал тихо, почти спокойно. – И лучше, если вы начнёте с фактов. Без формулировок «вероятно» и «в процессе».

Он кивнул резко. Секунду постоял, потом всё же открыл папку. Бумаги в его руках дрожали, он не мог с этим справиться.

– Нам нужно немного времени, мистер Блэк, – начал он своим привычным тоном. – Чтобы всё перепроверить. Прежде чем…

– Вы уже провели проверку, – спокойно сказал я, не повышая голоса. – Иначе я бы не был здесь.

Доктор замолчал. В кабинете повисла тишина. Картер снял очки, протёр линзы, хотя они были чистыми, и только потом посмотрел на меня.

– Ошибка, – наконец произнес он. Слово прозвучало глухо, словно упало на пол. – Системная.

Я остался неподвижен.

– Уточните, пожалуйста.

Его кадык дёрнулся.

– В день процедуры произошел технический сбой. Ошибка в электронной карте пациентов. Ваш биоматериал… – он запнулся, – был использован.

Мир не рухнул. Не пошатнулся. Он просто… изменился.

– Повторите, – тихо сказал я.

– Медсестра допустила ошибку из-за неправильно загруженных данных, – затараторил он, словно надеясь скрыть суть за потоком терминов. – Карта пациентки была загружена некорректно. Ваш материал попал в активный протокол другой женщины.

– Человеку, – поправил я.

Он едва заметно кивнул.

– Да. Обычной пациентки. Она не имеет отношения ни к программе, ни к контракту, ни… – он осёкся, заметив мой взгляд. – Она не знает, чей биоматериал был использован.

Внутри что-то сжалось – не злость, а нечто более тревожное. Холодное, вязкое чувство, словно кто-то медленно сжимал грудную клетку изнутри.

– Когда это случилось? – спросил спокойно.

– Три месяца назад, – ответил Картер, вздрогнув.

Третий месяц. Три гребаных месяца они всё знали. Ни разу, ни единого чёртова раза у них не хватило смелости сказать правду.

Злость нахлынула не сразу. Сначала пришло холодное, ясное желание убить. Чистое, обдуманное решение. Кого-то. Неважно кого. За эти три месяца молчания. За то, что обычная девушка уже двенадцать недель вынашивает ребёнка оборотня, а я узнаю об этом лишь сейчас.

Я поднялся. Стул за моей спиной тихо скрипнул, отъезжая назад. Картер вздрогнул, его тело напряглось, как будто он вдруг понял: момент, когда можно что-то исправить, упущен.

Он побледнел окончательно.

– Я дам вам адрес, – произнёс он торопливо, будто боялся, что не успеет договорить. – Сегодня же. Всё исправлю. Клянусь. Это была ошибка, мы не имели права…

– Ошибки, – спокойно перебил я, – заканчиваются там, где наступают последствия.

Медленно выпрямился, чувствуя, как напряжение растворяется в воздухе. В груди что-то тянуло – глухо, тяжело, словно внутри сдвинулся огромный пласт, который раньше удерживал равновесие. Я не знал её имени. Не знал её лица. Не знал, кем она была.

Я знал одно: где-то есть женщина, внутри которой живёт мой ребёнок.

– Адрес. Всё, что у тебя есть. В противном случае твоя клиника лишится лицензии. Навсегда, – сказал я тихо. – У тебя есть сутки. Ровно сутки.

Я развернулся и вышел, не оглядываясь. Дверь захлопнулась, издав сухой треск, словно ставя точку. Морозный воздух не остудил, а только усилил чувство. Гнев, тревога и беспокойство сплелись в единое, острое ощущение, от которого невозможно было избавиться.

Я отец.

Эта мысль навалилась гнетуще, лишённая всякой романтики и радости. Волк внутри напрягся, издав низкий, требовательный рык. Он уже чувствовал: где-то там, вдали, находится она, и она сейчас одна.

Я сел в машину, сжал руль до боли, чувствуя, как под кожей натягиваются сухожилия. Осталось только ждать.