Читать книгу Псевдопсихология – Как нас научили жалеть себя - - Страница 4

В какой-то момент детство стало главным аргументом. Универсальным. Практически неоспоримым. Если у взрослого человека что-то не складывается, если он не решается, не выдерживает, не может, не хочет или просто устал, почти всегда находится объяснение в прошлом. Родители не так любили. Недодали. Передавили. Или, наоборот, слишком оберегали. Список можно продолжать бесконечно.

Идея сама по себе не новая. Детство действительно влияет. Формирует. Оставляет следы. Проблема началась не здесь. Проблема началась в тот момент, когда влияние превратилось в приговор, а понимание – в оправдание.

Раньше разговор о прошлом помогал разобраться, что именно мешает жить сейчас. Сегодня он все чаще служит для того, чтобы не жить вообще. Потому что если корень всех проблем в детстве, значит, настоящее можно поставить на паузу. До тех пор, пока прошлое не будет «проработано». А это, как правило, бесконечный процесс.

Детство удобно тем, что оно уже случилось. Его нельзя изменить. А значит, оно идеально подходит на роль причины. С ним невозможно спорить. Если что-то не получилось, всегда можно вернуться туда и найти объяснение. Не обязательно точное. Достаточно убедительное.

Постепенно человек привыкает смотреть на себя не как на взрослого, принимающего решения, а как на продукт обстоятельств. Он начинает жить с ощущением, что многое в его жизни – не результат выбора, а следствие чужих ошибок. И чем дольше он в этом находится, тем меньше у него остается ощущения собственной силы.

Самое неприятное здесь то, что детство действительно может быть сложным. У кого-то – тяжелым. У кого-то – травмирующим. Но превращение этого факта в центральную опору идентичности не лечит. Оно фиксирует. Человек перестает задавать себе вопрос «что я могу сделать сейчас» и все чаще задает другой – «почему со мной так произошло».

В какой-то момент объяснений становится так много, что они начинают заменять движение. Человек прекрасно понимает, откуда у него страх, откуда неуверенность, откуда злость или апатия. Он может разложить это по полочкам, связать с конкретными эпизодами, дать им названия. Но при этом его жизнь остается на том же месте.

Прошлое превращается в алиби. Удобное, логичное, социально одобряемое. С ним сложно спорить. Если у тебя было трудное детство, от тебя как будто нельзя требовать слишком многого. И человек привыкает к этой позиции. Она защищает от давления, но вместе с этим лишает опоры.

Постепенно возникает странная зависимость. Чем больше человек объясняет свою жизнь детством, тем страшнее ему от него отказаться. Потому что если прошлое перестанет быть причиной, придется признать, что настоящее – его ответственность. А это уже совсем другой разговор.

Важно понимать: признание влияния детства и жизнь в его тени – разные вещи. В первом случае прошлое становится знанием. Во втором – оправданием. Знание освобождает. Оправдание удерживает.

Есть еще один момент, о котором редко говорят. Когда человек постоянно возвращается в детство, он невольно отказывается от своего взрослого статуса. Он как будто соглашается с тем, что по-прежнему нуждается в опеке, защите, бережности. Мир вокруг при этом не становится бережнее. Он просто перестает воспринимать этого человека всерьез.

Жизнь не спрашивает, было ли у нас трудное детство. Она работает с тем, что есть сейчас. С нашими решениями, действиями, отказами и выборами. И чем раньше человек перестает использовать прошлое как объяснение настоящего, тем быстрее у него появляется шанс на реальное движение.