Читать книгу Эфирморс: Воля кадмия - - Страница 5

Дэмиан Рух, капитан пятого отряда, едва проснувшись, уже зачёсывал назад свои каштановые волосы. На нём был тёмно-серый сюртук с длинными полами, почти доходившими до колен, – стандартная офицерская форма, которую носят все офицеры армии. Ему было на вид 40 лет.

Мебель в его комнате была изготовлена из белого дерева и отделана полированным металлом. И хотя Дэмиан тщательно следил за своим внешним видом, в комнате царил легкий бардак. Единственное, о чём он заботился с истинным рвением, так это о своих бело-серых доспехах, которые красовались на специальной стойке.

Белый нагрудник защищал всё туловище, а высокий воротник прикрывал шею. Наколенники, налокотники, наплечники и поножи были выдержаны в серых тонах. Наколенники и налокотники имели заострённую форму, а наплечники были квадратными, с острыми верхними углами. Поверх доспехов накидывалась длинная плотная накидка светло-серого оттенка.

Шлем, белоснежный и вытянутый, имел округлую форму и заострённую лицевую часть. Рядом со стойкой на стене висел меч с блестящим клинком белого металла; его заострённая гарда и длинная рукоять были выполнены из серой стали.

Его отряд засиделся в казармах – несколько недель без единой вылазки. Недавно, пока Дэмиан был в отъезде, наконец-то поступил приказ: к юго-западу от границы Порождения Пустоты начали скапливаться и проявлять активность. Задача проста: найти и уничтожить.

Теперь приготовления к походу шли полным ходом. Капитан мерной поступью ходил по коридорам, проверяя солдат. Он был статен, элегантен и неумолим. Во всём сквозила выучка аристократа.

В казармах его подчинённые готовили снаряжение. «Всё, как и положено», – подумал он. Из окон виднелись стрелки, нёсшие караул на внешних стенах базы. «Всё, как и положено», – вновь мелькнуло у него в голове. Водители и связисты, недавно назначенные, возились с техникой; из-за новизны должностей они работали медленно и неуверенно. «Всё, как и положено», – констатировал он про себя.

На полигоне снайперы проверяли оружие. Капитан Рух до сих пор не мог отвыкнуть от привычных луков и арбалетов, хотя при себе сам носил компактный пистолет с коротким стволом. «Всё, как и положено», – мысленно отметил он и направился по каменной тропинке к тренировочным площадкам. На улице солдаты оттачивали мастерство, а для Интераксов ниже была обустроена особая площадка под землёй.

Зайдя в здание, прилегавшее к тренировочной площадке, он застал своих бойцов: те сидели и с упоением слушали пошлые шутки какого-то постороннего барда. Командира они заметили не сразу, и Дэмиан успел услышать несколько весьма неприличных и сомнительных с моральной точки зрения анекдотов.

– Эй! – Дариус оглянулся и тут же поймал на себе пожирающий взгляд командира. Он тут же шепнул товарищу: – Сзади…

Сержант Амос Корнэл оглянулся и мгновенно вернулся в прежнюю позу.

– Блядь… – выругался Амос себе под нос. – Он же должен был вернуться к вечеру.

– Встать! – скомандовал капитан Рух.

Все подскочили и тут же выстроились в линию вдоль стены.

– И как это называется? – обратился он к сержанту, который стоял напротив строя.

– Смотрим представление странствующего музыканта, – с ледяным спокойствием ответил Амос.

– В тренировочном зале?

– Верно.

– Кто разрешил вход в крепость?

– Я! – ответил Амос, умалчивая, что лейтенант дал добро. И, как на зло, того сейчас не было на месте.

– Ты что, возомнил себя хозяином?

– Нет.

– В последнее время ты слишком много себе позволяешь, сержант, – отметил Дэмиан, мысленно перебирая все его прошлые провинности. – После похода отправишься в город на строительные работы. На неделю. Нет – на две! – вынес приговор капитан.

Раньше наказания были иными, но рабочих рук вечно не хватает, и провинившихся солдат стали отправлять на стройки. Для Амоса это был уже не первый раз. Хорошо ещё, что капитан знал далеко не о всех его проступках.

– Слушаюсь!

– А вас я попрошу покинуть крепость, – вежливо, но не допуская возражений, сказал Дэмиан барду и приказал одному из солдат проводить его.

– Рад был выступить! Надеюсь, ещё увидимся! – весело ответил бард, на прощание наиграв несколько задорных нот.

– Разойтись! Скоро выступать, а вы тут бездельничаете, – бросил командир и удалился.

Дэмиан вошёл в аудиториум – гигантский зал, в котором причудливо сплелись наследие веков и дыхание новой эры. Его взгляд устремился вверх, под сложную конструкцию из стекла и стали. Огромные застеклённые рамы, собранные из тонких металлических переплётов, пропускали свет, создавая ровное, бестеневое освещение. Вдоль стальных балок вились латунные трубы парового отопления.

Внизу, по склону амфитеатра, спускались ряды кресел – дубовые, с высокими спинками, но с откидными сиденьями из прорезиненной ткани. Над ними, на уровне второго яруса, нависали закрытые балконы-ложи, отделанные тёмным деревом и бархатом. Стены же, сложенные из грубого камня, напоминали, что это здание помнит иные времена. Они были прорезаны огромными витражами, изображавшими сцены из истории королевства, но теперь эти картины подсвечивались не солнцем, а ровным электрическим светом бра с матовыми стеклами.

На центральной трибуне, отделанной полированной сталью, выступал епископ Хикмар. А высоко над его головой, там, где раньше для герольдов и музыкантов были устроены ажурные каменные галереи, теперь проложили стальные мостки с перилами, оплетённые проводами и приборами.

Слушателей было не так много. Презрительно окинув взглядом полупустые кресла амфитеатра, Дэмиан направился в одну из лож второго яруса. За тяжёлой портьерой, в уединённой кабинке, пахнущей вощёным деревом и дорогим табаком, его уже ждал лорд-кастелян крепости Рэндольф. Седовласый вельможа, утопая в бархате кресла, с показным интересом следил за речью епископа внизу.

– Господин, – уважительно обратился Дэмиан и склонил голову.

– О! А ты когда успел вернуться? – Рэндольф поставил бокал с вином и поднялся с шикарного кресла. На нём был официальный костюм, расшитый серебряной нитью. Он протянул руку для рукопожатия.

– Вчера поздно вечером, – ответил капитан и обменялся крепким рукопожатием с лордом.

– Ясно… Как тебе выступление?

– Бесполезная трата времени. Нам выступать через несколько дней, а мои люди сидят здесь.

– Ну, ну, не будь так суров, – мягко возразил Рэндольф. – Возможно, слово Божье поможет им стать лучшей версией себя.

– В наше время нужно без остатка отдаваться своему делу. И моё отношение к подобным мероприятиям неизменно, – ответил капитан с непоколебимой уверенностью, но и с неизменным уважением к собеседнику. – А вы-то сами верите в то, что он говорит?

– Трудно сказать. По крайней мере, меня его речи нисколько не тревожат. Но послушай, о чём он говорит. Ты пришёл как раз вовремя, чтобы уловить суть, – предложил лорд.

И хотя Дэмиан не испытывал ни малейшего интереса, он всё же остался и занял свободное кресло.

– …Ибо вначале был лишь Единый Порядок, и Бог Его возлёг на мир Первый Закон – Закон Формы и Границ! Но вы, чада распада, возжелали свободы от Устава! Вы возвели алтари Хаосу в своих сердцах, ища изъянов в совершенном творении! За что и обрушил на вас Бог Порядка справедливый молот – саму Пустоту, что вы вожделели!

Вы вопрошаете, откуда сия скверна? Она – порождение вашего своеволия! Она – ответная мера, что пожирает плоть мира, дабы явить вам Истину: без Устава есть лишь тишина небытия! Вы молите о пощаде, но разве молот виновен в том, что гвоздь крив?!

И потому внемлите решению Бога: дана вам Энергия Порядка – не как дар, но как испытание! Ибо лишь ею вы можете сдержать порождённое вами же опустошение! Это – ваш жребий и ваше проклятие: вечно сражаться с тенью, что отбросили вы сами, ибо лишь в этой борьбе познаете вы суть Закона, который отвергли!

Голос его, низкий и густой бас, наполнял зал, придавая словам торжественность и неумолимую силу.

– То есть, Бог нас покинул? – крикнул кто-то из зала.

– Вовсе нет! – голос епископа прозвучал как удар колокола. – Если бы Бог отринул нас, от этого зала осталась бы лишь горстка пепла. Но Он – Отец наш, и даже в гневе Своём являет милость! Он отверз бездну, дабы мы узрели воочию лик того хаоса, что несли в душах. И в тот же миг даровал нам меч для битвы!

Он возвёл руку, и складки его далматики сияли, словно само небо.

– Энергия Порядка – не награда за добродетель. Это испытание веры! Это суровый долг, который Господь возложил на нас, дабы мы, сокрушив Порождения тьмы, сокрушили и тьму в сердцах своих. Мы не жертвы – мы воины на поле брани, где решается судьба душ наших. И лишь пройдя через это очищение, мы окажемся достойны взойти к престолу Его!

А потому придите в Храм Порядка! Упадите на колени пред ликом Его и молите о прощении! Ибо лишь в служении Уставу и в борьбе с Хаосом обретёте вы милость Его! Восславьте же имя Его!

– И ради этого нас позвали? – проворчал сержант Харви Сертавия. – Ради сказок какого-то маразматика?

– А ты, я смотрю, не особо жалуешь Бога? – спросил Лоренс.

– Дело не в Боге, а в этих лицемерах! – раздражённо бросил Харви. – Не знаю, застал ли ты те времена… Времена, когда Церковь спускала с цепи своих псов под названием «Святая Инквизиция». Они жгли людей за любой намёк на чёрную магию. Ведьм, магов, оккультистов… Но вот беда: решали-то они, кто виновен, а кто – нет! Бывало, и просто так человека на костёр отправить могли, и никто им слова сказать не смел. А потом появилась Энергия Порядка – и что же? Это, выходит, совсем другое! Раньше любое колдовство было от дьявола, а теперь, если человек может создавать молнии – это вдруг «Божья сила»! – Харви разошёлся не на шутку, и от ярости его язык начал заплетаться. – Я бы с радостью весь этот цирк искоренил… Кстати, за такие слова раньше бы вздёрнули. А ещё, до того как мир рухнул, нашего Бога называли иначе – Богом-Создателем. А теперь – Богом Порядка.

Он сделал паузу, чтобы перевести дух, и его тон стал ещё более язвительным.

– И зачем идти в храм, чтобы Бог простил? Почему нельзя сделать это где угодно? Эти ублюдки только и делают, что впаривают свой хлам за бешеные деньги да собирают пожертвования. Раньше продавали индульгенции – прощение за грех, теперь продают «освящённые» артефакты, без которых, оказывается, молитва не долетает до небес. Ничего не меняется.

Лоренс, знавший о церковной деятельности лишь из книг, мысленно порадовался, что не жил в те времена.

– Радует, что сейчас у них нет былой власти, – успокаивающе сказал он.

– Это да… В нашем мире всё-таки есть плюсы, – Харви усмехнулся и немного остыл.

– И зачем идти в храм, чтобы Бог простил? Почему нельзя сделать это где угодно? Эти ублюдки только и делают, что впаривают свой хлам за бешеные деньги да собирают пожертвования.

Лоренс не нашёл, что ответить, и в разговор вмешался Аскар:

– Один косякнул, а отвечать всему миру, – пошутил он.

– Интересное предположение, – оценил Лоренс.

Пока Дэмиан с тоской слушал проповедь, Якир уже вёл учеников по руинам мёртвого города. Здесь не было ни Бога, ни Порядка.

Якир не горел желанием возвращаться в столицу, поэтому он ограничился письмом, к которому приложил фотографию трупа. «Какая разница? – думал он. – Работа уже оплачена, а остальное меня не волнует». Его даже охватило лёгкое предвкушение: он представил, как сморщенное лицо заместителя Предвестника исказится от ярости из-за проявленного к нему неуважения.

Когда он был в королевстве, он узнал о разгроме 6 и 9 отрядов и о том, что Алдрин, как и всё высшее руководство, пребывает в крайней ярости.

Он не стал задерживаться и уже на следующий день вёл учеников вглубь потерянных земель. Ему не давала покоя мысль, что они до сих пор не убили в честном бою ни одного чудища.

– А здесь раньше стоял город. Ну, как город… – Якир тронул сапогом обломок резного карниза. – Он и сейчас на месте, если считать груды камней его продолжением.

Он шагнул к гигантским воротам, когда-то неприступным, а ныне – лишь грудой плит, уложенной ветром и временем.

– Здесь жили тавирианцы. Но они сгинули. Возможно, их кровь до сих пор течёт в ком-то в столице, но найти её в этой каше наций и культур – невозможно. Если, конечно, потомки сохранили не только кровь, но и память.

Перед стенами не стояли, а гнили у их подножия скромные деревянные скелеты домов. От одних остались лишь заросшие бурьяном холмы щебня, от других – почерневшие от времени остовы, которые вот-вот рухнут. Далее, куда ни кинь взгляд, простиралась дикая поросль – буйное море трав и кустарников, скрывшее под собой саму память о полях, пастбищах и фермах. Лишь одинокий серый валун, да холмик, похожий на заросшую фундаментную яму, выдавали присутствие когда-то живших здесь людей.

Внутренняя часть города, обнесённая вторым кольцом стен, террасами поднималась к центру, где на вершине холма господствовала цитадель – теперь лишь угрюмый силуэт с проваленными башнями. Они вышли на главную площадь, мощеную булыжником, который давно пророс травой. По её краям стояли замшелые короба лавок, их ставни оторваны, а деревянные прилавки сгнили и завалены обломками.

Город-скелет, обглоданный до последней жилки. Всё, что могло пригодиться последнему королевству – металл, камни, древесина и т. д. – давно вывезли, оставив лишь бесполезные осколки былого величия.

– Читали сказки про упырей? – Якир хитро улыбнулся.

– Я так понял, здесь упыри? – пропустив мимо ушей вопрос, Сел задал встречный.

– Ага. Они, конечно, не прям упыри, но похожи. Не особо опасные, так что для вас – самое то.

– Звучит круто. А где они? – Сайрекс принялся озираться по площади, пытаясь разглядеть в сумерках хоть одного упыря.

– Где-то тут. В последний раз, когда я здесь был, не всех перебил.

– А трупы тогда где? – спросил Сайрекс.

– Что за вопросы? – Якир фальшиво удивился. – Их или сородичи уносят, или они сами исчезают в никуда.

Сел достал пистолет и выстрелил в воздух. Грохот выстрела, раскатившись эхом по каменным развалинам, наверняка был слышен на другом конце города.

– Неплохая идея, – с одобрением кивнул Якир.

– Они же сейчас все сбегутся сюда, – заметил Фарон.

– На это и расчёт, – невозмутимо ответил Сел.

– Ладно, пацаны, я вас со спины прикрываю, а вы – деретесь. – Якир обнажил меч.

Его меч: широкий у основания темно-серый клинок плавно сужался к острию. Длинная рукоять была выполнена в темных тонах. Гарда слегка наклонена к лезвию, а весь клинок был выкован из цельного куска матового титана, словно поглощавшего окружающий свет.

Десятки упырей вываливались из окружающих руин. Ростом они не превышали обычного человека, но некоторые неслись, отталкиваясь от земли длинными руками, словно обезумевшие звери. Их лица были лишены волос и зрачков, зато пасти неестественно растягивались, обнажая частокол игловидных зубов.

Сайрекс отчётливо понимал, что Якир прикроет ему спину, но животный страх пропустить удар никуда не девался. Одна из бледных фигур, до этого ползшая по булыжникам, внезапно рванула вперёд и прыгнула на него. Рефлекторно выставив меч, Сайрекс встретил удар – клинок со скрежетом вошёл в распахнутую пасть. Упырь рухнул, дёрнулся и затих.

Ощущение стали, разрывающей плоть, и победы над тварью наполнило его стремительной, жгучей уверенностью.

– Вы видели!? Как же я хорош, – похвастался Сайрекс и начал играться с мечом.

– Так он сам прыгнул на твой меч. Чё выпендриваешься? – осадил его Сел и в тот же момент всадил лезвие в шею шагающей к нему твари. – Вот так это делается.

Якир лишь наблюдал, изредка отшвыривая тех, кто подбирался с тыла. Он был доволен – нашёлся противник, идеально равный их силам. Движения подростков, конечно, были неотёсанными, с массой лишних движений, но с мечом они управлялись куда увереннее, чем он ожидал. В академии их хорошо поднатаскали.

Якиру даже в голову пришло запрыгнуть на крышу, чтобы посмотреть, как они справятся без его поддержки. Слишком они самоуверенные, когда за спиной сильнейший человек. Раздумывал он недолго. Когда подростки в очередной раз отбили атаку и оглянулись, то застыли в ошеломлении: их наставник уже невозмутимо восседал на ближайшей кровле, свесив ноги.

– А куда? – Крикнул Сайрекс. Он в панике искал более подходящую позицию после ухода Якира, остальные последовали его примеру.

– Дезертирство! – Обвинил его Сел, разрубая еще одно чудище.

– Мелкий, да что ты знаешь о дезертирстве?

– А что мне знать? Я его наблюдаю!

– Давай не отвлекайся. – Сменил тему Якир.

– Похоже, он уверен в нас, – предположил Фарон, элегантно отклоняя очередной когтистый взмах.

Они шли вперёд, отсекая упырей одного за другим и прикрывая друг друга. Тварей было не так много, и вскоре Якира начало смущать одно обстоятельство: под их накидками скрывались лишь толстые кожаные нагрудники, а о шлемах не шло и речи, но это уже их проблемы.

В какой-то момент Сел пропустил удар когтистой лапой прямо в лицо. Энергия Порядка заблокировала удар. Сел с удивлением осознал, сколько Энергии ушло на сдерживание, и стал действовать осмотрительнее.

«Всё-таки… Шлемы не помешают им», – мысленно констатировал Якир, развалившись на черепице.

Он также заметил, что подростки не используют свои способности. С одной стороны, это научит их бережливее относиться к силам, с другой – им нужно больше практики в созидании своих способностей.

Сайрекс и Сел вошли в кураж и перестали воспринимать упырей как угрозу. Они провоцировали тварей, пинали их, нарочно подпускали в упор, чтобы в последний момент увернуться и ударить в ответ кулаком по оскаленной морде. Лишь Фарон сохранял спокойствие и на их фоне выглядел опытным мечником. Якир отметил, что тот уж слишком хорошо управляется с клинком для своего возраста.

Вдруг их взгляды встретились. Фарон смотрел на него необычно – пристально, будто анализируя. Якир не придал этому значения, списав на индивидуальность.

Сел уже наигрался вдоволь, а вот Сайрекс продолжил страдать фигней, когда Сел сделал замечание, насчет того, что пора уже серьёзней стать, другой просто послал его и его мнение куда подальше.

Словесная битва продолжалась вместе с обычной, им было весело, но их прервал звук.

Упыри разом отхлынули, и воцарилась звенящая тишина, которую нарушил тяжёлый, шаркающий звук. Из-за угла ближайшего дома на руках выползло существо. Оно было высотой с полутораэтажный дом, его бледное, бесформенное тело повторяло черты меньших сородичей, но вместо ног из туловища свисали короткие, беспомощно болтающиеся отростки.

– А вот и ваш главный босс. Удачи, – пожелал Якир и продолжил наблюдать.

– И как нам это убивать? – спросил Сел, отступая назад по улице.

– Можно обойти с разных сторон и запрыгнуть на него, а там – заколоть, – предложил Фарон.

– Вариант неплохой, но ты думаешь, он нам позволит? – парировал Сайрекс.

– Не попробуем – не узнаем.

– Тогда начали!

Сел рванул влево, огибая чудище, а Сайрекс зашёл справа. Упырь заметил манёвр и попытался отшвырнуть их размашистыми ударами, но с их возросшей скоростью и реакцией уклониться не составило труда. Тогда чудовище поднялось на руках и обрушилось на землю, сотрясая её и вновь взмахнув конечностями.

Все трое потеряли равновесие, но мгновенно восстановили его и успели отпрыгнуть от новой серии ударов. Сел проскользнул под очередным замахом прямо к голове и швырнул в глаз твари сгусток искр. Такого разряда было достаточно, чтобы прожечь роговицу. Глаз упыря замутнился молочной пеленой, исказив чудовищу зрение, но боль лишь сильнее разъярила существо. Оно принялось яростно молотить по земле, а затем рывком рвануло на Фарона. Тот успел нырнуть под плечо чудища, нанося быстрые рубящие удары не по мышцам, а точно в место сочленения – туда, где под слоем плоти скрывались ключица и сухожилия вращательной манжеты. Он не надеялся разрубить кость, но, судя по тому, как рука монстра неестественно повисла, а следующий удар стал вялым и неуверенным, ему удалось нарушить работу сустава.

Пока упырь был отвлечён, остальные двое запрыгнули ему на спину и принялись наносить колющие удары в шею. Электрические разряды Села возымели эффект – Порождение Пустоты содрогалось и бессильно дёргалось. А вот способность Сайрекса лишь усиливала мощь его атак, не давая никаких преимуществ, пока.

Упырь затрясся, пытаясь встать на руки, но одна конечность уже не слушалась. Однако тряски хватило, чтобы сбросить нападавших.

Упырь, из одного глаза которого сочилась мутная жидкость, с ненавистью смотрел на них. Внезапно его тело затряслось с новой силой, и из торса выросла ещё одна пара рук. Группа думала, что находится вне досягаемости, но чудовище резким рывком направило все конечности в сторону Села. Тот не успел отскочить.

Хватка сдавила его, и по телу разлился леденящий ужас, смешанный с болью. В отчаянии Сел пропустил через себя разряд электричества, надеясь, что враг отпустит. Но вместо этого его ждал страшный парадокс: тело упыря свела судорога, и обугленные пальцы впились в него с ещё большей силой, неся его к пасти

Сайрекса и Фарона не устраивал такой расклад. Они вскинули пистолеты и всадили весь магазин монстру в голову. Пули, попавшие в глазницы, достигли мозга. Тело упыря, повинуясь последнему приказу перегруженной нервной системы, рефлекторно дёрнулось, и хватка на мгновение ослабла. Сел рухнул на землю рядом с его мордой и в ярости прыжком рванул вперёд, вонзив клинок в тот самый глаз. Чтобы удержаться, он вогнал меч глубже под углом и провёл через сталь сокрушительный разряд.

Существо взревело, запрокинув голову и открыв шею. Этим мгновением воспользовались Сайрекс и Фарон, нанеся туда точные, фатальные удары. Упырь, истекая чёрной кровью, попытался сделать последний рывок, чтобы забрать с собой хоть кого-то, но группа уже отошла на безопасную дистанцию, оставив его умирать в одиночестве.

– Какие же мы крутые, Господи! – Сайрекс начал нахваливать команду, кривляясь и вставая в позу «двойной бицепс», как это делают бодибилдеры.

– Могли бы сразу с глаз начать, – прыгнул к ученикам Якир, отметив их неидеальную тактику.

– Так скучно, – пожал плечами Сел.

– А когда он тебя схватил, ты нафига в него ток направил? Очевидно же, что судорогу ему устроишь, и хер он тебя отпустит.

– Я запаниковал.

– Бывает… – Якир подумал, до чего бы ещё докопаться. – А почему вы ту тварь в подземелье испугались? Я, как вижу, боевые навыки у вас имеются.

– Это другое, – парировал Сайрекс. – Тот был страшным, да и мы не были готовы. А здесь мы преисполнены мотивацией и духом!

– Как же стремно было, когда он меня схватил! – Сел истерично смеялся, ему понравились пережитые эмоции. – Ужас! Я столько сил потратил… Затяни мы ещё – можно было бы вызывать похоронное бюро.

– Молодцы, молодцы, хвалю. Позже подарок вам сделаю, ну а пока – идём искать ночлег.

Ребята осыпали Якира тёплыми словами, едва он объявил о подарке. А он и вправду был доволен результатом, хоть поначалу в них и не верил. Якир наблюдал за весельем учеников, и их радость согревала его. В глубине души он лелеял надежду, что однажды они превзойдут его.

Но превзойти они смогут лишь тогда, когда он умрёт. А умирать он не собирался.

Якир смотрел на них, вспоминая прошлых учеников. Многие погибли. Эти, вероятно, тоже погибнут. Мир доживал последние годы, и он, сильнейший, не мог его спасти. Но сдаться? Нет. Пока есть вино, разговоры и чудища для убийства – можно жить. Можно даже называть это счастьем. Хотя бы сейчас.

– Что делаешь? – спросил Якир Фарона, застав того в полном одиночестве на ночной улице.

– Вышел подышать, – тот искренне улыбнулся.

– Слушай… А почему ты свою способность ещё ни разу не использовал? И какая она у тебя?

– Не было причин её использовать. Я уже говорил, что держу её в секрете и пока не хочу показывать.

– Да ладно, неужели я не заслуживаю твоего доверия? – Якир развёл руки с преувеличенной обидой. – Неужели она настолько необычная, что её нельзя показывать? Или причина в другом?

– Дело не в этом. Просто… Ну, не важно. Я просто не хочу. А тебе я доверяю.

– Ладно, ладно… Хотел ещё сказать, что ты отлично обращаешься с клинком. И вообще ведёшь бой так, будто в прошлой жизни был превосходным мечником.

– Ничего особенного, – поскромничал Фарон. – Просто уделял внимание учёбе, а инструкторы у меня были отличные.

Ночь была спокойной, а 5 отряду утром предстоит отправиться на зачистку.