Читать книгу Сердце Магнита - - Страница 2

Яркий свет проникал через окна палаты, расплываясь пятнами на белых стенах. Экин медленно открыл глаза, чувствуя тяжесть во всём теле и горький привкус во рту. Он не сразу понял, где находится, но холодный запах лекарств и стерильный воздух подсказали – поликлиника.

– Ты проснулся, – раздался спокойный голос рядом.

Экин повернул голову и увидел врача в белом халате. Его лицо было серьёзным, и в глазах мелькала печаль.

– Меня зовут доктор Левин, – сказал он. – Тебя и твою сестру нашли в лесу после отравления. Ты получил обычный яд – сравнительно простой, его можно вывести. Но твоя сестра… её отравили тёмным магическим ядом. Это яд необычайно сильный и опасный, против которого почти нет лекарства.

Экин резко сел в кровати, глаза расширились от шока.

– Что? – выдохнул он, – Тёмным… магическим ядом? Как это возможно? Почему именно она?

– Я не могу ответить на все вопросы, – спокойно сказал доктор, – Но без антидота её шансы выжить крайне низки.

– Нет… Это невозможно! – голос Экина дрожал. – Она же моя сестра, она должна выжить! Есть же выход? Какое-нибудь лекарство… спасти её можно!

– Антидот есть, – тихо произнёс врач, – но он очень редкий, и у нас его нет. Поиск может занять время, а времени остаётся всё меньше.

Экин сжал кулаки, губы побелели.

– Вы… не понимаете, – вскричал он, – Если она умрёт, я… я не смогу больше жить! Что я буду без неё?!

– Спокойней, – попытался успокоить доктор, – Мы сделаем всё возможное.

– Нет! – перепал Экин, голос сорвался. – Вы не понимаете! Я не могу просто сидеть и ждать! Всё, что у меня есть – это она! Если она уйдёт – меня не будет вообще!

Он опустил голову, плечи дрожали.

– Пожалуйста, скажите мне, что есть хотя бы шанс… что я не останусь один… – почти плача прошептал Экин.

Врач не знал, что ответить.

В комнате повисла гнетущая тишина.

С каждой минутой в душе Экина горел всё сильнее страх, становясь невыносимым.

– Я… я не знаю, что делать… – произнёс он слабым голосом, – Может… может, уже ничего не поможет…

Он опустился на подушку, а надежда медленно угасала, оставляя только холод отчаяния.