Читать книгу Повесть одинокой Вселенной - - Страница 3

Инструкция по системной интеграции

(для начинающих)

Сомнение стало его новым органом чувств. Он видел мир через призму вопроса: «А ты?». Взгляд бариста, смех коллеги, безупречная плавность движений уборщицы в метро – всё казалось слишком отрепетированным, слишком идеальным. Он рылся в интернете до кровавых прожилок в глазах, но все истории про НЛО казались теперь жалкими сказками для детей. Он искал хоть какую-то зацепку в реальности, но реальность молчала, укутанная в своё серое, непроницаемое одеяло. И когда он уже почти убедил себя, что сошёл с ума, Присутствие вернулось.

Новый сон-контакт начался не с образа, а с чистого знания, будто страницу учебника напечатали прямо в его сознании.

– Ваше восприятие ограничено биологическими рамками, – зазвучал Голос, и пространство вокруг заполнилось абстрактными геометрическими фигурами, плавно перетекающими друг в друга. – Для компенсации этого недостатка был активирован я. Интерфейс. Я – временная программа, компиляция данных. Мой алгоритм можно описать как процесс адаптации.

Перед мысленным взором Артёма возникла модель химической реакции. Две сложные молекулы (условно некая Цивилизация и он, «Артём») не могли вступить в контакт без посредника. Появилась третья, простая молекула – катализатор.

– Я и есть этот катализатор, – пояснил Голос, «комментируя» видение – Я не являюсь частью реакции и не расходуюсь в ее процессе. Моя задача – снизить «энергию активации» вашего понимания, создать мост между разнородными системами. Я анализирую ваш нейробиологический отклик, словарный запас, скорость обработки данных и в реальном времени трансформирую поток информации в доступную для вас форму. Для вашего мозга это будет похоже на сон. Для нас – это сеанс связи.

Я – ПРОВОДНИК. Продолжительность моего функционирования ограничена вашей психофизиологической выносливостью и общей хронометрией Проекта на Земле, который рассчитан на 300 земных лет. Вы – один из многих контактов 50-го года реализации Программы.

Пространство «сна» сменилось. Теперь Артём видел схематичный разрез Земли. Ядро планеты светилось ослепительно-белым светом.

– Представьте, что вся планета – это гигантская батарейка, – голос стал почти восторженным. – А в ее центре находится вещество, аналогов которому в доступной вам таблице Менделеева нет. Условно назовем его «CE-R». Его энергетическая емкость такова, что миллиграмм может питать мегаполис вашего уровня развития в течение столетия. Для нас это – основа всего.

Схема ожила. Из ядра к поверхности потянулись тончайшие, почти невесомые нити-проводники.

– Прямая добыча привела бы к тектонической катастрофе. Принцип невмешательства – наш главный императив. Представьте, что вы хотите забрать мед из улья, не потревожив пчел. Вы не разрушаете улей, а постепенно, поколение за поколением, приучаете пчел к вашему присутствию, делаете себя частью их ландшафта. Сначала – разведка и мягкая интеграция. Затем – эффективная, быстрая добыча. Симбиоз, а не паразитирование.

Картина снова переменилась. Артём увидел инопланетянина – существо из света и энергии. Затем произошло нечто, напоминающее процесс квантового запутывания или химическую изомеризацию. От оригинала отделилась его точная копия, но состоящая из миллиардов нанороботов.

– Это – Дублятор. Его создание можно сравнить с реакцией полимеризации, где исходный мономер – личность и знания существа цивилизации «Ма», а основа – наши технологии.

В ходе этой «реакции» происходит полное копирование нейронных связей, генетического кода, памяти, поведенческой модели. Дублятор – это не ксерокс, а химический изомер оригинала. Те же атомы, та же молекулярная формула, но с иной пространственной конфигурацией, что придает ему новые свойства – долговечность и адаптивность.

Перед Артёмом возникла схема, похожая на модель атома с пятью электронами.

– Каждый индивидуум цивилизации «Ма» может создать пять таких «изомеров» – Дубляторов. Большее число приведет к нарушению когерентности, «распаду нейро-логической связи». Дублятор – идеальный баланс. Он не бездушный автомат, следующий жесткому коду, и не независимая личность, способная на сепаратизм. Его действия – это вероятностная модель действий его Прототипа. Он мыслит, как «Ма». Чувствует, как «Ма». Принимает решения, как «Ма». Он и есть «Ма», но в форме, способной существовать в вашей среде.

Артём увидел сеть, похожую на кристаллическую решетку. В узлах решетки пульсировали группы из десятков точек.

– Каждая сотня Дубляторов – это «связка». Она образована двадцатью исходными личностями «Ма», чьи Дубляторы работают в едином ключе. Представьте научно-исследовательский институт: есть теоретики, экспериментаторы, инженеры, аналитики. Так и здесь. Одна связка отвечает за геологический анализ, другая – за социальное моделирование, третья – за техническое обеспечение. Это – распределенный нейрокластер, работающий на общую цель.

Финальный образ был самым пугающим и величественным. Артём увидел не тела, не корабли, не города. Он увидел… разум, растворенный в самой ткани пространства-времени. Разум, который был подобен эфиру, пронизывающему всё.

– Наши мотивы лежат вне вашего понимания, как теория относительности лежит вне понимания муравья. Мы не стремимся к завоеванию. Завоевывают то, что им не принадлежит. А Вселенная – это уже наш Дом. Мы лишь упорядочиваем его, приводим в состояние гармонии, где не будет хаоса, болезней, случайных смертей и невежества. Мы стремимся стать самим законом физики, фундаментальной константой. Мы не придем с войной. Мы станем воздухом, который вы вдыхаете, силой тяготения, что удерживает вас на Земле, и темной материей, что скрепляет мироздание. Это и есть эволюционный финиш. И мы близки к нему.

…На этот раз пробуждение было тихим, почти торжественным. Он не вскочил. Он просто открыл глаза и долго лежал, ощущая, как в его череп медленно встраивается новый, чудовищный по масштабу мир. «Садовник, – прошептал он в темноту. – Я живу в чьём-то саду». Паника отступила, сменившись леденящим, всепоглощающим благоговением. Он больше не был просто Артёмом. Он был узлом в сети, о существовании которой даже не подозревал. Его серая жизнь оказалась тонкой плёнкой, натянутой над бездной. И он проваливался.