Читать книгу Над русским шиком – по одной любви - - Страница 41

Наблюдая за роскошью воли – твоей,

Я иду по Ульяновску, чтобы – хотеть

От обычаев ревности вдаль – полететь

И достать до извилины между – морей,

Но иллюзией сходной ты сам – прочертил

Мне пустое мгновение, где – уходил -

В тот ответ небывалого чувства – виной,

Где не будешь ты в час откровения – злой.

Только шепчут мне правилом снежно – мозги,

Что ульяновской ночи, как будто – одни -

Мы не любим купаться под сенью – людей,

Ублажая там разницу в смыслах – едва -

Ты иллюзией станешь, нажав в этом – сне

И не будешь под серый асфальт – засыпать

В неприрученном космосе мелкого – дня,

Что в обломках сегодня кроит – кораблём

Дикий холст бытия – или любит под зной

Человеческий берег тот дальний – в покой,

Что Ульяновском можно сегодня – бежать

По среде небывалой российской – за мной,

От обычаев древности или – пленять -

Там ответ многоликий, чтоб утро – понять,

Где не буду там снова над вечностью – плыть

Кораблём от изменчивой скорби – любить.

Только тронет мой мозг эта пустошь – едва,

Ты для русского слога полюбишь – тот ад

И направишь внутри снова космос – от льдин

На краю корабельной извилины – ливней,

Где не стал превосходством ты снова – уму,

Где за тёмной стеной ты стоишь – на укор

И спадает в затрещинах пламя – под спор,

Что мгновенно ты сам проронил – тишину,

Чтобы стать человеком в Земле – между снов,

Будто филин, что жёлоб своей – темноты

Так уклончиво видит – под степенью глаз,

Что внутри расползаемся в ветрах – и мы,

Но идём между вечностью русской – пока,

Там культура замкнёт на пути – облака,

Чтобы стать между миром и собственной – мглой,

Не качаясь на готике в руку – под слой -

Откровений из космоса, чтобы – блюсти

Этот мир переливов и странно – расти,

Что есть сил в человеческий рост – между стен

Или войн, будто знаешь ты ими – проблему

И не будешь корить снова ужас там – злой

Над ульяновской кручей сегодня – игрой,

Что простился ты с детством и стало – уже

Многолико тебе сохранять этим – жизнь,

Но упрятать в глазах символизма – мечты,

Чтобы внутренне думать и снова – бежать

По пути мне и русскому – будто рожать

Целой воли причину, а может там – истину.

Я её поднесу в этот рай – между глаз,

Где идём мы в ульяновский ветер – на раз

И касаемся пущей свободы под – крик -

Может чаек, а может и филинов – в мир,

Но одной там не будет минуты – в руках,

Чтобы жизни бояться и вверенно – так

Умирать под ульяновской ночью – потерь,

Что не видишь ты зверя в покинутом – теле,

Ну а он не прибудет сегодня – в тот клич,

Просто умер он там, как и русский – подвох,

Что крутился и жил неминуемо – в жизнь

Этой боли критичности – будто со строк,

А теперь он стоит между низменной – тьмой

И в себе покачает под страхом – иной -

Головой откровений, чтоб в теле – мозги

Стали выжженным прошлым, а может одни

Мы летели там вдаль под ульяновский – зной

Или летом корили всю душу – под слой

Небывалой, мучительной розни – из слов,

Что вокруг откровений лишь миру – любовь.