Читать книгу Прошивка инстинкта - - Страница 1

Ну почему опять так? Почему никто даже не посмотрел в мою сторону? Наташа сжимала руль так, что костяшки побелели, а в груди ныло что-то тяжелое, липкое, как будто кто-то вылил на сердце ведро холодного сиропа. Корпоратив в офисе закончился час назад, но она все еще чувствовала запах шампанского и дешевого парфюма, который витал в душном зале. Она надела это чертово красное платье, обтягивающее каждый изгиб ее спортивного тела, подкрасила пухлые губы яркой помадой, надеясь, что хоть кто-то из коллег заметит, захочет, подойдет. Но нет. Все те же пустые разговоры о квартальных отчетах, смешки над тупыми шутками шефа, и ни одного намека на что-то большее.

Она вздохнула, чувствуя, как щеки горят от стыда. Я же не какая-то шлюха, чтобы прямо предлагать себя, но… черт, я же хотела этого. Хотела, чтобы кто-то просто взял и… Мысль оборвалась, как обрезанный провод, потому что дальше начиналось то, о чем Наташа старалась не думать даже наедине с собой. Она чувствовала себя жалкой. Двадцать восемь лет, а все еще как школьница, которая краснеет от одной мысли о сексе. И все же, перед тем как выйти из дома, она решилась на то, что до сих’t пор считала почти запретным. В ванной, дрожащими руками, она вставила анальную пробку, маленькую, гладкую, с едва заметной вибрацией, которая должна была подготовить ее. Если вдруг кто-то… если вдруг сегодня… Она представляла, как кто-то из мужчин, может быть, даже этот новый парень из IT-отдела с его наглой ухмылкой, заметит ее, предложит уединиться, и она будет готова.

Но никто не заметил. Никто не предложил. И теперь, сидя в машине на пустынной трассе, она чувствовала, как пробка слегка давит, напоминая о ее унижении. Это было почти физическое ощущение – стыд, который разливался по телу, от шеи до самых кончиков пальцев. Она поправила зеркало заднего вида, посмотрела на свои губы, все еще яркие, несмотря на то, что помада слегка стерлась. Красивая, да? А толку?

В офисе, когда все начали расходиться, она решила спуститься в подсобку на первом этаже, чтобы уединиться на минуту и поправить эту чертову штуку, которая уже начинала раздражать. Лифт гудел, как старый холодильник, пока она спускалась, стараясь не думать о том, как низко она пала. Я просто хотела почувствовать себя желанной. Это ведь не преступление? Подсобка была темной, пахло сыростью и старой бумагой, но едва она открыла дверь, как замерла. Там, в углу, у стеллажа с канцелярией, она увидела их. Ремонтник офисной техники, тот самый хмурый мужик лет сорока, которого все звали просто Серега, и главбух Лариса, женщина с идеальной прической и вечным выражением недовольства на лице. Они не заметили Наташу. Серега прижимал Ларису к стене, его руки грубо сжимали ее бедра, а она, запрокинув голову, тихо постанывала, пока он целовал ее шею.

Наташа почувствовала, как кровь прилила к лицу. Она хотела отвернуться, уйти, но ноги будто приросли к полу. Внутри все сжалось – смесь жара и боли, как будто кто-то одновременно ударил ее под дых и поджег. Она смотрела на них, на то, как Лариса, эта холодная стерва, которая всегда смотрела на всех сверху вниз, сейчас отдавалась так легко, так жадно. А Серега… в нем не было ничего особенного. Обычный мужик, с пивным животом и сальными руками, но он брал то, что хотел. Почему не я? Почему никто не смотрит на меня так? Мысль была горькой, почти ядовитой. Она чувствовала, как пробка внутри напомнила о себе, и это только усилило ее унижение. Она не такая, как Лариса. Она не может просто взять и отдаться первому встречному. Но, черт возьми, как же она этого хотела.

Тихо закрыв дверь, Наташа поспешила к лифту, чувствуя, как слезы жгут глаза. Она не плакала с тех пор, как ей было шестнадцать, но сейчас хотелось разрыдаться прямо тут, в этом душном коридоре. Вместо этого она сжала кулаки и вернулась к машине. Хватит. Я еду домой. И плевать на все.

Но судьба, как оказалось, имела другие планы. Уже через полчаса, на пустынной трассе, ведущей к ее району, она почувствовала, как машина начала вилять. Колесо спустило. Ну конечно. Просто идеальный конец этого дерьмового дня. Наташа с досадой хлопнула дверью, чувствуя, как горячий асфальт обжигает даже через подошвы кроссовок, которые она надела, переодевшись после корпоратива. Она поправила волосы, взглянула на себя в боковое зеркало – пухлые губы, слегка поджатые от раздражения, все еще выглядели идеально, но глаза были красными, усталыми. Хоть что-то в этом дне не подвело, – усмехнулась она с горькой иронией, но внутри все кипело.

Вдалеке показалась вывеска какого-то захудалого автосервиса. "Механика 24/7" – буквы выцветшие, будто их не меняли лет десять, а сама вывеска висела криво, словно ее прибили наспех. Наташа вздохнула, села за руль и медленно покатила туда, молясь, чтобы этот сарай не оказался заброшенным.

Когда она подъехала ближе, мастерская предстала во всей своей унылой красе. Это было место, будто вырванное из какого-то старого сна, где время остановилось, но технологии, как паразиты, вгрызлись в каждый угол. Стены из ржавого профнастила, покрытые слоем пыли и копоти, выглядели так, будто их не мыли со времен великого потопа. Над входом гудела неоновая вывеска, мигающая через раз, как подыхающий организм. Внутри, за открытыми воротами, виднелись странные механизмы: какие-то старые подъемники, похожие на скелеты доисторических зверей, и новые, блестящие диагностические терминалы, которые выглядели здесь так же неуместно, как бриллиантовое кольцо на руке нищего. Запах масла и металла смешивался с чем-то едким, почти химическим, от чего першило в горле. Это место было как из рассказов Стругацких – зона, где старое и новое срослись в уродливый симбиоз, где каждый предмет казался частью некой тайны, недоступной простому человеку.

Наташа вышла из машины, чувствуя, как напряжение в теле смешивается с усталостью. Она все еще ощущала пробку, и это только усиливало ее раздражение. Только бы эти мужики не начали пялиться. Я и так на грани. Но, конечно, они пялились. Два парня в замасленных комбинезонах лениво подняли головы, когда она вошла. Первый, высокий, с кривой ухмылкой и татуировкой на шее в виде какого-то шестереночного узора, сразу прошелся взглядом по ее фигуре, задержавшись на обтягивающих леггинсах, которые она надела после корпоратива. Его звали, как потом выяснилось, Димыч. Он был из тех, кто всегда говорит с насмешкой, но в его глазах читалась какая-то затаенная тоска, как будто он сам устал от этой дыры, но не видел выхода. Второй, коренастый, с сединой на висках и глубокими морщинами на лице, выглядел старше, лет пятидесяти. Его звали Валера, и он держался с какой-то странной уверенностью, как человек, который видел слишком многое и больше ничего не боится. Его взгляд был тяжелым, почти материальным, и Наташа почувствовала, как по спине пробежал холодок.

– Колесо спустило, – коротко бросила она, стараясь не смотреть ни на одного из них. Ее голос дрожал, и она ненавидела себя за это. Не показывай слабость. Они и так видят, что ты на нервах.

– Да не вопрос, красотка, – отозвался Димыч, вытирая руки тряпкой, которая, кажется, была грязнее его ладоней. Его ухмылка стала шире, но в ней не было ничего дружелюбного. Скорее, это была улыбка хищника, который знает, что добыча никуда не денется. – А еще, если хочешь, можем прошивку бортового компа обновить. Бесплатно. Новейшая версия, прям с завода.

Наташа подняла бровь. Бесплатно? В таких местах ничего не бывает бесплатно. Она знала это, но усталость и пережитое за вечер притупили ее бдительность. К тому же, в голове все еще крутились образы из подсобки – грубые руки Сереги, стоны Ларисы, и это чертово чувство, что она, Наташа, никому не нужна. Может, хоть тут что-то пойдет как надо.

– Ладно, делайте, – махнула она рукой, не подозревая, что этот момент перевернет всю ее жизнь. Она села на потрепанный стул в углу мастерской, чувствуя, как холодный металл обжигает кожу даже через ткань. Запах химии стал сильнее, и она заметила, что Валера, пока Димыч возился с колесом, подключил к ее машине какой-то странный прибор, похожий на черный куб с мигающими индикаторами. Он делал это молча, с какой-то почти ритуальной сосредоточенностью, и Наташа почувствовала, как внутри шевельнулся страх. Но она отмахнулась от него. Это просто усталость. Просто плохой день.

Димыч, закончив с колесом, подошел к ней, вытирая пот со лба. Его татуировка на шее блестела от масла, и Наташа невольно подумала, что за этим узором скрывается какая-то история. Может, он был инженером, а может, сидел в тюрьме. Но сейчас это не имело значения.

– Все готово, красотка. Прошивка установлена, колесо на месте. Можешь катить, – сказал он, но в его голосе было что-то странное, как будто он знал больше, чем говорил. Валера, стоящий у машины, только кивнул, но его взгляд, тяжелый и непроницаемый, заставил Наташу вздрогнуть.

Она села за руль, чувствуя, как пробка снова напомнила о себе, и это только усилило ее чувство уязвимости. Домой. Просто домой. Но в глубине души она знала, что этот вечер – только начало чего-то большего. Машина завелась с едва слышимым гулом, и Наташа заметила, как на приборной панели мигнул незнакомый значок. Она не придала этому значения. Пока не придала.