Читать книгу Прошивка инстинкта - - Страница 2

Что со мной не так? Наташа сидела за рулем, глядя на пустынную утреннюю улицу через лобовое стекло, но мысли ее были где-то далеко. Прошло всего три дня с того странного вечера в автосервисе, но с каждым днем она чувствовала, как что-то внутри нее меняется. Это было неуловимо, как легкий шум в ушах, который замечаешь только в полной тишине. Машина, будто живая, вела себя странно: вчера она сама выбрала маршрут, свернув на незнакомую дорогу, хотя Наташа точно не меняла настройки. Экран бортового компьютера мигнул, показав значок, которого она раньше не видела, – маленькую спираль, похожую на гипнотический узор. Она пыталась найти его в инструкции, но безуспешно.

Но хуже всего были не глюки машины. Хуже были мысли. Они приходили внезапно, как горячие вспышки, от которых тело напрягалось, а щеки заливал румянец. Каждый раз, когда она проходила мимо мужчины – в супермаркете, на парковке, даже в лифте своего дома, – в голове вспыхивали образы. Его руки на ее талии, его дыхание на шее, его взгляд, полный желания. Это было не просто фантазией. Это было почти физическое ощущение, как будто кто-то включил в ее мозгу переключатель, который она не могла выключить. Я не такая. Я никогда не была такой. Она сжала руль, чувствуя, как пухлые губы дрожат от внутреннего напряжения. Она всегда стеснялась даже думать о сексе слишком откровенно, всегда боялась, что кто-то прочитает ее мысли, увидит в глазах этот стыдный жар. А теперь… теперь она не могла остановиться.

Чтобы отвлечься, Наташа решила отправиться в спортзал. Физическая нагрузка всегда помогала ей выключить голову, сосредоточиться на теле, на дыхании, на движении. Она переоделась в обтягивающий топ и леггинсы, чувствуя, как ткань подчеркивает каждый изгиб ее спортивной фигуры. В зеркале она поймала свое отражение: изящная шея, напряженная от усталости, но все еще грациозная, как у танцовщицы, и упругие мышцы, которые играли под кожей, когда она поправляла волосы. Выгляжу хорошо. Но зачем? Для кого? Мысль уколола, как игла, и она поспешно отвернулась.

Спортзал был полон, как всегда в субботу утром. Запах пота смешивался с химическим ароматом дезинфицирующих средств, а гул голосов и лязг тренажеров создавали привычный шумовой фон. Наташа заняла беговую дорожку в углу, стараясь не смотреть по сторонам. Но ее взгляд все равно цеплялся за людей. Вот женщина с ярко-рыжими волосами, лет тридцати, с татуировкой дракона на плече – она качала пресс с такой сосредоточенностью, будто решала судьбу мира. Ее звали, кажется, Катя, и Наташа не раз замечала, как та бросает на всех снисходительные взгляды, но в ее осанке была какая-то затаенная боль, как будто она приходила сюда не только за мышцами, но и за забытьем. Рядом, у стойки со штангами, стоял парень, которого все называли Максом. Высокий, с широкими плечами и щетиной, он выглядел как человек, который привык брать все силой, но в его глазах читалась неуверенность, как будто он постоянно доказывал что-то самому себе.

И еще один мужчина. Он стоял у тренажера для жима ногами, вытирая пот с лица полотенцем. Темные волосы, слегка растрепанные, сильные руки, уверенная осанка. Наташа не знала его имени, но когда их взгляды встретились, внутри нее будто что-то взорвалось. Жар, почти болезненный, разлился по телу, от шеи до самых кончиков пальцев. Она почувствовала, как напряглась ее осанка, как пухлые губы приоткрылись в невольном вздохе. Нет. Нет, я не буду на него пялиться. Я не такая. Но ее разум уже рисовал картины: его руки, сжимающие ее бедра, его губы, скользящие по ее коже, его голос, хриплый от желания. Она сжала кулаки, чувствуя, как стыд борется с этим новым, почти животным влечением. Что со мной? Я же не могу просто подойти и… Но тело уже решило за нее.

Она сошла с дорожки, чувствуя, как сердце колотится так сильно, что кажется, его слышно всем вокруг. Подойдя к нему, она заставила себя улыбнуться, хотя внутри все кричало от ужаса. Я выгляжу как дура. Он сейчас посмеется надо мной.

– Привет, – голос дрожал, но в нем была какая-то странная сила, которой она сама не ожидала. – Не поможешь с тренажером? Я что-то запуталась в настройках.

Он посмотрел на нее, и в его глазах мелькнуло что-то вроде удивления, а потом… покорность. Как будто он не мог сказать "нет".

– Конечно, – ответил он, и его голос был мягким, почти гипнотическим. – Давай покажу.

Наташа почувствовала, как внутри все сжалось от смеси страха и триумфа. Он согласился. Просто так. Почему? Она не понимала, что происходит, но чувствовала, как ее власть над ним растет с каждой секундой. Он объяснял что-то про рычаги и вес, но она почти не слушала. Ее взгляд скользил по его рукам, по напряженным мышцам, и мысли снова унесли ее туда, где не было места стыду. Я хочу его. Прямо сейчас.

– Спасибо, – наконец сказала она, чувствуя, как горят щеки. – Может, как-нибудь… угостишь меня кофе после тренировки?

Он кивнул, даже не задумываясь. Как будто я его заколдовала. Эта мысль пугала, но одновременно возбуждала. Наташа отвернулась, чувствуя, как внутри все кипит. Она не могла больше оставаться в зале. Ей нужно было уединиться, прийти в себя. Душ. Мне просто нужно в душ.

Душевая спортзала была на втором этаже, в самом конце коридора. Это было странное место, будто вырванное из техногенной антиутопии, которую могли бы описать Стругацкие. Стены, покрытые облупившейся плиткой, были испещрены странными узорами ржавчины, как будто здесь когда-то проводили эксперименты, а потом забыли. Над потолком гудели старые вентиляционные трубы, издавая низкий, почти живой звук, как дыхание какого-то механического зверя. Новые сенсорные краны, вмонтированные в стены, выглядели неуместно, их холодный свет мигал, как сигналы бедствия. В углу стояла ржавая скамейка, на которой кто-то оставил потрепанное полотенце, а запах хлорки смешивался с чем-то металлическим, от чего першило в горле. Это место было одновременно знакомым и чужеродным, как будто ты попал в Зону, где технологии и разруха срослись в уродливый симбиоз.

Наташа вошла, чувствуя, как сердце все еще колотится. Она думала, что будет одна, что сможет уединиться и разобраться в своих мыслях. Но когда она повернулась, чтобы закрыть дверь, то заметила, что он – тот самый мужчина с тренажера – последовал за ней. Его взгляд был таким же покорным, но в нем горел огонь, который зеркалил ее собственное желание. Нет. Я не могу. Это слишком быстро. Это неправильно. Но тело уже решило за нее. Она шагнула к нему, чувствуя, как жар разливается по коже, как изящная шея напрягается от предвкушения.

– Ты уверен, что хочешь этого? – спросила она, и ее голос был низким, почти чужим.

– Да, – ответил он, и в этом слове не было ни тени сомнения.

Они уединились в дальнем углу душевой, где, как ей казалось, их никто не заметит. Вода из сенсорного крана лилась холодными струями, но Наташа не чувствовала холода. Она чувствовала только его руки, его дыхание, его близость. Ее пухлые губы дрожали, когда он коснулся их, и она отдалась этому моменту, забыв про все. Но где-то в глубине сознания бился страх. А если нас увидят? А если кто-то войдет? Она знала, что в спортзале полно людей, знала, что дверь не заперта, что звук воды не заглушит все звуки. Стыд, этот старый знакомый, вернулся, вгрызаясь в нее, как кислота. Но желание было сильнее.

Когда все закончилось, она стояла под струями воды, чувствуя, как тело дрожит от смеси жара и ужаса. Он ушел, не сказав ни слова, как будто подчинялся не ей, а какому-то невидимому приказу. Наташа посмотрела на свое отражение в мутном зеркале над раковиной. Ее губы были припухшими, глаза – дикими, полными чего-то, что она не могла назвать. Что я наделала? И почему я не могу остановиться?

Она вышла из душевой, чувствуя на себе взгляды. Катя, та самая женщина с татуировкой, стояла у выхода, скрестив руки на груди. Ее взгляд был тяжелым, почти осуждающим, но в нем мелькало что-то вроде зависти. Макс, качавший штангу, бросил на нее короткий взгляд, полный любопытства, как будто почувствовал, что с ней что-то не так. И еще одна девушка, худенькая, с короткой стрижкой и пирсингом в носу – ее звали Аня, и она всегда держалась особняком, как будто скрывала что-то важное. Ее глаза, холодные и внимательные, будто пытались разглядеть в Наташе что-то, чего она сама не понимала.