Читать книгу Со мной (не)безопасно. Книга 2 - - Страница 2

Дэниэль Брукс

Акт любви в своем единстве вечен, если мы ставим чужую жизнь выше своей.

***

Мой мозг молниеносно обрабатывает информацию. Имя, произнесенное Джессикой, в голове запускает все нейронные связи, которые вызывают штурм стены моего непонимания. Как такое вообще может быть?

Меня пугает сама мысль о том, что она могла оказаться в том доме, не говоря уже о том, чтобы провести там несколько лет. Злость накрывает с головой, и я чувствую, что могу взорваться и разнести все вокруг. В последнее время такое ярое ощущение появляется часто. Но именно сейчас степень моего негодования выносит все двери с петель моей выдержки, сталкиваясь на пороге с остатками сдержанности.

Он обрек ее не просто на страдания, а на мучительное существование. Осознание натягивает мою душу истончая, как струны. Не давая возможности притупить это острое чувство. Хочется бросить все. Мчаться до этого проклятого дома и пустить пулю в того, кто посмел посягнуть на ее жизнь.

Все сходится. Панические атаки, перемещение из Велангора в Польшу. Имя, которое не оставляет попыток усомниться в том, что все, что Джессика говорит, чистая правда.

– Он лично прилетел к тебе? Каким образом ты с ним связан, что он покинул свой адский дом? – глаза Джессики наполнены ужасом от раскрытой правды.

На меня накатывает шквал вопросов, на которые я не готов отвечать. Не сейчас.

Меня больше волнует, какова причина ее связи с ним. Они не должны были не то, что пересекаться, даже просто слышать друг о друге. Допускать мысль в своей голове о Карло Гальяно опасно.

Как бы я ни хотел, чтобы она никогда не ощущала и доли тех эмоций, которые бушуют в ней сейчас, но в нашем случае все тщетно. Мне действительно страшно узнать, что она прожила в доме могильника чужих жизней. Где в каждом миллиметре пола, стен и потолка ощущается крик каждой сломленной им души.

– Он в Велангоре безвылазно уже много лет. – Бесстрастно произношу я. Мысль за мыслью, наполняются отрицанием принятия.

– Не может быть. – Джессика делает шаг назад и упирается в стену спиной, словно ища в ней поддержку. – Я видела его каждый божий день. Мы не были здесь. Велангор не настолько большой город, чтобы несколько часов лететь на самолете из одной окраины в другую. – Смотрит в одну точку перед собой.

Спускается по стене обессилено на колени. Запускает ладонь одной руки в волосы, сдавливая пряди между пальцами. Губы сжаты в одну линию, словно сдерживают крик. Ее дыхание учащается.

– Одна из схем Костяного. В случае, если за тобой следят, чтобы сбить всех с правильных координат. – Повернувшись к шкафу, облокачиваюсь лбом на кулак. Упираюсь в поверхность готовый проломить ее. Сжимаю зубы так сильно, что в челюсти появляется тупая боль. – Ничего не понимаю какое ему дело до тебя? – закрываю глаза и направляю все свои силы на разум для анализа неожиданных новостей. – У него нет детей. Откуда тогда взялся Рокко?

– Костяной? – Джессике известно только его настоящее имя.

– Это его прозвище. Карло Гальяно его никто не называет. У меня поэтому не возникает сомнений, что мы говорим об одном человеке. Лишь узкий круг лиц знает его имя. Теперь понятно, почему Стив не смог найти тебя.

– Дэниэль. – Джессике приходит немое осознание. Она срывается с места и подходит ко мне. – Ладно я, но ты. Что, такому как он, нужно от тебя? – у нее получается взять себя в руки, притупляя панику, накатывающую на нее. Ее взгляд блуждает, словно ищет спасение от всего этого бредового стечения обстоятельств.

Одна из явных черт Джессики – это самопожертвование. Она даже сейчас переносит себя на второе место, вопреки всему, что пережила. Исходя из опыта нахождения в доме Гальяно, напрашивается мысль, от которой по моей коже пробегает леденящее ощущение. Женщин в том доме за людей не считают. И то, что я наблюдал за Джессикой последнее время, подтверждает мои самые страшные опасения.

– Я работаю на него. – Говорю прямо. – И, видимо, ему докладывают о твоем местоположении. Он явно, как и я, думал, что ты сейчас в больнице. Поэтому заявился сюда. За столько лет это впервые. – Мертвая усмешка скользит на моих губах.

Гальяно хотел показать серьезность своих предостережений, а сам же просчитался на этом.

Десятью минутами ранее.

Оперативно закончив все дела на сегодня в офисе, намереваюсь вернуться к Джессике в больницу. Спускаюсь на первый этаж и иду сразу на выход. То, что я вижу, заставляет меня перечеркнуть свои планы. У стойки ассистента меня ждет Карло Гальяно собственной персоной в компании двух верных охранников. Как всегда строившего из себя самого безобидного из живущих на планете людей перед моим работником.

– Извините, но мистер Брукс не принимает никого. Его рабочий день на сегодня закончен. – Вежливо объясняет ассистентка. Напряженно улыбается тому, кто даже взгляда в свою сторону не заслуживает.

– Просто позвоните ему и передайте мне телефон. Он не заставит меня долго ждать. – Гальяно стоит в притык к стойке. Будто взяв под гипноз девушку, принудив ее потянуться к телефону и выполнить его вежливо преподнесенный приказ. Слова звучат как просьба, не подлежащая отказу.

– Чем обязан? – подхожу к ним. Минуя лишние разговоры, перехожу сразу к делу.

Ему как минимум не свойственно здесь быть, даже переступать порог этого здания. Карло Гальяно первый раз заявляется сюда. Как я знаю, он не покидает стены своего дома. Нет в этом необходимости. Все сделки проходят под контролем его людей, которые не желают попасть под его гнев. Ему достаточно руководить всеми делами дистанционно и давать указания беспрекословно исполняющим поручения.

– Дэниэль, мальчик мой! – приветствует приторным радушием, как только замечает меня. – Видимо ты заработался и не вписал в список планов нашу встречу на сегодня. – И снова игра на публику.

– Поднимемся в мой кабинет. – Игнорирую его выдуманный сценарий. Смотрю на двоих охранников, которые единственные кому Гальяно доверяет свою безопасность за стенами особняка. – В офисе безопасно, подождите в машине. – Не дожидаясь противоречий в адрес мною сказанного, направляюсь в сторону лифта.

– Идите. Нужно уважать хозяина места, где находитесь. – В своей вечной манере отправляет своих псов гулять и идет следом за мной.

Слышу из-за спины шаги вперемешку со стуком трости об пол.

Не могу сказать, что у меня не вызывает ни одной эмоции его неожиданное появление. Меня напрягают его намерения нахождения здесь. Гальяно не делает ни одного шага просто так. Наш разговор мне, как минимум, не понравится.

Прохожу в лифт первый. Надменные медленные шаги проходят следом. Как только двери лифта закрываются тихим щелчком, его прогнившая аура словно наваливается, пытаясь надавить и показать свое превосходство. Немое противостояние ощущается в миг. Вдруг его лицо добродушного человека меняется на истинное. Его довольная ухмылка дает мне понять сразу – у него есть свой план. Единственное, что меня успокаивает – Джессика в больнице в безопасности.

Переступив порог кабинета, предлагаю ему кофе, от которого он сразу отказывается. И это верно с его стороны. Так как он прекрасно понимает, что я один из тех, кто хочет налить ему яду.

– Как работа? – он проходит, изучая пространство и присаживается на диван.

– Говори зачем пришел, у меня мало времени. – Остаюсь на месте прислонившись к краю стола.

Странно видеть его здесь. Особенно, когда понимаешь, что его появление не сулит ничего хорошего. Наоборот, стоит напрячься и приготовиться. В лучшем случае, к его подножке.

– Торопишься к Джессике? Как ее здоровье? – притворное беспокойство выдает его информированность по данному вопросу, не скрывая ее от меня.

Как всегда верен своему поганому слову. Он до сих пор мониторит Джессику. Мой взгляд устремляется на него, готовый перейти к силе слова. Но произнесенное следом заставляет меня задуматься. Как вести себя с ним, чтобы не навредить происходящему.

– Дэниэль, я тебе не раз говорил. – Продолжает, победно улыбаясь и расслабленно держа трость перед собой. – Не нужно видеть во мне только злодея. Я все понимаю. Поэтому не против ваших отношений.

– Но?

– Вот что мне нравится в тебе больше всего, так это стратегическое мышление. Ты уже знаешь мой ответ, но все равно спрашиваешь. – Сопровождает свои слова краткими аплодисментами.

– Озвучь. – Заставляю перейти его к главному.

– Мне не нравится, как ты оттягиваешь дела, которые я передаю под твою ответственность. Я не приемлю отказов, Дэниэль. – Грозный взгляд, ладони сжимают ручку трости. Секундное его недовольство вновь сменяется лживым умиротворением. – Предлагаю сделку. Я даю вам спокойно строить свою жизнь, только если это не будет мешать нашей работе. А ты будешь вести себя более ответственно и исполнительно к моим задачам. Иначе, как дал вам свободу, так и заберу ее. – Выражение его лица олицетворяют саму тьму. Брови сведены в низкий, угрожающий штрих. Голос холодный, беспощадный. Его взгляд будто не оставляет шанса на спасение. Вот его истинная натура, без прикрас.

– Очередная манипуляция. – Бросаю ему прямо не обращая внимание на его угрозы.

– Не хочу больше это обсуждать. Принимай на свой счет, как считаешь нужным. Мне важен результат. – Гальяно встает и направляется к двери, не взглянув на меня проходя мимо. – Дэниэль? – останавливается, стоя ко мне спиной. – Не забудь про сделку. Сроки перенеслись. На подготовку у тебя пара недель. Следующий наш разговор может закончиться не моим благословением, а скорбью к той, которую ты не сможешь уберечь от меня. Любовь без правил только в кино. В нашем случае правила устанавливаю я.

Некоторое время Джессика и я остаемся в кабинете. Она делится со мной некоторыми подробностями прошедших трех лет. С каждым её словом я с трудом удерживаю себя не поступить опрометчиво и не загубить все, к чему так долго пробираюсь. Приходим к единому мнению: мы всего лишь пешки в чужой игре. Вместе попали под его прицел. По разным причинам. Но все же здесь есть подтекст неизвестный нам.

– Я был почти каждый день в том доме. Ни разу за столько лет даже не заподозрил, что ты там. – Собственный укор вины попадает прямо в цель. – Не понимаю, как такое может быть.

Какие тайны скрывает дом Гальяно?

– Я была либо в своей комнате или подвале, либо с Рокки, либо на уроках перевоспитания от Буста. – Замечаю, как она напрягается на знакомом мне имени.

– Буст? Я только слышал о нем.

– Значит тебе повезло не видеть его рожу.

Каждая произнесенная ею подробность бьет острием наживую. Этот тип вспомнит и прочувствует на себе каждую секунду, что делал с ней. Сидя на диване, смотрю перед собой и уже планирую, что сделаю с этим недоноском, когда найду его.

Джессика перемещается ближе и кладет голову мне на колени.

– После проживания в том доме, я иногда боюсь своих мыслей. Во мне никогда не было столько ненависти к людям, как к тем, с кем пересекалась там. – В ее голосе отражается растерянность.

Трудно понять ее истинное отношение сейчас ко всему. Такие как Гальяно не заслуживают жить, но отбирать чужие жизни – противоречит всем законам. Ненависть очерняет нас. Она заставляет находить в себе пороки, на которые невозможно закрыть глаза оставаясь самим собой. Нужно впустить в свое сердце эту темноту. Иначе ты сойдешь с ума от личного осуждения себя. Побывав там, ты никогда не останешься на сто процентов человечным. Бесследно ничего не проходит.

– Он умеет превращать жизнь людей в ад, менять их мировоззрение, а потом ты сам боишься того, о чем думаешь. – Мне нельзя допустить, что бы из-за образа жизни таких как он, Джессика ощущала вину. Это может погубить в ней ту человеческую сторону, которая не рассеивается вопреки годам проживания в том доме.

– Почему ты с ним связался? – поднимает на меня глаза полные тревоги.

Ее взгляд оголяет мою суть. Заставляет вспомнить кем я стал, и какие задания от Костяного я выполняю. Не нахожу в себе силы признаться именно сейчас ей в том, чему я допустил случиться в моей жизни когда-то. Хватит с нас сегодня новостей.

– Были причины. Но я разберусь со всем и все тебе расскажу. Пока опасно знать подробности. Нужно быть начеку, поэтому мы едем ко мне. Стив нас скроет. Так я буду уверен, что тебе ничего не угрожает, если ты будешь рядом не только на работе.

– А отец? Матильда?

– Твой отец знает, что ответственность за тебя теперь на мне. У нас был разговор в больнице. – Не могу оторвать от нее взгляда. Мне остается лишь утонуть в ее омуте серо-зелёных глаз, и прочувствовать ее эмоции через зеркало ее души. Закрываю глаза и опускаю голову, чтобы наши лбы соприкоснулись. У меня с трудом выходит даже на время унять возникшее желание уничтожить каждого, кто является причиной хотя бы одной ее слезы, хоть капли ее печали. – Ты не представляешь, что за мысли у меня сейчас. Я еле сдерживаюсь, чтобы не поехать к нему. Я хочу знать все, в то же время понимаю, ты подтвердишь своими рассказами мои предположения.

Джессика привстает и садится рядом. Кладет ладонь на мое лицо.

– А ты представляешь, как страшны мои догадки о том, как ты оказался связан с ним? За столько лет я многое повидала в тех стенах. – Она кривится в отвращении ко всему этому.

Глупо отрицать, что мы не можем спокойно воспринимать происходящее. Но самое важное – я вижу в её взгляде отсутствие осуждения. Я верю, что когда она узнает правду, то сможет принять меня таким каким я стал. Именно в ней я найду спасение своей человечности из бездны, в которой до сих пор нахожусь.

Мы не сразу едем ко мне домой. С начала заезжаем за вещами на первое время Джессике. Пока она собирается, стою у окна и прикидываю сколько еще человек мне нужно привлечь к наблюдению. Зная Костяного, я уверен, стоит подключить всё и всех для ее безопасности.

Под прикрытием айти-системы наше нахождение в моей квартире не будет попадать в поле зрения Гальяно. Стив клонирует сигнал, и исказит геопозицию. На всякий случай.

Хотя он и заявил о своем благословении на наш союз с Джессикой, верить ему я не намерен.

Та, которую я хотел заставить страдать из-за предательства, оказалась в беспощадных условиях. Где видишь и слышишь то, что ломает психику людей. И она собственноручно пошла на это, чтобы обезопасить мою жизнь. А я даже не знал об этом. В такой хрупкой девушке стальной характер. Нахождение у Гальяно не может не оставить на ней отпечаток. Она надломлена, но не признает это в открытую. Панические атаки, страх преследования, постоянная настороженность. Я должен создать для нее безопасность на высоком уровне, чтобы она ощутила ту жизнь, где нет повода даже подумать о плохом.

– Ты чего застыл? – говорит стоящая уже передо мной Джессика с чемоданом. – Разговариваю будто сама с собой.

– Размышляю.

– О чем? – ее настораживает мое заявление и беззаботность улетучивается в секунду.

– Все о том же, что вокруг происходит.

– У меня теперь единственное желание, это жить спокойно и не бояться. – Прижимается ко мне в плотную, щекой упираясь мне в грудь.

– Иначе не может быть. Даже если надо будет я пожертвую всем ради этого.

– Я была уверена, что мое прибытие там, сможет обезопасить твою жизнь. Сейчас понимаю, что все это была иллюзия.

Прощаемся с Матильдой и выходим из дому. Она слишком странно на меня смотрит, что не может не вызвать вопросы. До нашего расставания, Матильда очень тепло относилась ко мне, как к родному. Поэтому трудно не заметить перемену в свой адрес.

– Что с Матильдой? – когда мы подходим к машине, я выдаю возникшее любопытство.

– Она уже давно живет с мыслью, что ты мочишь людей. – Джессика смеется будто это всего лишь шутка.

– С чего она взяла?

– Услышала твой разговор по телефону. – С этими словами она беззаботно садится на пассажирское место. Будто мы обсуждаем погоду, а не мои движения, противоречащие всем нормам морали.

Я в ней не ошибся, она примет меня таким какой я есть. Уже принимает. Нам комфортно без тайн друг от друга. Мы оба понимаем, что криминал в нашей жизни уже давно как обыденность. Это лучший исход, который мог быть. И я не перестану благодарить судьбу за то, что много лет назад она мне подарила такого человека как Джессика Морель. Ну, а сейчас мы идем в новую жизнь на фоне окружающего нас краха.

Подъезжаем к моему району, и я сразу включаю глушилку.

Лифт поднимается на верхний этаж, принося ощущение спокойствия впервые за столько лет. И дело лишь в присутствии этой женщины на пороге моей квартиры. Как только мы проходим к входной двери, Джессика загораживает мне путь, встав ко мне лицом. В ней появляется неожиданно ребяческий задор, который странно наблюдать после сегодняшних новостей.

– До моего отъезда, ты говорил, что представляешь, как я открываю дверь своим ключом в твою квартиру?

Я семьянин до мозга костей. Всегда видел в первых рядах своих желаний свою будущую семью. Все, что я делал, всегда было направлено на создание прочной основы моей жизни. В момент нашего расставания, мои первоначальные цели были перечеркнуты, и я решил для себя, что никогда не испытаю то, о чем раньше мечтал. Но сейчас после ее слов, возвращаюсь к той версии Дэниэля Брукса, для которого не все потеряно.

Джессика вставляет ключ и раздается щелчок замка.

– Ты хранила ключ с того момента? – меня еще больше трогает то, что ключи до сих пор у нее. Ее коварная улыбка вызывает у меня смех.

– Планировала операцию в лице маньяка-преследователя. Пробиралась бы к тебе в квартиру и любовалась тобою со стороны. – Озвучивает один из известных мне сюжетов из прочитанных ею историй.

– Твоя любовь к книгам вечна. Пойдем. – Моя ладонь занимает положение на ее пояснице и подталкивает вперед.

Мы вместе переступаем порог квартиры. Этот шаг, который мы делаем, запоздал. Он должен был произойти несколько лет назад. Но меня не может не радовать, что это все же происходит с нами.

Проходим в квартиру. Поставив чемодан на пол, намереваюсь решить важный вопрос перед тем, как окунусь в новую обстановку квартиры. Пока все не будет решено, на первом месте будут вопросы, которые заставляют продолжать оборачиваться по сторонам.

– Мне нужно сделать звонок. – Ухожу в кабинет, оставляя Джессику одну.

Она уже проходит в другие комнаты рассматривая мелочи, которые в последнее ее посещение не получили должного внимания.

Набираю по видео на ноутбуке Стиву. Когда рассказываю ему как все оказывается на самом деле, он находится не в меньшем шоке, чем я. Решаем до утра отложить план действий, дав себе время все обдумать.

Пользуюсь моментом уединения со своими мыслями. Поддаюсь их круговороту в моей голове, пытаясь найти то, что я мог упустить, работая на Костяного.

Ублюдок Гальяно. Мы мало о тебе знаем. Ладно я. Но Джессика причем здесь? Я согласился почти сразу на его работу. Она изначально ни при чем. Либо дело действительно в Рокко. Либо есть то, что мы еще не знаем. Тогда возникает вопрос откуда Рокко знал о ней? Если он был заперт в том доме по ее словам.

До меня доносится стук и следом голос Джессики.

– Ты еще занят? – спрашивает она, даже не выглядывая из-за приоткрытой двери.

Откладываю все свои размышления на потом. Встаю из-за стола, подхожу к ней и открываю дверь нараспашку.

– Ты дома. Тебе не нужно стучаться и бояться меня отвлечь.

– Отлично. – Ее скромность пропадает. Она проходит в кабинет и дойдя до стола по-хозяйски разглядывает все стоящее на нем.

Ощущаю, как сейчас передо мной материализуется Джессика – точная, беспощадная копия моей личной тирании. Без нее я неполноценен. Она намертво завладела моим сердцем. И владеет по сей день. Но я люблю ее любую. С её тенями страхов и паутиной опасений, что душат ее уверенность и смелость. Я устраню все, что ей мешает быть собой.

Как же мне было невыносимо без тебя после апокалипсиса разрыва. Все мои старания спрятать истинные чувства за внутренний барьер не давали ожидаемого результата. Сколько бы я не пытался сам себя убеждать из года в год.

Под руку Джессике попадается рамка с фотографией со времен школы. На ней я и моя мать после выигрыша на математической олимпиаде, где меня награждали медалью. Мама пришла со мной на вручение. В длинном голубом платье, с распущенными черными, как уголь волосами. Этот контраст заставлял всегда обратить на нее внимание окружающих. Нас запечатлели в момент, когда с я трофеем подбегаю к ней в темно-синей форме моей частной школы. А она обнимает меня в знак гордости и улыбается в камеру.

– Здесь она в точности такая, какой я ее помню. – Теплая улыбка озаряет лицо Джессики при виде этого эпизода из моей жизни. – Главные вещи на своем месте. – Ставит рамку обратно.

Прохожу с другой стороны стола и достаю из шкафчика, под внутренним тайником другую рамку. Еще одно воспоминание, играющее не менее важную роль для меня.

– Не все на своем месте. – Ставлю перед ней вторую фотографию. – Вот теперь все.

Джессика видит изображение, где мы с ней сидим за столом в ресторане в Англии. В нашу первую встречу. На ней одето бирюзовое платье, длинные волосы заплетены в косу. Она улыбается смущенно в камеру, а я обнимаю ее за плечи прижимая к себе.

Тогда я еще не предполагал, что мы так будем с ней связаны.

В тот день я видел неуверенную девочку, которая боялась сказать хоть слово против и нуждалась в защите. Ей тогда было тринадцать, а мне восемнадцать лет.

– Эта фотография ужас. Здесь только отлично получился ты и стол, за которым мы впервые увиделись. – Притворно возмущается она.

Не могу не заметить блеск радости в ее глазах от одного лишь напоминания о том дне.

– Мы можем сделать еще фотографии, но эта будет стоять здесь.

– Странно, что ты после нашего расставания не выкинул ее.

– Ты тоже не выбросила ключи.

– Если бы я выбросила ключи, тогда это значило, что я вычеркиваю тебя из своей жизни. Но, если бы у меня сейчас был такой же выбор, я бы поступила также. – В каждом слове отражается непоколебимая уверенность.

Джессика напоминает о том дне, когда бросила меня. Но он больше не задевает мою рану. Она полностью затянулась, как только я узнал правду. Тот день оставил после себя лишь воспоминания о том, как может рухнуть мир если в ней не будет ее. И кем я могу стать без Джессики.

Чтобы хоть как-то не дать волю ее болезненным эмоциям вырваться наружу, я сокращаю между нами расстояние. Притягивая за талию ее к себе. Обрываю наш разговор яростным, всепоглощающим поцелуем. Джессика отвечает с той же свирепой страстью. Мы изливаем нашу злость на того, кто проник в настройки нашей судьбы, перетасовывая их по своей прихоти. Обмениваемся друг с другом желанием решить все как можно скорее. Нам больше не нужны слова. Мы читаем друг друга в одном лишь взгляде, в одном касании. Наше дыхание сбивается и рвется в клочья. Кислород ускользает из легких. Джессика сдается первая и разрывает поцелуй. Тяжело дыша, упирается лбом мне в грудь.

– Как ты меня тонко чувствуешь. Мне это было необходимо. – Она выдыхает и расслабляется в цепке моих рук.

– Тебе нужно отдохнуть. Постельный режим не отменяется твоим побегом с больницы.

– Кстати по поводу больницы. Я тебе не все рассказала. Последние минуты перед падением. – Поднимает на меня взгляд, который не оставляет места сомнениям. – Раймон расстегнул ремень на гонке.

– Как это расстегнул? – от возникшей ярости кровь вскипает в жилах, обжигая все внутри словно кислота. Я найду тебя Раймон, где бы ты ни прятался.