Читать книгу Когда ты говоришь глупости, а я молчу - - Страница 2

Не хочешь сам – не ведаешь в пути,

Где сам от Дерби спрятался и – ждёшь,

Что будет холод внутренне – негож,

А выстроен под сердцем – набекрень,

Что выше нет тебе упрямой – лжи,

Но носит пустоту, сковав твой – мир —

Мне ночь в глазах обыденная, что ж

Я буду верить в призраков – таким,

Как видел их – под смертным на тебе,

Доселе не изученным – покровом,

Чтоб снова австралийский звать – предел

И думать, что отжил – внутри беды.

Меня назвали Хао Ю, где – в снах

Не верит в поздний для чутья – пророк,

Не гладит точно бороду – со строк,

Но снова вожделеет – от понятий,

Над смертным телом – внутренне пригнув

Серьёзность чувства, думая, что крут

Китайский самбоист, начав свой путь

По форме – от доказанной дороги.

Где сам я не знаком от Дерби – в том

С упрямой волей разницы – мне звать

Космические тени, чтобы лгать,

Что снова я в бильярдную – пошёл,

Что вечно клуб – мой джентльмен души

И трогает там опус – изо стен —

Фатальность – быть влюблённым одному

В критическую фазу злых – проблем.

Что мне играют в жизни – на работе,

На бирже – после тысячной гряды

Вопросов – не для чести, для тюрьмы,

Что мог попасть я внутренне – негоже,

Но счёл, что этот круг – один отпор

И буду дальше в жизни – я кутить,

Чтоб видеть на любви – один дозвон,

Пока в сатириконе можно – пить

И медлить там с коллегами – за торт

Всевластной формы фобии – в глазах,

Что дальше я не вижу – метки в шарж,

А только нахожу свой день – в руках.

Кидая там подмётки – между стен,

Что буду обожать сам биржу – вдоль

Проблемы экономики, где – взять

Я словом не смогу – один пароль,

Но внутренне к чутью мне там – страдал

Мой дух китайский, чтобы – обналичить

Свободу – в современности и ждать,

Когда придёт поклон там – умирать.

Когда завьют от птиц – скупые дни

И между цифр я сказан буду – Богом,

Страдая вдаль души – в покорность стен,

Что сам я ухожу под воду – вдаль,

Не видя сложной матрицы – повсюду,

Не ведая за низменной – игрой,

Что мне, быть может, женщины порой

Искали склад – доверчивой Фемиды.

Держали рупор страсти – между дел,

В покорность превращая и – любовь,

Но внутренне от суматохи – в том

Я был горазд любовниц – завести

Так много, чтобы в подлинник – врасти

И выиграть после обольщения – осень,

Нажав на тот бильярдный шар – пока

Мне греют вдаль искусства – облака

И звать желают в призраках – за холм.

Я жил там в деревянном доме – сам,

Со мной жил пёс, чтоб умереть – внутри

С одной проблемой тихой, чтобы греть

И эту миску странного – поверья,

Но снова домработница – нашла

Мне ужас в этой мысли, где – теперь

Я стал стесняться приводить – туда

Любовниц – в каждой выемке пера.

Чтоб вечером писать им оды – в дым

Своей любви китайской, что хранил

Я много лет за тысячами – квот

И новый путь, что сам я – идиот,

Влюбляюсь днём и ночью, чтобы врать,

А после сам веду в одну – кровать

Я мысленно те слёзы, чтобы – жить

Немного интереснее, чем – в доме

Живут напротив – призраком судьбы

Соседи – в этой старой форме лет,

Что странно наблюдают в ритме – звёзд

За новой категорией – той осени.

За той, в которой сам я – самбоист

И ныне смертный воин в сто – вестей,

Что мой обычный пёс – мне мимо ран

Ещё и друг – под наглостью простой.

Он вышел весь сегодня, чтобы вспять

Опять судьбой весь цирк – перевернуть

И выдумать искусственно – предел,

Где можно там соседям – подмигнуть

И снова на соседский в том – газон

Нагадить – в форме личности под хват

Иллюзий плоских, чтобы – не пройти

Там было мудрым воинам – опять.

Мой мир в сатириконе был – не свят,

Мой дух хранился над покоем – лет,

А сам я выше был, чем злой – атлет,

Который хочет в счастье – взять секрет,

Чтоб выдумать свой личности – апломб

И после вынуть страхи – об заклад,

Когда бы стал я в вечности – не рад

Блуждающими формами – в захват

Считать и спички на глазах – соседей,

Что выше редкой формулы мне – лгут

Они одни, чтоб нагибать – тот путь

За редкой орхидеей, где им – жить.

Принёс сегодня я цветы – под стиль

Вечерней формы лирики, чтоб дать

На руки денег – для моей особой

Приметы домработницы – ей в суть,

Что очень уж устала жить – одна

Она на свете в почерке – за славой

Той формы расточительства – от зла,

Что там её хозяин может – странный,

Но щедрый в этих призраках – души

И мнит одну реальность, точно форму

От верха злой циничности – прожить

На ферме сто веков и – пережить

Монахов – между правилом за мир,

Моральный день, откуда выше – рознь

Исчезнувшего качества – затей

И ловкой смерти – думать перед ней,

Что люди всё хотят бежать – вперёд,

Но движутся назад, закрыв в ладонях

Свой ветер повторений – будто ад

И вид от самбо в птичке – по крылу.

Где обществом летает в мифе – в нас

Она сегодня, притворяясь – милой,

Но ждёт, что близко станет – на удел

Ей в том и самбоист, когда бы – бел

Был день по каждой личности – вокруг,

Был смехом в историчности – на вой

Иллюзий человеческих – разлук,

Что так хотим запрятать – с головой

Весь собственный источник – от чудес,

За взятый мир от эго – по картону,

А после вырезая в нём – слова —

Бежим, чтоб думать мифами – о Боге,

Сгущаем краски в низменной – реке,

Что мало нам любви, но много пакости.

От лжи, которой стало бы – в глазах

Знакомым – то зеркальное в вине,

Как роль под человеческой – приметой,

Как путь внутри отличий – между дел,

Где людям свет не кажется, а мнит

В искусстве страсти, подвивая – миг

За редким цветом образа – в чутье.

Работал так, работал и – однажды

Влюбился сильно в сказанный – апломб,

Там лишь была Ли Мэй, ещё сильнее

И в редкой прозе – сливой зацвела,

Что нет ей ближе качества – судьбы

Искать меня – в загробной неге мира,

Но думать, что богат я – и созрел

Для формы отношений – в этом сам.

Я пригласил её в мой скромный – дом,

Создал уют и в страсти – объективно

Доказанным приёмом стал – никем,

Как ждут мужчин те мысли – на краях,

Когда им больше чисел нет – собрать

Озвученное в колкостях – за этим

Притворство гнёта, чтобы – подвести

К союзу смертных образов – в себе.

Любовь была, как плут и – не хотела

Сегодня подходить мне близко – там,

А просто над итогом – оробела

И мнительно ждала, что будет – снова

Играть – в одной истории под роль,

В которой мне Ли Мэй – не очень тихо

Расскажет, как в обычной – темноте

Сегодня ждёт свой юмор – на двоих.

Но мне часы опешили – там мимо

И я напился рому – без помех,

Без близкой грязи слова – между делом,

Что встать не смог от ужаса – под смех,

Когда проснулся утром – спозаранок,

Но выть не мог от страха – между дел,

Что нет там милой женщины, а мел

Мне бродит, словно призрак – от порога.

Я ждал, что позвонит мне дама – та,

Кричал сам в трубку жизни – этой бурно,

Мечтал, что скажет мнительно – она,

Как злом внутри вопросов – я не смел

Угнать ей мысли сложенного – босса,

А после впредь не умереть, а стать

Ещё в глазах иллюзией – допроса,

Что внутрь – сатирикон и нет опять

Мне в жизни повторений в этом – весе,

Как только биться в муках – между тем,

Заглатывая рыбный там – крючок

От форм самозабвенности – потом,

Где ил не прочен в фирме – под нутро,

Где скачет казино не в той – каёмке,

Но движет редкой формулой – пера,

Чтоб выиграть каждый казус – до утра

И звать сегодня тот момент – уловки.

Я знал, что буду думать – после бед

Ещё и вечер, утро – между правдой,

Как смог я упустить ту даму – сердца

И после потерять контакты – в мел,

Искусственно хранящий мне – ту медь,

Ту разницу – под страстью восходящей,

Где жив внутри китайский там – мудрец,

Но сам не хочет в уровне – тревог

Обдумать счастье в ритмах – для души.

Мой дух не отлетал напротив – рома,

Но двигал я затерянный – манер,

Что мне уже та странность – и знакома,

Что вижу эту бренность – я совсем,

Как дикий мёд – направив тело в скуку,

Как редкий ювелир – крадущий часть

Вопроса суеверных глаз – за пасть,

Откуда может вылезти – актёр.

Дожил и досчитал тот день – до ста,

Довёл искомой сущности – манеру,

Что вовсе сам сорвался я на – два

Вопроса в том с прислугой, где она

Была тогда и в доме – находилась?

На что мне было сказано, что ей

Пришлось уехать в пользу – новостей

От ловкости друзей и мило – тикать,

Как вид необычайной, редкой – мглы,

Когда закрыл бы оборотень – взгляд,

Направив чёрной формы – объектив

На сущность ювелирную – подряд.

Что там могла мне Эльза – приложить

Ещё и дом роскошный – между глаз,

Что ныне подработкой вышла – мне,

Как сон обычной ревности – в окне,

Пока я сам лежал от рома – вниз.

Судьба распорядилась странно – вновь

И запил я, как в лучшем – для кино

Сюжете – в этой лирике под час,

Ещё не обомлев на этот – раз,

Что мог один глотать сегодня – мел

И жить, как холостяк, который сам

Собрал в глазах сатирикон – на смерть

И вышел задней дверью, чтобы лгать

Себе – в той чаше сущности одной,

Где мог бы заглянуть – ещё подняв

И тучи – за преемственной главой,

Где ждёт меня тот образ – волевой.

Но был сегодня я лентяем – в раз,

Обычным, зрелым правилом – во рту

Держать конфеты сердца, чтобы лгать

Себе – о совершенстве мира в том.

Так думал было в розыск – объявить,

Но дух мой падал в миску – за углом,

Где был тот бар и общество – моё

С коллегами с работы в том – надзоре,

Что шли они мне в баре – предлагать

Ещё играть – за миф казённый в роль

Иллюзий схожих в редкости – отдать

Мне пользу сумасшедшую, что сам

Я меньше стал – той формы умирать

И бредить ловкой впадиной – меча,

Что помню тот объёмный вход – уму

И буду править в личности – не мща

Своей обиде ожиданий – вскользь,

Что сам страдал я нищенством – к окну,

Но так не понял, что же – обещать

На глаз сегодня в радости – ко сну?

А Дерби просто спрятался и – звал,

Что буду я в никчёмности – вести

Тот строгий разговор, чтоб обещать

Программу личной выгоды – для слов,

Прогноз своей оценки – между дел

И странной волей – убеждать любовь

Прийти ко мне навстречу, чтобы там

Играть – за редкой грацией от глаз,

Скитаться в пользе юмора – со слов,

Чтоб жить искусством выше, чем и я

Сегодня жил бы внутренне – коря

Мой дух китайский в страсти – по себе.

Ли Мэй пропала – что же мне теперь

Там делать – в этом казусе от звёзд,

Что думать в страхе общества – ума,

Когда, загладив обществом – вопрос

Ведёт сегодня счастье – лишь её

К глазам на дно соседским, чтобы ждать

Откуда мне приказывать – дано

К идее форм любви, где – унывать

Не смог я вечно на крови – у ног?

Я взял у пса свой мир и – понемногу

Сегодня отошёл, закинув – плут

Ему на спину лучшего, чтоб был

Он сам сегодня в масти мне – погнуть

Ту странную мораль, откуда – жизнь

Даёт мне шанс намерением, но

Внезапно убирает в чести – сплошь

Единственное в мысли, где – оно —

Не может видеть Ли Мэй и – понять,

Откуда больше старостью – углов

Я должен был на этом – привыкать

Играться с разной страстью – на глазах,

А после ждать, что женщинам – давно

Наскучил мой пространственный – задел,

Заправил часть морального – конца,

Туда, где нет ему слепого – в мере,

Отныне символического – в путь

Исчадия – быть тонкостью манеры,

А после ждать, что вылью – этот рай

Я сам на свете в казино – под смех.

Мой пёс – так звали Макса, не нашёл

Сегодня сложной маски, но увёл

Меня поодаль дома, что – один

Я буду в редкой плазме – обнимать

Там ветер австралийский, чтобы ждать

Ещё в итоге приключений – но

Увидел я, что в страхах – не дано

Мне больше жить и в старости – играть.

Стояла на крыльце в том доме – лишь

Ли Мэй, как одинокий там – малыш

И что-то говорила в праве – для

Иллюзий цепких в древности – ума.

Она была прекрасна и – цвела,

Но мне на связь не вышла – в этот рок,

Я просто сам опешил, чтобы взять

И выкинуть тот горе – поводок,

Чтоб снова Макс с ним поигрался – в путь

Его любимой личности, чтоб мнуть

Немного символизма – между стен,

Что может он угадывать – тот рок,

Что сам меня привёл на тот – порог

От края вольной близости – ко сну,

Где мне сегодня тихо и – усну я

От равной атмосферы – по нутру.

Окликнул я мадам, чтобы – она

Взяла свой мир предания – для слов

И после мило ухмыльнулась – там,

Закрыв руками для того – лицо

И быстро убежала в риск – людей,

Что мило приютили там – ей мир

Свободы жалкой слабости – своей,

Что быть не может там со мной – увы.

Моё различье стало мне – под склад,

Внутри вопрос о мужестве – кто рад

Сегодня быть несчастным – на аду,

А кто, быть может, встал – на эпилог

Одной звезды оставленной – под мир,

Где я серьёзно думал, что влюбился,

Но сам любовь я потерял, а – хворь

Сгущалась странной маской – надо мной.

Пошёл домой и позвонил – соседу,

Я там сегодня выдал всё – как есть,

Я вынул так сигару между – линий

Вопросов ёмкой важности, чтоб мнить

Сегодня и доселе бизнесменом – лишь

Я внутрь прогнул реальности – мотор,

Чтоб жизни дать упорство и – огни,

Чтоб вытерпеть иллюзии – под дар

Моей моральной бытия – любви.

Адам сказал мне в счастье, что она

Сама пришла на этом часе – вдоль

Иллюзий мне китайских, чтобы там

Узнать кто я и выспросить – потом,

Откуда много пью внутри – я бед,

Откуда вызнал в правилах – за мир

Свой чёрный дар, как мести силуэт,

Наткнувшись самбо – на одну волну.

Накинув слепо удочку – под миф,

Что все мы можем думать – как одно,

Что будем бредить в спаянной – любви

Мы вечно, без которой – суждено

Нам выше этих страхов – подниматься,

А после в миг нести – судьбе под нос

И разный ветер в суматохе – лет,

Закрыв рукой тот стиль – автопортрет.

Я не был сам растерян, но спросил,

Когда она уйдёт, в каком – часу

И стал там караулить ей – свой мир,

Что всё хотел поговорить – от пут

Моей любви комичной, чтобы вновь

Не видом повторить – тот пьедестал

Вдвойне сатирикона, будто – стал

Я меньше квот под низменный – гранит.

Подняв ещё довольный склеп – идей,

Дожив в душе фатальностью – своей,

Как может самбоист угнать – тот мир

И выдать прозу в области – любви?

Как меньше стало мне – перенимать

То общество – затерянный вопрос,

Что там ещё и меченый – под стиль

Манерный воин в призраке – над ним.

Стою сегодня в сущности – в любви

И что-то внутрь обдумывать – готов,

Не верю в тон реальности, а – нить

Веду – от разночтений в разговорах,

А где-то Макс там бродит, как олень,

Как дикий зверь, что ходит – не один,

Но думает о разнице – тех длин

В моральной точке возраста – за ним.

Мой день не подошёл к концу, а – я

Искал глазами на крыльце – мадам,

Искал и думал в жизни, чтобы стиль

Моей любви – был робким для двоих,

А после – встретил меленький манер

И выше стал – под разницей в глазах,

Что мог я сам перевирать – свой хлам

Под ужас современности – бросать

В тот омут черт – ту форму от руин,

И медлить старой сказкой, где опять

Веду – ту роль образчика на явь,

Как волей по китайской – мостовой

Замял бы мир мой ветер – на губах,

Что стал причудой в странное – порой,

Он сам внутри мадам, откуда – боль

Пронзает чёрный омут – с головой

И выше кроет в страсти – между глаз.

Закрыл окно моральное, чтоб – я

Играл с той формой лирики – опять,

Вздохнул – от меры смертного угла

И нет мне риска думать, что и я

Сегодня пострадаю в жизни – лет

И стану бледной формулой – ответа

На мир несправедливости – грести —

Ту ветхость черт от женщины – расти,

Как хочет здесь она – умом согретая.

Так встретились мы вечером – под явь,

Достали зрелой точкой – до углов

Моральной тяги в зрелости – любви

И высшей формой по одной – идти

Курьёзом предназначенной – постели,

Что жив сегодня я в глазах – людей,

Особенно той женщины – последней,

Что выучит мой мир – оставив ей

И точку серой массы – между дел,

Как думать сможет на работе – для

Искусства странной бренности – угла,

Когда бы я напился – снова в жертве,

В которой превращаюсь – этим днём,

Стою напротив, пью и сам – не верю,

Что буду после для неё – огнём

На встрече лет – в обыденности всей.

Моя мечта сбылась и мы – подняли

Тот верх циничной надобности – черт,

Подняли – слой умеренной тоски,

Что нынче создаёт мне ток – в уме

Вопросов жадной близости, когда

Я вечно сам не вижу вдаль – людей,

Но думаю о бирже – каждый день,

Откуда буду получать – свой трос

На сердце этом, как железный камень,

В котором стынет общество – за медь,

Опробуя воздеть в глазах – и пакость,

От стен которой стал бы я – иметь

Ту миром предназначенную – гладкость,

В себе не изживаемую – толком,

А только по любви искать – иголку

Мне в стоге сена, чтобы – прикорнуть

На свете этом в муках, чтобы гнуть

И риск экономический – в штанах.

Мне был тот разговор, откуда сам

Я вышел снова самбоистом – дел,

Я стал уметь рассказывать – предел

Ответов сложных в мании – ко сну,

Где ближе там не вижу – снова рок,

Но думаю о женщинах, как мило

Мне станут верить дамы – по нутру,

Чтоб вечером не отбегать – за плут

Истерик старой фобии – к нутру.

Мы сблизились, но страхом – отогнать

Не мог сатирикон, а только – гладь

Искала старый полюс – от нутра

Моей свободы в серости – блистать,

Как мог и джентльмен – не передать

Свой риск внутри – оставить за прогресс

У женщин сложных – форму для ума

И сердце в неприглядности – добра,

Что стало там оно ужиться – в теле.

Визжать – за древним склепом наяву,

Играться с Максом – в странную потерю,

Что ей подсел на даму – и не свят,

Но в жизни по любви – уходит ряд

Моей истошной муки – погибать.

Запрячь коней мне было – по лицу,

Забыть о пьянстве в радости – вины,

Но вызнать сон реальный – потому,

Что сам оставил личности – химеру

Я в дом реальной страхами – любви,

Где сам – сатирикон в своей детали,

Что жмусь от непонятной глади – лиц,

Куда-то отражающей – тем вниз

Погоду – вдоль пропащего в судьбе.

Мы долго говорили, а Ли Мэй

Сегодня показалась мне – стройней,

Быть может, ближе в этом – наяву,

Что ждать не мог обыденность – уму,

А только льстил в последней – у её

Гордыне формы, что поднять смогу

Я вечный нрава – философский путь,

От заданного стройностью – истца

И там смогу я в жизни – обмануть

Ту редкость – по алмазной высоте,

Где будем мы блуждать – наедине

И странно выживать, закинув мост

На верный ход от Дерби – по нутру,

По терпкой глади старого – изыска,

Где я смогу угнаться – между дел

За ястребом, откуда бы – имел

Он мне сегодня лучшие – моря.

Надежда не ушла и было – в том

Мне пуще обещаний выть – потом,

Что дух сатиры пропитал – мой день

И стал я выгибать иллюзий – тени,

Стал думать и шутить о даме – той,

Она лишь ухмылялась – с головой,

Прошедшей от истерики – в любви

И стала там моей отныне – в мире,

Блуждая в сон прощального – вокруг,

Историей занятного – притока,

Что я ей был и – откровенный друг

И форма страсти в наглой – высоте,

Что мог я в вереницу – белой мглы

Один свой мир направить и – затем

Занять природный искус – понимая

О той любви капризной, будто знаю,

Что сам в судьбе несчастье – сохранил.