Читать книгу В жизни так бывает 2 - - Страница 3

– Мамочка, а бабушка пирожки напечёт? А деда мне покажет фокус с пальцем? – моя четырёхлетняя дочь была в восторге от внепланового отпуска. Она не любила садик, а точнее их суровую воспитательницу Олесю Николаевну.

Я усмехнулась, продолжая рулить по шоссе ведущему в город, из которого я когда-то сбежала с разбитым сердцем. А вот теперь еду обратно, зализывать раны, нанесённые другим представителем сильного пола.

– Мам – вытягивает из дум звенящий голосок – мааааама. – Ноет сзади меня дочь из детского кресла.

Я встряхиваю головой, что я творю, я везу самый ценный груз моей жизни, нельзя уходить в себя, вот доеду до места, тогда и буду ковырять нагнившие раны. Смотрю в зеркало заднего вида, ловлю восторженные глаза моего мышонка и умиляюсь.

У нас с Котовым получилась нежная феечка, ранимая и обидчивая девочка. Мы немного сами виноваты, баловали её, жалели, потому что мало уделяли ей времени пропадая на работе. Сейчас я понимаю, что нужно было быть рядом с ребенком, а я, как жена декабриста, помогала Котову поднимать филиал, которым руководил его отец. Он перестал приносить прибыль, его вообще хотели закрыть, но Максим настоял дать ему шанс, сменив отца на посту директора. И Мирослав Леонидович, генеральный директор фирмы «Индиго», пошел ему навстречу. Мы выплыли, и даже приумножили вдвое капитал, и вот как он мне отплатил.

– Да мой мышонок – улыбнулась Люсеньке сквозь выступившие слезы – бабуля уже тесто завела, а дед, конечно же найдет как тебя развлечь.

– А ты что такая грусненькая? – деточка моя, почувствовала, что душа во мне плачет.

– Нет – тут же сглотнула горький комок, застрявший в горле – все хорошо, просто я устала, – растянула губы в широкой улыбке – поэтому мы и едем в гости к бабушке на целый месяц.

Люся отвлеклась, играя с бегемотиком, любимой мягкой игрушкой, а я начала строить планы на ближайшее будущее, но мысли вернулись на полгода назад, в день, когда я застукала своего вечно занятого мужа с любовницей в его же кабинете.

Я обычно не задерживалась на работе, бросала все дела и мчала за доченькой в детский сад, потом домой готовить ужин, для нашего самого главного добытчика. И в тот злополучный день я уже стояла с сумочкой в дверях, когда раздался звонок телефона, стоявшего на моем рабочем столе.

– Начальник отдела кадров, слушаю – выдохнула ответив.

– Кира Константиновна – заговорил мне в трубку наш генеральный директор, а я опешила, ведь лично мне он никогда не звонил, это было впервые, в испуге я даже перестала дышать на какое-то время. – Простите, что беспокою вас лично....

– Да ничего страшного – голос мой дрожал, высшее начальство для нас сравнимы с небожителями – рада вас слышать Мирослав Леонидович.

– Ой – с той стороны словно растерялись – я по – моему в этой запаре даже не поздоровался. Добрый день.

– Добрый – только у нас уже вечер, это у вас там в столице рабочий день в разгаре, а мы уже закругляемся, пронеслось в голове.

– Не смог дозвониться до вашего мужа, – я нахмурилась, Максим точно должен быть на месте, я в курсе его расписания – но в принципе мне нужны цифры от вашего отдела.

Генеральный попросил отправить ему некоторые статистические данные по работающему персоналу в нашем филиале, пришлось отставить сумочку и сесть на место.

Управилась с задачей минут за сорок, скинув все необходимое на почту секретарю головного офиса я выдохнула и посмотрела на часы. Н – да, ужин приготовить точно не успею, но ведь можно для разнообразия и сходить в какое – нибудь заведение. Эта мысль мне понравилась, и я, подхватив сумочку, поскакала к лестнице, мне нужно подняться всего – то на один этаж, лифт дольше ждать придется.

Максим всегда ворчал, что днем ему не дают работать спокойно, звонки, совещания, встречи, времени на основную задачу у него не остается, поэтому он оставался еще на два часа вечером, чтобы поработать в тишине. Я его понимала, у меня тоже всегда завал, и времени катастрофически не хватало, чтобы уложить в него все дела.

Пока поднималась, предвкушала, как устрою ему сюрприз, включу коварную соблазнительницу, совращу его оставить все дела и уехать со мной за нашей любимой феечкой и отдохнуть, наконец, от этой суеты в тихом семейном кафе.

В приемной Котова света не было, но это понятно, секретарша ушла домой. Я ехидно хихикнула, вот сейчас напугаю своего благоверного. На носочках, чтобы не цокали каблучки крадусь к двери его кабинета, и замираю от того, что слышу голоса.

– Максим Викторович – стонет женский голос, а я стопорюсь, стою с открытым ртом и не могу принять то, что слышу. – Макс – тянет сокращенное имя мужа чужой голос.

Я не хотела верить в то, что шептало мне подсознание. Перестав дышать, протянула ладонь и обхватила ручку на двери, потянула её на себя. В просвет мне не было видно кабинет полностью, но зато в зеркале, висевшем на стене сбоку у шкафа, я все прекрасно рассмотрела.

Мой уютный, тихий мирок рухнул, перед глазами потемнело, казалось, что от силы с какой я вцепилась в ручку я её отломаю, пальцы заломило.

Вовремя, однако Мирослав Олегович позвонил, так бы и думала, что Котов весь в работе. Хотя вон как трудится, стол ходуном ходит.

Не знаю почему я не показала своего присутствия, не закатила скандал. В тот момент, я словно отупела, слушала эти порочные звуки и отходила назад. Просто спокойно, словно это не мой муж разложил на своем рабочем месте новенькую, которую я лично, месяц назад приняла на работу, развернулась и ушла.

Забрала Людочку с садика и поехала с ней в кафе, улыбалась видя, как радуется моя доченька, уплетая картошку фри и наггетсы, а вот мне кусок в горло не лез, но я старательно жевала и тянула губы.

На пороге нас встретил злой босс с хмурыми бровями, а меня это вообще никак не задело, и впервые мне не было стыдно за то, что мой мужчина остался без ужина. Пока наша дочь рассказывала отцу, как она весело проводила время я, сбросив туфли, прошла на кухню. Ничего он и не голодный, Котов сам, своими руками, настрогал себе салат из помидоров и огурцов, нарезал сыра, копченого сала, полбулки черного хлеба как не бывало. Вредно, но сытно, я больше не собираюсь следить за его здоровьем, пусть даже не начинает ныть, что у него что-то где – то болит. Мне уже все равно, хватает сил пялить молодуху, значит и с организмом все в порядке.

– Что случилось? – поворачиваюсь на его голос, понимаю, не могу с ним говорить, язык отнялся, отвожу взгляд, больно видеть эти озабоченные глаза.

– Ничего – выдавливаю с трудом, и заставляю взять себя в руки – просто захотелось прогуляться после работы. Надоело все. – Очень надеюсь, что он не слышит холодных нот в моем голосе.

Еле сдерживаюсь, чтобы не скинуть ладони, легшие на мои плечи, ощущаю, как мои внутренности трясутся, мне противно от того, что он трогает меня после неё.

– Правильно – я удивилась и посмотрела на Макса – иногда нужно расслабиться, у нас была сложная неделя – выдохнул он. – Просто могла бы позвонить, я же волнуюсь куда пропали мои девочки.

– Ты был очень занят – яд все – таки потек из меня – тебе даже Мирослав Леонидович не смог дозвониться – язвлю, и наблюдаю за его реакцией, но ничего, в его глазах ни толики испуга или удивления.

– Да – да – свел брови, согласно кивая, с видом, словно на его плечах неподъемный груз проблем – я закопался в документах, рабочий отключил, а на сотовый, сама знаешь, он звонит только в крайнем случае.

Захотелось аплодировать стоя его актёрскому мастерству, так искусно обманывать я точно никогда не сумею.

– Бедненький – подыграла, но плохо, в моем тоне не было ни грамма сочувствия, один сарказм.

Макс тогда впервые посмотрел на меня по-другому, ему явно не понравилось, как я с ним разговаривала, а я просто взяла и ушла с кухни, и занялась ребенком.

Та ночь была первой, когда я не пришла в супружескую постель, притворившись, что заснула, пока читала перед сном сказку мышонку.

– Что у тебя стряслось? – утром спросил меня заботливый муж.

– У меня ничего, – я не спала ночь, не могла, я только думала – думала и думала, как мне быть, что делать? – а у тебя? – решила дать мужу шанс самому все мне рассказать, признаться. Хотелось понять почему он пошел на такое, спокойно обсудить и разойтись, а возможно...... Нет, не смогу простить, для меня это слишком, разлюбил уходи, только не обманывай того, кто тебе доверяет.

– Да у меня все было отлично до вчерашнего вечера – Максим наблюдает, как я наливаю себе чай, обычно я хорошо завтракаю, но сегодня не могу, нервничаю.

– Ну и у меня все отлично. – Хмыкнула я, понимая, что Котов не сознается.

– У тебя что ПМС? – разозлившись повысил голос Макс, а мне захотелось вылить горячий чай на его невинную рожу.

– Думай, что хочешь – шикнула на него, села за стол и сделала вид, что его здесь нет.

Макс, всё время пока собирался на работу, ворчал что-то себе под нос, бросал в мою сторону злые взгляды, а я игнорировала его. Ну неужели не понятно почему у меня такое поведение, неужели мужчина, прожившись со мной бок о бок пять лет не видит, что дело в нем? Не может сложить два плюс два и понять, что его поймали на измене? Оскорбился, видите ли, а вот я в тот момент пожалела, что на стрессе, не сообразила снять компромат. Сейчас даже носом не во что тыкнуть.

Закинула мышку в сад и поехала в офис.

Сидела в кабинете и тупо смотрела в экран монитора, какая к черту работа, когда я знаю, что выше этажом, в финансовом отделе сидит Зоя Ступина, двадцати двухлетняя вертихвостка, любовница нашего директора, который к тому же является и моим мужем.

Импульс, прошедший телу, заставил меня сорваться с места. Я пошла к нему, мне нужно все расставить по своим местам. Держать и дальше в себе все это невозможно.

Моё появление в приемной Котова заставило Нину, секретаршу, подскочить с кресла, я дала ей знак рукой, что не нужно меня останавливать, а большие глаза девушки мне все сказали, я поняла, что он не дин. Распахнула дверь и хмыкнула. Картина маслом.

Максим Викторович сидит в мягком кожаном кресле закинув ногу на ногу и зачарованно с довольной улыбкой на губах смотрит в декольте склонившейся над ним Ступиной.

– Не помешала? – подала голос, потому что эти голубки не заметили, как я вошла.

Увидев меня Котов подскочил и одним ловким движением отодвинул от себя Зою.

– Кира – растеряно пролепетал, – Кира Константиновна – конечно он был удивлён, ведь обычно мы решали возникшие вопросы по телефону, а тут я сама лично нарисовалась. – Что-то срочное?

– Да – по моему лицу муженек все понял.

– Это Зоя Владимировна, она недавно у нас в отделе – начал оправдываться Макс – вот делюсь опытом с молодежью.

– Не знала, что ты стал заниматься наставничеством, я думала у нас Лидия Марковна за это отвечает.

– Ну я так – махнул рукой – на добровольных началах.

– А ты у нас альтруист получается – меня трясло, ревность и злость бились под кожей, я очень хотела вывести эту куртизанку из кабинета за волосы, но я все-таки не базарная баба, а начальник отдела кадров и жена директора компании.

– Не язви – нервно хохотнул Котов и дал знак своей подчиненной покинуть помещение.

Проводив взглядом молодую особу, я повернула голову в сторону мужа и уставилась на него. Ну сейчас то уже, наверное, точно ясно, что я в курсе их интрижки.

– Что? – удивленно распахнув глаза спросил меня предатель.

– Это ты мне скажи – стоять я больше не могла, мои коленки ходили ходуном, я направилась к креслу и села, продолжая сверлить мужа взглядом.

– Да что сказать, ты чего такая странная последнее время?

– Я. Вас. Видела. – выплёвываю в него каждое слово – вчера вечером в этом кабинете, вот – вытянула руку в направлении стола и скривилась в омерзении, как только картинка происходящего разврата предстала передо мной снова – на этом столе.

Лицо Макса в ту же секунду изменилось, глазки забегали, дыхание участилось.

У него видимо тоже коленки подкосились, Котов бухнулся в рабочее кресло и сложил руки на столе.

– Тебя не учили закрываться? Что молчишь? – не хотела истерик, но боль и обида никуда не делись они до сих пор со мной, слёзы полились по щекам.

– Черт – выругался муж, встал, прошел к кулеру и наполнил одноразовый стаканчик прохладной водой, потом еще одни. И пошел ко мне.

– Прости. – Протянул воды – не удержался, что-то во мне вчера лопнуло, я захотел .... Да что я говорю. Прости, больше не повторится, я переведу ее в другой отдел, подальше от меня и тебя.

– Простить? – мягкий стаканчик дрожал под моими пальцами – Макс ты бы простил меня за такое?

– Простил – выдохнул обреченно, – если бы ты раскаялась, как я сейчас, простил бы. Клянусь. Это был единственный раз, и я именно об этом и хотел ей сказать, но ты помешала.

Я выпила воду, сминала стаканчик в руке и смотрела в одну точку на белой стене. Раздрай в моей голове не собирался в кучу, не понимала, что делать с моими чувствами, у нас ведь семья, дочь, которая одинаково любит обоих родителей. Вот как он мог! Зачем! Неужели я такая невзрачная и скучная, что его потянуло на сторону?

– Кира – Максим сел на корточки, чтобы его глаза смогли посмотреть в мои – я все исправлю, я докажу, что ты для меня самая лучшая.