Читать книгу Алые нити. Разрывая паутину - - Страница 4

 И если ад существовал, то Селена сейчас смотрела в бездну, в пропасть, после падения в которую выбраться практически невозможно.

Теперь она была уверена: это не дар, а настоящее проклятье. Сомнений нет. А иначе как объяснить, что тот, кто ее убьет – один из самых известных борцов за справедливость.

– Харами, знакомься, – радостно произнес Ярцев за спиной. – Это Владислав Демидов, которого мы так ждали, так ждали…

Посмотрев на мужчину в идеально выглаженном черном костюме, Селена отступила на шаг назад. Все чувства смешались разом: страх, ненависть, обида и любопытство. И еще кое-что. Странное такое мелкое звенящее предчувствие. Вот только она никак не могла понять, что это такое.

– Демидов… – прошептала она, как будто пыталась запомнить, хотя вряд ли возможно забыть своего убийцу.

Наконец, Селены пришла в себя. Не до конца. Совсем немного. Она осмотрела Владислава буквально с ног до головы, останавливаясь дважды на его правом запястье. Нить светилась ярким алым светом.

– Черт! – выругалась Харами вслух, так и не сдержавшись, хотя, возможно, и не пыталась.

– Простите? – вежливо спросил Демидов с легкой хрипотцой в голосе.

– Прощаю! – Селена постаралась ответить безразлично, но, кажется ее раздражение просачивалось. Она повернулась к Ярцеву и как бы невзначай спросила: – Так это тот самый столичный крендель, о котором ты мне рассказывал?

Следователь обреченно вздохнул.

Селена знала: чтобы скрыть агрессию, которая кипит внутри, есть много способов. Язвительность – это один из них. Селена хотела кричать, вопить, стукнуть прокурора, желательно по голове и тяжелом тупым предметом. Умирать точно не входило в ее жизненные планы, а карие глаза стоящего перед ней Демидова приближали ее убийство. Но чертово воспитание не позволяло ей проявлять все свои эмоции так открыто. Поэтому оставалось лишь мелко вымещать всю злость.

– Серьезно? – возмутился Владислав. – Крендель?

Прокурор прошел внутрь кабинета. Демидов, в свою очередь, бестактно осмотрел Селену.

– Не знал, что к расследованиям теперь допускают детишек, – произнес он холодным тоном, обращаясь к Ярцеву.

Виктор занервничал, понимая, что обстановка накалялась. Селена демонстративно ахнула и схватилась за сердце, изображая, что ее задели слова. Всё внимание теперь было приковано к ней. Метод, который срабатывал каждый раз безотказно.

– Ну здесь вот какое дело… – Селена улыбнулась, прежде чем продолжить. – Допускают же кренделей, так что и детишкам можно.

Ярцев нервно прокашлялся. А вот прокурор… Этот высокий, статный мужчина на пару секунд задумался. Он присматривался. Оценивал. Этот взгляд Селена отлично знала, потому что также каждый раз проверял всех незнакомцев.

Наконец, Демидов хмуро кивнул, как бы соглашаясь с небольшим проигрышем в перепалке. И только Селена хотела самодовольно улыбнуться, как взгляд тут же упал на красную нить, будь она проклята. А она проклята…

Демидов мельком пролистал папку с делом, даже не присев на стул. Селена покорно ждала и прислонилась на стену рядом с дверью. Она специально встала поодаль, пыталась разглядеть прокурора.

– Кстати, вас не представили, – сказал Владислав, не отрываясь от документов.

– Ох, да, моя оплошность, – занервничал Ярцев. – Это Селена Харами. Она приглашенный специалист по психологии. Преподает в институте. Дело все-таки серьезное, сами понимаете.

Демидов еле заметно кивнул. Конечно, он всё понимал. Более того, Селена была уверена, что он отлично знал про нее уже всё! Такие люди всегда готовятся заранее, досконально изучая каждый клочок.

– Харами… – прошептал Владислав и взглянул на Селену.

По спине пробежала огромная леденящая стая мурашек. Впервые Селена чувствовала себя так неуютно, и дело было даже не в нити, не в том, что он рано или поздно убьёт ее. Что‑то в нём не совпадало с привычной картиной мира, как фальшивая нота в знакомой мелодии. Она и сама не могла толком понять. Что такого смогло впечатлить её в этом хладнокровном служителе закона?

– Внешность обманчива, – снова вклинился в этот бой Ярцев. – Селена – отличный специалист. Уже давно с нами сотрудничает в качестве эксперта. Я столько дел раскрыл, – Виктор запнулся, поняв свою ошибку. – Вместе. Вместе с Селеной раскрыли. Там и глухари были. Так что, сами понимаете.

На всю эту речь Селена лишь молча закатила глаза, сложив руки на груди. Потакать самодовольству Ярцева уже давно вошло в ее привычку. А в некоторых отчетах ее имя даже не мелькало. Плевать! Слава и признание никогда ее не интересовали.

– Может, чаю? – спросил Ярцев, все так же пытаясь выглядеть беззаботным.

– Нет! – практически хором ответили Селена и Владислав.

Левая рука Харами подозрительно дёрнулась. Как будто это была не нить, а поводок, за который потянули.

– Вот же… – она снова захотела выругаться, но вовремя опомнилась, словив на себе пару мужских карих глаз. – Давайте уже осмотрим тело.

Все трое вышли из кабинета. Коридор, ведущий к отделу судебной экспертизы, был узким и, как назло, длинным. Стены, недавно покрытые свежей тёмно-зелёной краской, уже начали зловеще трескаться, словно были живыми. Летом в следственном управлении сделали ремонт. В углах просочилась плесень, разрушая иллюзию чистоты и оставляя за собой мрачные следы своего присутствия.

– Как вы вообще принимали помещение после ремонта? – пожаловалась Селена, не сводя взгляда со стен.

– Да черт его знает! – выругался Виктор. – Это не мое дело. Я во все эти проблемы начальства не лезу. И тебе не советую.

Она и не собиралась. Тем более теперь, после того как всё так закружилось в её выцветшей, серой жизни.

На секунду в мыслях Харами промелькнула тихая, почти незаметная идея: возможно, так даже лучше. Всё это просто закончится. Не придётся больше искать, к кому тянутся эти нескончаемые нити.

Главное – успеть раскрыть это последнее дело. Времени оставалось мало. Хотя это самое время всё ещё делало вид, что оно на её стороне.

Мерзкий холодок, пробегающий по телу, означал, что они уже близко. Показалась заветная серая дверь в секционный зал. Хотя, как по мнению Харами, это был обычный морг, ничем не отличающийся от множества других. Остановившись у двери, Ярцев замер, не решаясь открыть.

– Должен сразу предупредить, что зрелище будет… – Ярцев старался подобрать слова и смотрел на Демидова, наверное, не был уверен, что столичный эксперт готов такому. – Там не просто отрезано запястье. Последний труп он… сами понимаете…

– В докладе сказано, что мужчина помер от удушья, – спокойным тоном ответил Владислав.

– Да, – нахмурился Виктор. – Но запястье ему отрубили, пока он был жив… А еще он явно пытался спастись до последнего, осенью, по каменистой местности. И нашли не сразу…

– Тело изуродовано, – подытожила Харами и также пристально посмотрела на прокурора, у которого не дрогнул ни один мускул на лице.

Харами напряглась. Это означало, что мужчина перед смертью долго полз от своего убийцы. Страшная ситуация, с которой вряд ли кто-нибудь хотел столкнуться в жизни. А сама Селена? Боролась бы она до последнего или же сдалась судьбе?

– То есть у нас есть маньяк с кучей отрезанных рук в кладовке? – съязвил Демидов.

Шуточки прокурора оставляли желать лучшего. Запястья отрубили абсолютно разными предметами, и в некоторых случаях так и не удалось точно установить, чем именно. Ярцев заметно заволновался и неспроста, ведь улик было недостаточно, чтобы связать дела воедино.

– Это еще не доказано. Возможно совпадение, так что…

– Сейчас мы это и узнаем, – уверенно сказала Селена и кивнула на дверь. – Открывай.

И он открыл. В нос ударил характерный запах стерильности и лабораторных реагентов. Первым вошел прокурор, которому явно не терпелось увидеть всё своими глазами.

– Палыч! – громко произнес Виктор, обращаясь судмедэксперту. – Встречай гостей. Нам нужен последний…

Селена не слушала. Голоса и шарканье ботинок по бетонному полу растворились, а взгляд приковался к трупу посреди помещения: голый, освещённый холодным светом, он лежал на секционном столе, словно сломанная кукла. Правая рука была отрезана у запястья с хирургической точностью, оставив рваные края, кожа истерзана, а стёртые колени покрылись коркой запёкшейся крови и грязи. Лицо покромсали с извращённой тщательностью, а веки разрезаны так, будто пытались выколоть глаза, но остановились в последний момент. На шее виднелись чёткие следы толстой верёвки, оставившую фиолетовые полосы.

Селена видела и более жуткое зрелище. Но ноги всё равно онемели от пробирающейся паники.  Глаза метались по всему телу погибшего, выискивая самое главное.

– Не может этого быть, – промолвила она, не обращая внимания на живых людей вокруг.

Всё внимание привязалось к жертве, от которой не было ни одной красной нити.