Читать книгу Мир мастеров духа. Эманация Мастера - - Страница 1

Тишину разорвал хриплый, пробивной голос, знакомый до боли.

– Проснись, Бизо.

В воздухе висел густой, сладковатый дым, пахнущий выдержанным табаком и чем-то мистически-медовым. Он струился из плотного сплетения рыжей бороды и усов гнома, медленно плывя ко мне в такт его ровному дыханию. Вдох – клубы закручиваются внутрь, выдох – тягучее серебристое облако окутывает моё лицо, заставляя рефлекторно вдыхать этот странный, но приятный аромат.

Краснобородый крепыш с крупным носом сидел на расстоянии вытянутой руки от меня, покачиваясь в такт какому-то внутреннему ритму. Восседая на массивном тёмном табурете сделанного из дуба. Не сводя от меня мудрёные временем глаза, он наблюдает за мной.

Спросонья мне показалось что это не высокий юноша с длинным хвостом на затылке. Аккуратно убранные волосы и закостенелое морщинистое лицо с высеченными пластами скулами, словно каменные пласты на скале. Это мой брат по духу, и он сильнейший гном, которого я знаю. Грок – Мастер рун.

Я посмотрел сначала на его курительную трубку, а точней на то, что сияло внутри нее, искрясь ярче при глубоком вдохе. В его толстых пальцах была зажата трубка из тёмного, почти чёрного камня. Ядро трубки – жёлтый круглый камень, высеченный из магической породы. Не знаю из какой, Кидо может точно знать.

Листья медленно тлели, нагреваясь от нагретой пульсации камня в чёрном каменном теле нагревательной камеры трубки.

Это белые листья – Багуан. Серебристый сладковатый дым медленно поднимался, запах был насыщен мёдом. Трубка из тёмного камня грубо высечена. Чаша на мундштуке в форме куба и в ней тлели листья.

Жар от камня не перегревал тёмный камень. Хорошая работа, один камень в трубке и два отверстия по обе стороны от камня для циркуляции и втягивания дыма.

Дым в полу в агрегатном состоянии охлаждается и раскрывает свой аромат, но какой же вкус самого табака чувствует гном?

Неужели это малиново-медовый ромовый сидр?

Для меня листья часть отдают сладкой клубникой с нотками ячменя, как будто хлебный зажаристый тост стоит во рту, даже сейчас…

А вот для мастера гнома вкус и аромат, свой. Ведь листья белого древа имеют свой, особый эффект – тот, кто вдыхает дым у каждого, запах и вкус был индивидуальный, и он постоянно с каждым забивом трубки менялся под то, какой вкус предпочитает курящий именно в этот момент.

Секрет листьев – это тайна Лифиртийцев. Листья пользуются огромным спросом именно из-за своего уникального свойства.

– Как ты парень?

Сначала я не ответил, наблюдая, как причудливые тени от колеблющегося пламени камня пляшут на его суровом, испещрённом шрамами лице. Всё моё тело ныло однообразной, выматывающей болью. Я был похож на мумию – с ног до головы затянут в пропитанные лечебными мазями бинты. Под ними кожа горела и зудела, а в глубине мышц чувствовалась привычная, но оттого не менее неприятная слабость. Даже золотистые пряди моих волос, выбившиеся из-под головной повязки, казались чужими, лишёнными жизни.

– Бывало и лучше, Грок, – наконец выдавил я, и голос прозвучал хрипло, будто я глотал песок.

– Гораздо лучше.

Гном сердечно рассмеялся, и дым вырвался из его ноздрей двумя мощными струями.

– Зато жив. И даже довольно цел, учитывая, что ты был похож на решето. Выкарабкался, крепыш. Тебе повезло, что “солнечные” эльфы вовремя подоспели к тебе. Пока мои родичи держали строй у воронки, они вытаскивали из-под тел мертвецов выживших. Ты потерял много крови, а после солнечные отступили со всеми раненными сюда в квартал – Трёх огней.

Он помолчал, затягиваясь, и его лицо стало серьёзным, почти мрачным.

– Пока ты был без сознания и исцелялся, случилось нечто немыслимое…

Твой брат и Тодж. Они сумели умертвить одного из древних – одного из них.

В моей голове пульсировала пустота. Древний? Они сумели…

Слова звучали чуждо и зловеще, как отголоски древних эльфийских сказок, которыми пугают детей.

– Из кого? – с трудом выдавил я, пытаясь сесть. Резкое движение отозвалось огнём в ребрах.

Грок покачал голова, его борода колыхнулась.

– Мои предки называют представителями их вида – “Кайралами” и они живут в другом мире. Так же король гномов упоминал, что они служат в свою очередь ещё более могущественным существам. А Кайралы… они слуги. Но даже у таких сил – это как боги для нас. А Тодж… – гном замялся, и в его глазах мелькнула неподдельная боль. – Тодж и его дед знали того, с кем на днях столкнулись. Лично знали.

Гном вновь затянулся и медленно выдохнул, серебреные частицы. Они, неспешно смешиваясь с воздухом, растворяясь в окружающем пространстве и на этот раз дым показался мне горьким.

– Вам нужно убираться из города, парень. Пока защитный барьер города полностью не окреп, а судья Мерроуз , со своими шавками не пришёл за вами.

Ваша книга… она теперь как фонарь в кромешной тьме, а город теперь лакомый кусок для всех. Она влечёт нечисть и других существ, что живут в чащах и прячутся в склепах за городом.

Весь город держит оборону: и гномы, и эльфы, и стража, и эти щёголи-рыцари из Белого квартала. Все!

Он посмотрел на меня прямо, и в его зелёных, как старая медь, глазах стояла непробиваемая тяжесть.

– Я видел, как это чудище пало. Видел, кто его остановил. Ни за что не поверил бы, если б не увидел своими глазами.

Грок тяжело вздохнул и положил свою широченную, покрытую шрамами и рунными золотистыми знаками ладонь мне на плечо. Дубовый табурет под ним жалобно скрипнул.

– Тодж погрузился в гигантскую чёрную пасть в животе полубога, утянув за собой и твоего брата. Но Кидо…Кидо выполз из его чрева. А Тодж нет…

Что-то внутри меня оборвалось. Я подскочил с кровати. Забыв про перевязки.

– Кидо! Где он? Жив?!

Моя левая рука инстинктивно пыталась нащупать рядом с кроватью кирку – “Красотка Энн”, которую я обязан был вернуть. Моя верная кирка, мой талисман и оружие пропало. Пальцы сжали лишь пустоту. Холодный ужас сковал меня. Где брат? Я должен его найти!

– Твой Брат стоял на ногах…

Сурово, но без доли изумления в голосе продолжил Грок, – весь перемазанный чёрной слизью, смотрел на небо… а потом рухнул без сознания. Он жив. Спит, наверное, уже очнулся.

Перед тем как поехать к тебе мои родичи ещё сдерживали неконтролируемые обезумевшую толпу, я раскрыл чрево чудища и не нашёл своего друга. Там была только чёрная липкая кровь и взорванные внутренности, да смрад.

Ни намёка на Тоджа. Я почувствовал, что его Ипостась, его сущность, реальность.

Он вновь крепко затянулся и выдохнул.

– Покинула этот город.

И теперь Судья не успокоиться, пока не сотрёт вас с лица земли.

– Вам здесь не укрыться…

– Что же нам делать? – голос мой звучит сдавленно, почти шёпотом.

– Уходить. Вы пройдёте через барьер, где он менее плотный.

Через восточные ворота. Там руны старые. Древние руны моих предков. Их можно разбить. Но не пустыми руками.

– Вот… – Гном наклонился и с лёгким стоном вытащил из-под табурета потрёпанный вещевой мешок. Из него он извлёк нечто, от чего воздух в палатке словно задрожал.

– Молот!

Не просто кусок железа на палке, а произведение оружейного искусства. Он был массивным, с короткой, ухватистой рукоятью, обмотанной потёртой кожей. Головка была выкована из матово-серого металла, который, казалось, поглощал свет. Грок развернул его, и я увидел на одной стороне из ударных поверхностей сложный механизм, похожий на стальную круглую нишу с кнопкой в центре. С обратной стороны зияло отверстие, прикрытое мелкой сеткой.

– Это Горнило, сказал гном, следуя за моим взглядом. – Не для красоты. Камень в рукояти, – он потыкал толстым пальцем в основание, где тускло поблёскивал зелёный самоцвет, – греется. Руны направляют энергию в нужные участки. А лишний жар и переизбыток энергии выходят отсюда – из горнила. Чтобы внутренний механизм не разорвало. Также воздушные канал и бороздки на внешней и внутренних поверхностях молота помогают с этим.

Излишки перегрева и концентрация магической силы не нужны тем более для этой рукояти.

Он встал, отодвинул табурет и, взял молот покрепче сжимая рукоять. Мышцы на его руке вздулись буграми. Легко, почти небрежно взмахнул молотом. Две массивные руны на бойке вспыхнули густым жёлтым светом, и из сетчатого отверстия с шипением вырвался клуб чёрной, маслянистой копоти. Внутри горнило разгорелся огонь. Воздух запах озоном и серой.

Гном прищурился, просматривая оружие на наличие видных дефектов.

– Механизм молота, устроен так, чтобы при взмахе охлаждать буйный нрав камня, стабилизируя его мощь. Полную механику потом расскажу, если выживешь. – Грок с сожалением посмотрел на молот, словно прощаясь со старым другом, и протянул его мне.

– Теперь он твой! Я бы ни за что не отдал бы его тебе, если был бы другой вариант выбраться за восточные ворота…

Молот оказался на удивление сбалансированным и не таким тяжёлым, как казалось – килограмма четыре, не больше. Я ощутил его вес, привычную и даже комфортную тяжесть в руке. Под пальцами чувствовалась грубая фактура металла, шероховатости и сколы на бойке – немые свидетели бесчисленных битв. Внутри горнила, под стекой я различил крошечные, идеально подогнанные шестерёнки, которые вращались с едва слышным, угрожающим жужжанием.

Отверстие горнила покрыто свежей копотью. На внутренних механизмах молота были нанесены гномьи руны, которые слабо пульсировали синим светом. Молот еле слышно потрескивал в руке. Руны на навершие были вдавлены и расползались тонкими линиями от круга – держателя механизма рукоятки по всей площади молота.

Метал, и механизм похожий на кнопку был покрыт трещиной, а на ударной стороне молота были мелкие сколы и трещины с шероховатостями, как будто били с силой способной нанести вред даже этому древнейшему орудию.

Отполированная рукоять тёплая и натёртая смазкой для машинных механизмов – придавала глянцевый блеск серому металлу. На рукояти, под слоем пропитанной кожи, угадывался выгравированный силуэт – похожий на гнома, но сколотая переносица. Нижняя часть лица окутывала тайной, черты гравюры.

– Только помни, парень, – голос Грока стал низким и нёс назидание,

– Молот этот, не игрушка. Он проклят. У него есть своя воля. И своя цена.

Как выберешься – верни его нашему королю.

Это и твой подарок и наше спасенье, но также это и твоё теперь проклятье молодой Бизо.

Как будто в знак подтверждения веса в словах гнома, шестерни внутри молота ускорили свой бег, увеличивая своё вращение.

Я медленно, превозмогая боль в каждом мускуле, поднялся на ноги. Пол, казалось, шатался подо мной. Я крепко, по-мужски, сжал могучую ладонь гнома.

– Спасибо, мастер Грок. Я этого не забуду!

Гном лишь кивнул, и в его глазах читалась непростая смесь надежды и грусти.

В течение следующего часа я кое-как собрался, слушая наставления Грока о сменных рукоятках и скрытых свойствах молота.

Мысли путались: где сейчас Кидо? Как он пережил это? Что за сила заставила его встать на ноги?

Пора было двигаться. Пройти через обезумевший город, найти брата и бежать. Бежать из города, который больше не был нашим домом…