Читать книгу Проводник для ведьмочки - - Страница 1

Октябрь в этом году выдался на редкость мерзким. Не по-осеннему пронзительным, а именно мерзким – с утренней изморозью, превращающейся в противную слякоть к полудню, и с ветром, который норовил залезть под самую куртку, впиться в кожу холодными зубьями.

Артем шел от метро к своему дому, стандартной девятиэтажке в спальном районе, и думал только о том, как бы поскорее залезть в теплый домашний халат, заварить чаю и включить что-нибудь ненапряжное по телевизору.

Ему тридцать два, он работал инженером в солидной конторе, и его жизнь была, как раскраска по номерам – все ровно, предсказуемо и правильных цветов. Иногда он ловил себя на мысли, что ему не хватает какого-то другого, яркого, может быть, даже ядовитого оттенка.

Хэллоуин он не любил. Считал этот праздник надуманной американской чепухой, которая к России не имеет никакого отношения. Но его соседка по лестничной клетке, бабушка Анастасия Петровна, обожала все «заморское». Каждый год она вставляла в палисадник перед подъездом тыкву с вырезанной рожицей и внушала Артему, что «молодежи надо веселиться». В этом году ее энтузиазм, видимо, достиг апогея – тыква была просто гигантской, пузатой и ухмыляющейся во всю свою оранжевую физиономию.

Артем, проходя мимо, с усмешкой потрогал ее шершавый бок.

– Ну и урод, – тихо проговорил он.

Вечер сложился по плану: чай, сериал, потрепанный диван в гостиной. За окном пошел мелкий, назойливый дождь. Артем уже собирался отходить ко сну, как вдруг в квартире погас свет. Во всем подъезде. За окнами тоже воцарилась кромешная тьма – видимо, авария на подстанции. Он вздохнул, нащупал на комоде свечку, оставшуюся с прошлого года от таких же перебоев, и зажег ее. Мерцающий огонек отбросил на стены гигантские, пляшущие тени. Стало как-то неуютно.

Он подошел к окну, чтобы посмотреть на темный двор. И тут его взгляд упал на палисадник. На тыкву. Внутри ее, сквозь прорезанные глаза и рот, не просто теплился свет – от нее исходил яркий, пульсирующий изумрудный отсвет. Он был живым, густым, как мед, и явно не от свечки или фонарика.

– Что за черт? – Артем нахмурился. Может, Анастасия Петровна постаралась, вставила какую-нибудь светодиодную штуковину? Но свет был слишком… натуральным. Он исходил из самой сердцевины плода.

Любопытство пересилило благоразумие. Накинув на плечи куртку и прихватив свечу, Артем вышел на улицу. Морось сразу же принялась засыпать ему лицо холодными иголками. Двор был пуст и безмолвен. Он подошел к тыкве. Зеленый свет лился из нее, притягивая взгляд, он был теплым на вид, в отличие от ночного холода. Артем протянул руку, собираясь прикоснуться к шершавой кожуре.

В этот миг зеленое сияние вспыхнуло с такой силой, что Артему пришлось зажмуриться. Воздух затрещал, словно порвавшаяся шелковая ткань, и запахло озоном, как после грозы, смешанным с ароматом увядших осенних трав и чего-то незнакомого, пряного. Его отбросило назад, свеча выпала из рук и погасла, оказавшись в луже.

Когда он смог снова открыть глаза, свет из тыквы погас. Но в палисаднике, прямо на мокрой, побитой дождем земле, лежала женщина. Даже девушка, молодая и… необычная.

Артем остолбенел. Она была одета в странное, длинное платье из темно-синей ткани, расшитое причудливыми серебряными узорами, напоминающими звезды. На ногах – мягкие сапожки из какой-то кожи, а через плечо был перекинут небольшой бархатный мешочек. Волосы, цвета воронова крыла, растрепались и прилипли к ее бледному, как лунный свет, лицу. Она была без сознания.

Первой мыслью было, что какая-то сумасшедшая горожанка решила отметить Хэллоуин с особым размахом и перебрала с алкоголем. Но ее одежда… Она выглядела не как костюм. Ткань была настоящей, грубоватой, вышивка – тончайшей ручной работы. И выражение ее лица, даже в бессознательном состоянии, было странным – не пьяным, а отрешенным, будто она видела что-то, чего не может вынести ее разум.

– Эй! – тихо окликнул он, подходя ближе. – Девушка, вы в порядке?

Она не ответила. Артем опустился на колени в грязь, осторожно дотронулся до ее плеча. Кожа была холодной, но под ней чувствовалась жизнь. Он наклонился, чтобы рассмотреть ее получше. Она была красивой. Неброской, какой-то иномирной красотой – высокие скулы, темные брови дугой, длинные ресницы, отбрасывающие тени на щеки. На шее у нее висел маленький кулон – камень, похожий на обсидиан, оправленный в серебро.

И тут она зашевелилась. Ее веки дрогнули, а затем открылись. И Артем увидел ее глаза. Они были цвета старого золота, с зелеными искорками, как у кошки. В них плескался ужас, растерянность и та самая сила, которой так не хватало в его начинаниях.

Она резко села, отодвинулась от него, озираясь по сторонам с диким видом. Ее взгляд скользнул по мокрым березам, по унылым фасадам домов, по ухмыляющейся тыкве, и в нем читалось полное непонимание.

– Где я? – ее голос был низким, мелодичным, но срывался на шепот от страха. – Что это за место? Силы Небесные, это же мир без магии… Я почти не чувствую потоков!

Артем не знал, что ответить. «Мир без магии»? «Потоки»? Он решил, что она все еще в бреду.

– Вы в Москве, – сказал он как можно спокойнее. – В обычном дворе. Вам помочь? Вы упали в обморок.

Она посмотрела на него так, будто он сказал, что они на Луне.

– Москва? – переспросила она, и в ее глазах мелькнула какая-то смутная догадка. – Так он существовал… Легендарный город за Пределом. Но как я сюда попала? Я просто… пыталась активировать портал в Старой Чащобе.

Она подняла руку и сжала кулон на своей шее. Камень слабо дрогнул, и Артему показалось, что от него на секунду повеяло теплом. Девушка выдохнула с разочарованием.

– Ничего. Канал закрыт. Я застряла.

Она говорила это с такой горькой уверенностью, что у Артема по спине пробежали мурашки. Это не была игра. Она не была пьяна. Она действительно верила в каждое свое слово.

– Послушайте, – начал он, чувствуя, как почва уходит у него из-под ног. – Меня зовут Артем. Давайте я помогу вам дойти до моей квартиры, вы обсохнете, согреетесь, а там уже разберемся что к чему.

Она смерила его долгим взглядом своих золотистых глаз. В них читалась борьба – инстинкт самосохранения против полной потери ориентиров.

– Вестра, – наконец выдохнула она. – Меня зовут Вестра.

Она попыталась встать, но ноги подкосились. Артем подхватил ее. Она была легкой, почти невесомой. Он повел ее к подъезду, чувствуя, как сквозь мокрую ткань ее платья исходит странное, едва уловимое тепло.

Он нес в свою упорядоченную, скучную жизнь не просто потерявшуюся девушку в странном наряде. Он нес в нее тайну, пахнущую озоном и осенней магией, и смотрел в глаза, полные звезд из другого мира.

И его сердце, привыкшее к ровному ритму, вдруг забилось чаще и тревожнее.

Хэллоуин только начинался.