Читать книгу Добрый человек - - Страница 2

С того самого дня Ника постепенно и настойчиво, кирпич за кирпичом, разбирала мою многолетнюю стену вокруг себя.

Первые две недели наши встречи ограничивались только школьными стенами: в коридорах, на переменах, уроках и редких совместных обсуждениях. Моего номера телефона у Ники не было, и, что удивительно, в школьной группе в мессенджере её тоже почему-то не оказалось. Но это ей и не мешало. За короткое время она каким-то удивительным образом подружилась со всеми учителями, получая важную информацию раньше всех. Вскоре, классный руководитель решил ее сделать старостой и в группу ее тоже добавили.

В классе Ника легко наладила отношения ещё с парой одноклассников. Я же долгое время не могла понять её логику, пока не объяснила это сама себе на примере наших отношений. Если для меня большинство одноклассников – просто знакомые, то для Ники это уже друзья, а тот, кого я считаю другом, для неё – близкий, практически родной человек. Это так наивно, но именно это объясняет ее открытость. Иногда я даже шутливо думала, что если бы её оставили в одной комнате с маньяком, то она бы умудрилась подружиться и с ним – настолько непринуждённо и дружелюбно она общалась с окружающими.

Каждый день Ника приносила мне маленький подарок – одну шоколадную конфету.

–Сладкое для ума полезно, ведь так?– с улыбкой говорила она.

–Ты меня не подкупишь сладким – отвечала я, стараясь отшутиться.

Но даже когда я отказывалась, конфеты всё равно загадочным образом попадали в мой рюкзак. Вечерами я уже не просто пила вино и читала книгу, а с удовольствием закусывала её маленькими сладостями. Со временем это превратилось в лёгкую зависимость. Я больше не могу пить вино без сладкого.

Однажды на уроке литературы я узнала о её страсти к чтению. Ника с упоением рассказывала, что предпочитает прозу и детективы, тогда как я больше увлекалась фэнтези и романтикой. Мы быстро нашли общий язык в разговорах о книгах, но самым поразительным было то, что Ника не просто читала, но и сама писала собственные рассказы. Это стало одной из главных тем наших разговоров, и я с интересом слушала её истории о героях и сюжетных поворотах. Особенно было интересно наблюдать за ее выражением лица. Когда она рассказывает-ее лицо показывает. А еще это в некоторых моментах даже смешит, что мы вместе заливаемся смехом.

Постепенно, несмотря на мою изначальную осторожность, я стала привыкать к Нике. И на третьей неделе мы уже договорились вместе погулять.

Сразу после учебного дня мы направились в одно из моих самых любимых мест – небольшое, но очень уютное пространство возле моста.

Через город протекает узкая, но живописная речушка с прозрачной водой. Власти построили здесь мост, чтобы автомобили и, что для меня было особенно захватывающе, поезда могли беспрепятственно пересекать речку. Мост высокий и массивный, с широкими бетонными опорами. Именно под мостом есть просторное, открытое пространство: колонны, поддерживающие конструкцию, стоят на большой бетонной платформе, которая резко обрывается в глубину. Это место смотрится немного гнетущим, но в то же время притягательным – словно тайная крепость, где можно спрятаться от внешнего мира. Если пройти от обрыва около 30 метров вперёд, там течёт сама речка, её тихий плеск помогает настроиться на спокойный лад. Это идеальное укрытие для интровертов и тех, кто хочет поговорить по душам, ведь здесь никто не мешает, а звуки природы смешиваются с гудением поездов. Когда мы проходили мимо дома Ники, она внезапно позвала меня:

– Есения, можешь подождать пару минут? Нужно кое-что взять.

– Конечно, я тут подожду. Ника услышав положительный ответ, быстро шагнула к подъезду. Я стояла у двери и через пять минут она вернулась, держа в правой руке аккуратный чехол от гитары.

– У тебя гитара есть? – удивилась я, не скрывая интереса.

– Ты не слышала? – Ника улыбнулась с лёгкой долей гордости, – наверное, забыла, но у меня их целых три.

– Три?!

– Да, три. Я обожаю гитары и музыку. Лучше поторопимся, пока свет не стал совсем слабым, – сказала Ника, улыбаясь и подмигивая мне.

Я внимательно посмотрела на чехол, в котором угадывалась форма акустической гитары, и мы двинулись дальше.

– Ты сама научилась играть – спросила я, пытаясь понять, насколько серьёзно она относится к этому.

– Угу, давно мечтала. Но в селе, где я жила раньше, не было денег на инструменты, да и купить их было проблематично. Ты увидишь мою самую первую и любимую акустику – именно её я и взяла сегодня с собой. У меня также есть электрогитара и бас-гитара, последнюю я купила совсем недавно. Пока ещё только начинаю учиться играть на ней.

– То есть ты – самоучка? – уточнила я

– Да, – кивнула Ника. – А ты когда-нибудь думала научиться играть?

Я задумалась.

– Были мысли, особенно после того романа, где главный герой постоянно носился со своей гитарой. Но как-то не доходило дело…

– Почему? – она внимательно посмотрела на меня.

– Много причин… ой. Почти пришли.

Ника посмотрела вперед и перед нами расинулся мост.

– Будь осторожна, – предупредила я. – Спуск тут крутой. Давай я подержу твою гитару, а ты аккуратно спускайся.

Она приняла мою помощь, отдав мне чехол, присела на корточки и медленно начала спускаться вниз. Когда Ника оказалась у ног моста, я мягко положила чехол на бетон, и он медленно покатился к Веронике, которая ловко его подхватила. Затем я спустилась тем же способом.

– Не поранилась? – спросила я.

– Нет, всё хорошо, – ответила Ника, улыбаясь, – давай идти.

Мы продолжили путь под мостом и дошли до середины платформы, которая служила опорой. Вокруг нас были только высокие колонны, покрытые цветными граффити и надписями.

– Садись сюда, – я указала на простор у одной из колон. Мы устроились так, чтобы нам было хорошо видно речку, а нас при этом скрывали тени и опоры моста.

Ника, едва сев на деревянную скамейку возле реки, аккуратно достала из мягкого чехла акустическую гитару. Светлый корпус инструмента переливался в последних лучах солнца, но его поверхность была словно ожившей картой – весь фронт и тыл покрывали замысловатые узоры из звёзд и созвездий, придуманных, казалось, самой Никой. Эти космические символы переплетались между собой, создавая уникальный и необычный орнамент. Она тихо облокотилась о каменную колонну, её пальцы легко скользнули по струнам, вызывая тонкий, чуть расстроенный звук.

– Ну что, сыграть тебе что-нибудь? – спросила Ника.

– Можно, – ответила я, немного задумавшись, – но я даже не знаю, что именно…

– Я знаю, – пребила меня Ника, и она ещё раз провела пальцами по струнам, – Хм, немного расстроена, – добавила она, – но так звучание даже лучше…

После паузы я решилась задать вопрос:

– Я всё хотела спросить у тебя, Ник… почему именно сюда вы переехали? Ника замерла, но спустя несколько секунд она встряхнулась и ответила бодро:

– Из-за отца. Он начал много пить, и во время очередной пьянки просто выгнал нас из дома. Тогда мы решили переехать сюда. А именна сюда, потому что ближе. Хотя, честно говоря, давно уже пора было это сделать.

Я хотела что-то сказать в ответ, но она опередила меня:

– Прости, если…

– Всё в порядке, – перебила меня Ника, её пальцы заиграли быстрее, добавляя к мелодии новые аккорды, – такое событие дало мне даже толчок в творчестве. Теперь я должна благодарить отца, а не сердиться на него.

– Тут я не могу согласиться, – пробормотала я, но Ника меня услышала. Она ответила лёгкой усмешкой и продолжила играть, напевая словно себе под нос:

«Не злись ты ни на кого,

Ведь в этом смысла нет,

Благодари всегда тех,

Кто дал тебе тот свет.»

– Это похоже на какое-то философское учение в стихах.

– Так и есть, – Ника весело засмеялась, – только что придумала.

– А у тебя полная семья? -неожиданно спросила она

– Да, – ответила я

– Это хорошо, – ответила Ника, глядя на реку. – Но у тебя отношения с семьёй не такие тёплые, правда?

– Откуда ты это взяла? – удивилась я.

– У тебя всё написано на лице, – улыбнулась Ника. Она внимательно посмотрела мне в глаза:

– Могу поклясться, что они очень любят тебя, но уделяли и сейчас уделяют мало внимания. Хотя мы уже почти взрослые, так что сейчас это не так критично. – Она указала пальцем на то место, где у меня мешки под глазами, – а ещё, судя по всему, ты по ночам почти не спишь.

– В моей семье всё нормально, – ответила я, немного резко, – Есть маленькие проблемы, как у всех, но мы справляемся. А по ночам не сплю просто потому, что не хочу.

– Прости, – тихо сказала Ника. – Ты не хочешь тратить время на сон?

– Не совсем, – ответила я прохладно и с некоторым отчуждением, слегка сузив глаза.

Ника глубоко вздохнула, полностью сосредоточилась на струнах и начала медленно перебивать спокойный, ритмичный бой. Мелодия звучала умиротворяюще, и я почувствовала, как моё тело постепенно расслабляется. Мы сидели в молчании, а звуки гитары вплетались в тишину. Через несколько минут я нарушила молчание:

– Просто ночь – единственное время, когда можно быть одной с собой и делать то, что хочется. Особенно если есть любимое хобби.

– Значит, именно ночью ты читаешь книги? – спросила Ника с улыбкой.

– Да, – кивнула я. – Но есть ещё одно увлечение.

– И какое? – заинтересовалась она.

– Красное вино, – призналась я.

Она посмотрела на меня с лёгким удивлением, и я подумала, что сейчас она подумает обо мне как о какой-то алкоголичке. Но вместо этого Ника мягко улыбнулась:

– Необычное увлечение. Похоже на моё – любовь к шоколаду.

– Правда? – удивилась я.

– Конечно! Теперь мне ясно, почему у тебя такие тёмные круги под глазами. Но разве это не сказывается на здоровье?

– Меня это почти не беспокоит. Мой организм привык к такому режиму, так что всё нормально.

– Вот как…

Ника вновь перевела взгляд на реку. Тишина вокруг стихийно заполнила пространство, её лицо на мгновение стало серьёзным. Но через пару мгновений она улыбнулась и снова заиграла жизнерадостную мелодию.

– Я тоже люблю ночь, – тихо сказала Ника. – Но знаешь, какое время суток мне нравится больше всего?

Я молчала и смотрела на неё в ожидании ответа.

– Закат. Он невероятно красив, правда? Когда сумерки сгущаются, но ещё остались алые лучи солнца, что ярко освещают небо… А ещё его чудесно созерцать не в одиночку.

– Мне нравится быть одной… – продолжила я.

– Знаю, – улыбнулась она, – но твой бокал вина будет похож на эти солнечные лучи, не кажется?

Я не до конца поняла, что она имела в виду, но прежде, чем успела задуматься, Ника закрыла глаза, продолжая играть и тихо напевать:

«Но разобьётся бокал…

И весь тот свет озарит…

Твой небосвод…»

Оставшуюся часть прогулки Ника играла мне песни. Несмотря на музыку, мне не выходило избавиться от мысли, что она что-то задумала – маленький секрет, который она бережно скрывала за своей улыбкой и нотами.