Читать книгу Развод. Мой главный рецепт – месть - - Страница 8

Утро встретило меня серым октябрьским небом и пронзительным ветром, который, казалось, продувал насквозь не только пальто, но и душу. Всю ночь я не сомкнула глаз, прокручивая в голове вчерашний разговор с Геннадием. Его самодовольная улыбка, небрежность, с которой он помахал доверенностью – все это жгло изнутри едкой смесью стыда и ярости. Стыда за то, что позволила себя так подло обмануть, и ярости за то, что он использовал мою беспомощность как оружие против меня.

В офис Анатолия я приехала к девяти утра, но он уже был на месте. Судя по пустым стаканам из-под кофе и исписанным листам на столе, работал он всю ночь.

– Присаживайся, – кивнул он, не отрываясь от документов. – Я изучал судебную практику по оспариванию действий по доверенности.

Я села, положив на стол медицинскую выписку, которую получила вчера. Анатолий взял ее, надел очки и углубился в чтение. Время от времени он что-то подчеркивал красной ручкой, хмурил брови.

– Хорошо, – наконец сказал он, отложив документы. – У нас есть зацепки. Смотри: двадцать третьего октября ты получала препараты, которые могут вызывать спутанность сознания. В записи указано: «состояние улучшается, но сохраняется слабость, периодическая дезориентация».

– Но врач написал, что я была в ясном сознании.

– Это стандартная формулировка. Врачи пишут так, если пациент может отвечать на простые вопросы. Но юридическая дееспособность – совсем другой уровень. Понимать последствия генеральной доверенности – это гораздо сложнее, чем назвать свое имя и дату.

Анатолий встал, подошел к окну. За стеклом проплывали редкие прохожие, торопящиеся от холода.

– Наша стратегия будет следующей, – продолжил он, не оборачиваясь. – Подаем в суд иск о признании доверенности недействительной. Основание – порок воли. Ты не могла в полной мере понимать значение и последствия подписываемого документа из-за болезни и медикаментозного воздействия.

– А что с нотариусом? Геннадий сказал, что у нее есть запись разговора.

– Посмотрим на эту запись. Нотариус обязан убедиться в дееспособности, но они часто работают формально. Если разговор длился пять минут и состоял из стандартных вопросов – у нас есть шансы доказать недостаточность проверки.

Он вернулся к столу, достал чистый лист бумаги.

– Нам понадобятся свидетели. Медицинский персонал, который помнит твое состояние в те дни. Врачи, медсестры, санитарки. Чем больше людей подтвердят, что ты была в неадекватном состоянии, тем лучше.