Читать книгу Оливия - - Страница 6

Оливию привезли ночью. Дорога успокоила её и она перестала кричать. Машина остановилась возле небольшого белого здания. Оливию не отстегивая от кресла вкатили внутрь здания. Её провезли по длинному коридору в котором суетливо носились медсестры в белых халатах. Оливию везли к кабинету в конце коридора.

Из дверей кабинета вышла высокая женщина в красном костюме. Худое бледное лицо женщины казалось вытянутым. Большие голубые глаза, как у рыбы, занимали половину лица, особенно это было заметно на пару с маленьким ртом и носом. Длинные белые кудри волос были похожи больше на лапшу, нежели на волосы. Женщина достала из кармана маленький белый свисток, облизав губы в красной помаде она дунула в свисток. Все медсестры встали в шеренгу как по дрессировке. Женщина не обращая внимания на сидевшую рядом Оливию, прошла к началу коридора оставляя за собой шлейф из запаха табака и стука каблуков.

К женщине подошел один мужчина в синей форме и что-то прошептал на ухо. После этого женщина небрежно махнула рукой и меня увезли к лифту. Мы спустились на этаж вниз, внизу было холодно и воняло сыростью, меня вывезли из лифта в темный коридор по обеим сторонам которого были двери с номерами. Остановившись перед дверью с номером 66, один мужчина отстегнул ремни, и я наконец-то встала на ноги, но как только это случилось, меня втолкнули в комнату с номером 66 и заперли дверь. Наверху все медсестры тряслись от страха, они понимали что сейчас кого-то из них накажут. К одной из сестер подошла Саманта Трипп, между собой все называл ее Красная королева, потому что она всегда носила только красную одежду. Саманта подошла к самой юной из медсестер, это была рыжеволосая конопатая девчушка лет восемнадцати.

Саманта впилась в неё прорезающим взглядом в котором было столько ненависти, что её хватило бы для целой стаи голодных львов, королева вцепилась в руку девушки и увела в драконье логово, так называли кабинет Саманты Трипп. В кабинете Саманта села в большое красное кресло и скрестив руки на столе снова уставилась на бедняжку медсестру.

– Ракель Снупс. Скажи ты знаешь в чем твоя вина?

– Моя вина?

– Да! Твоя вина! Ты понимаешь что ты натворила? Из-за тебя вся моя работа пошла на смарку, а ведь от вас всех требуется всего-навсего давать больным во время лекарства.

– Но я делала так как вы велели, все точно по времени каждые два часа.

– Не смей меня перебивать! Ты хоть понимаешь чем это грозит если об этом кто-то узнает?

– Да мадам этого больше не повторится!

– Я в этом более чем уверена. Ты уволена.

Руки и ноги Оливии были в кровавых следах от ремней, она бегло осмотрела палату, вокруг лишь голые серые стены, одна старая металлическая кровать и небольшой горшок под ней.

– Я что в тюрьме?

Вслух прошептала Оливия и села на пол, в палате было очень холодно, а на голом теле была лишь простынка. Оливия сжалась как можно теснее чтобы хоть как то согреться. Она провела рукой по лысой голове и горько заплакала, волосы она начала отращивать после того как не стало её матери. Это для Оливии стало неким ритуалом, в память о матери. Но теперь нет ни матери ни волос. Она боялась потерять память о ней.

– А что если я и её потеряю? Нет никто никогда не посмеет лишить меня воспоминаний о моей семье. По крайней мере у меня есть еще и отец, какой бы он не был плохой он им остается.

Изабель очнулась в каком то шатре с марлевой повязкой на лбу. Вокруг лежали незнакомые люди, за которыми ухаживали монахини.

– Как вы себя чувствуете?

Рядом с моей койкой стояла София.

– Все в порядке где я нахожусь?

– Вы в нашем госпитале при монастыре. Вас нашла миссис Гретхен Уишбоун на могильной яме вашего брата. Вы мокли под дождем без сознания. Если вы чувствуете себя лучше предлагаю вам присоединится к нашей вечерней пастве. Вы верующий женщина?

– Пастве? Я не думаю что мне стоит присоединиться.

– Дорогуша я понимаю что у вас сейчас не простое время, но кто как не господь поможет вам с вашими трудностями?

– Мать настоятельница, я боюсь вас огорчить, но я не верую в господа так сильно как вы.

– Не бойтесь, вера даже в малом своем количестве имеет свою цену, как и все в этом мире.

Мы вошли в храм, внутри был большой зал. В несколько рядов стояли деревянные скамейки. На потолке была роспись, от которой на спине выступал холодный пот. София обратила внимание на мое удивленное лицо.

– Эта роспись создана в семнадцатом веке. Над ней работало почти тридцать художников.

На росписи были изображены небеса багрового цвета, в облаках мужчина с белоснежно-белыми крыльями, был привязан к столбу. Столб был из человеческих черепов, которые сочились кровью. Крылья ангела раздирали обугленные руки грешников, горевших в алом пламени у подножья столба.

Согласно книге веры по религии, которая придерживался храм, грешники были разгневаны на своего бога, и вырвавшись из царства вечных страданий сквозь алое пламя они разорвали своего покровителя на части. Вкусив чистейшую, но уже порочную плоть ангела они надеялись искупить свои грехи. Плоть ангела была порочна и так же осквернена грехом, как и они, поэтому ничего не вышло. Роспись шла по кругу поэтапно показывая ужасающую сцену. По центру росписи была надпись на латыни.