Читать книгу Элия - - Страница 5

В этом офисе даже воздух был формализован. Чётко настроенные кондиционеры гнали ровный поток прохлады, а стены были выкрашены в цвета, которые когда-то на совещании назвали «нейтрально стимулирующими». Всё, что находилось здесь, было «оптимизировано»: освещение, график, уровень шума, кофе – даже улыбки, которые кидали друг другу по инерции, чтобы не выпадать из социального контекста.

Алексей в такие моменты чувствовал себя наблюдателем. Словно всё это – не он, а спектакль, где он случайно оказался среди актёров, забывших реплики. А сам он – будто смотрит на всё происходящее со стороны. Даже на самого себя.

Его рабочее место находилось у окна, но вместо пейзажа снаружи он чаще смотрел на отражения внутри: кто мимо проходил, кто завис над принтером, кто прикидывал, куда бы сбежать на обед.

Оказалось – она уехала в командировку.

Ничего особенного. Но за это время он вдруг понял: вся его жизнь опять стала стеклянной. Той самой – хрупкой, равнодушной, обманчивой. И тогда он впервые за долгое время испугался одиночества. Не как свободы. А как пустоты, которая не оставляет даже эха.

И, что совсем уже не было похоже на Алексея – он понял, что ждёт её возвращения. Скажи ему кто об этом месяц или два назад – он бы решил, что этот человек сошёл с ума.

Она вернулась через три недели. После майских праздников. Спокойная, такая же, как всегда. Чуть усталая. Улыбнулась в коридоре, кивнула. Села за тот же столик у кофемашины, привычно разливала по чашкам какой-то малиновый чай в пакетиках.

Но в ней было что-то другое.

Словно её мир стал плотнее. Словно за это время в нём что-то появилось, чему он был не нужен.

– Командировка прошла удачно? – спросил он, как ни в чём не бывало.

– Да. Даже слишком. Нас ждёт новый объём работы. Директора довольны.

– А ты?

– А я… довольна тем, что опять можно пить свой чай не из пластикового стаканчика.

Она не спросила, как он. Не переспросила. Хотя бы из вежливости. Не села ближе. Словно вернулась не к человеку, а к пространству, в котором, по стечению обстоятельств, иногда сидят в одном помещении.

В это время в зону отдыха зашёл один из разработчиков – невысокий парень с бородкой и толстенными линзами. Он что-то бормотал себе под нос. Следом за ним – девушка из отдела маркетинга, которая выглядела так, будто каждое утро начинается у неё с внутренней драмы.

– Марина, ты идёшь? – позвал голос молодой девушки из-за двери.

– Иди, я догоню – ответила собеседница.

Ну, хотя бы имя теперь знаю – подумал Лёша.

– Марина, значит? – озвучил он.

– А мы разве не знакомились? – ответила вопросом она. С этими словами, она ушла.

Он знал, что не должен был надеяться. Но надеялся. И именно из-за этого разочарование оказалось особенно тихим.

В тот же день, в перерыве, он вышел на лестничную площадку – место, которое почти никто не использовал. Там было старое, нерабочее кресло и автомат с газировкой, вечно мигающий кнопкой «выберите напиток».

Он сел. Смотрел на стену. Молчал. Потом вдруг вспомнил отца:

«Знаешь, Лёша… Когда тебе тридцать, кажется, что ты должен чего-то достигнуть. Когда сорок – что ты что-то упустил. А потом ты понимаешь, что всё это – просто хронология чужих ожиданий.»

Он тогда не понял. Сейчас – понимал слишком хорошо.

Сзади скрипнула дверь. Он вздрогнул от неожиданности. Это была Марина.

– Сюда ходят только потерянные, – сказала она и села рядом.

– Значит, мы оба на правильном пути, – отозвался он.

Она кивнула. С минуту они посидели в тишине, размышляя каждый о своём. Затем она тихо продолжила:

– Я иногда делаю вид, что слушаю музыку в наушниках, чтобы не говорить с людьми. Хотя ничего не играет. Просто тишина.

– Я держу в браузере вкладку с календарём открытой всегда. Чтобы, если кто-то подходит, можно было кивнуть и сказать: «я на созвоне».

Оба улыбнулись. И эти улыбки были не из вежливости – из узнавания. Дальше – сидели молча. За стеклом медленно ползло облако.

– Пойду. До конца перерыва – три минуты. А я ещё человек ответственный.

– Это страшнее, чем быть уставшим, – сказал он.

Она оглянулась, не спрашивая, почему. Поняла.

Они начали видеться чаще. Но это было не свидание. Даже не дружба. Это было как прогулка по тонкому льду – вдвоём, но на расстоянии.

Они не спрашивали «кто ты мне». Они не делились прошлым. Но в каждой паузе между словами чувствовалось что-то осмысленное. Или кому-то из них просто хотелось, чтобы в этих паузах что-то чувствовалось.

Однажды, в середине дня, он отправил ей короткое сообщение:

«У тебя есть три минуты? Не про работу. Просто – есть мысль. Что скажешь?»

Она ответила через полчаса:

«Ну, что тут скажешь? Я лучше ничего не буду говорить. Давай мы не будем. Новый проект, я скоро уеду на неопределённый срок – не хочу, чтобы за спиной оставался якорь. Я сейчас не в том ритме. Надеюсь, ты понимаешь.»

Он не ответил. И в этом молчании было всё: и понимание, и обида, и самое страшное – пустота.