Читать книгу Приключения Дмитрослава - - Страница 5

Утро второго дня застало Дмитрослава не в его комнате под крышей, а в кресле у кухонного стола, где он и уснул, уставившись в карту на стекле. Он проснулся от странного ощущения – будто кто-то невидимый внимательно изучал его лицо. Лучи восходящего солнца, еще косые и робкие, ударили в окно, и произошло чудо.

Морозный узор, бывший ночью статичной, хоть и светящейся картой, задвигался. Тонкие линии, обозначавшие реки, заструились, в них появилось внутреннее течение. А в углу окна, там, где вчера были лишь абстрактные завитки, проступил четкий, невероятно детализированный силуэт. Это был дракон. Не огнедышащий монстр из сказок, а существо из тончайшего кружева инея, полное изящества и древней, спокойной мощи. Он казался спящим, свернувшимся кольцом вокруг какого-то центрального символа, похожего на цветок. Но когда Дмитрослав, затаив дыхание, приблизился, дракон приоткрыл один глаз. Глаз был не нарисован – это была настоящая, глубокая щель в реальности, через которую на мгновение мелькнуло сияние далекой, золотой пустыни. Затем изображение снова замерло, став просто частью узора, но знание того, что оно может ожить, повисло в воздухе густым, сладковатым от напряжения электричеством.

«Так, – прошептал он, отрывая взгляд от окна и обращаясь к теплому камушку, лежавшему рядом на столе. – Значит, это не просто карта. Это… дверь. Или глаз. Или и то, и другое». Он взял камень в ладонь. Вчерашний голос, назвавшийся Йосей, молчал, но от артефакта исходила ровная, успокаивающая теплота, как от живого, доверчивого существа. Он перевернул его, вгляделся в структуру. Камень был неоднороден. Внутри, под гладкой поверхностью, будто плавали тончайшие золотые нити, и они медленно, почти незаметно пульсировали в такт его собственному сердцебиению. Это не было его воображением. Артефакт синхронизировался с ним, подстраивался под его ритм жизни. Мысль была одновременно пугающей и завораживающей. Что такое магия, если не резонанс? Не созвучие внутренней мелодии существа с великой симфонией мира? И что происходит, когда симфония фальшивит, а нити резонанса рвутся?

Он встал и подошел к окну, к карте. Его взгляд инстинктивно упал на центральную точку – изображение их дома. Вчера, в панике и нерешительности, он воспринял это лишь как точку отсчета. Теперь он вгляделся. От дома, помимо линий, уходящих в лес, расходились и другие, едва заметные, словно нанесенные серебряной пылью. Одна из них вела не наружу, а внутрь контура дома. Она заканчивалась маленьким, едва различимым символом, напоминавшим перевернутую каплю или… ключ.

Первый Источник. Или первая подсказка. Она была здесь. В его собственном доме. Чердак? Подвал? Стена?

Сердце забилось чаще, но уже не от страха, а от азарта охотника за тайнами. Он обошел весь первый этаж, водил ладонью по стенам, прислушиваясь не ушами, а той самой новой, пробудившейся частью себя, которая чувствовала боль мира. В гостиной, в углу за печью, где всегда висела потертая икона Николы Угодника, ладонь ощутила слабый, едва уловимый холодок. Не сырости. А именно тонкого, разреженного холода, идущего изнутри стены. Он аккуратно снял икону. За ней была обычная, побеленная известью стена. Но когда он приложил к ней теплый камень, золотые нити внутри него вспыхнули ярче и потянулись к одному месту, как железные опилки к магниту.