Читать книгу Пас - - Страница 4

Из темноты и дыма, еле заметных серых облаков, нарисованных проектором, с высоты сцены слышен тихий грустный ещё детский голос.

Детский голос:

– Зимами закаты приходят рано, почти незаметно, как проходят и сами зимние дни, цепляющиеся друг за друга однообразными ночами. Как слиплись. Я считаю, если ты одинок, тебе нужно солнце. Когда в твоём поле зрения только ветки, которые можно пересчитать по пальцам, лёд, одно-единственное небо, больше походящее на плотный туман высоко… Это плохо. Что ещё плохо? Что хорошо? Плохо ли, когда больно?..

Другой, более детский голос:

– Плохо ли, когда больно? Хорошо ли, когда счастливо? Зимами закаты приходят рано, почти незаметно, как люди, которые проходят сквозь метели, как люди, как люди за окнами и окна в пару!

Третий детский голос:

– Зимами рассветы приходят поздно, почти незаметно – так, как проходят сами зимы. Это размеренный поток, из которого невозможно вырваться, это тюрьма. Скажи, мы несправедливо осуждены, или мы согрешили столько раз, сколько зим нам нужно вынести?

Поднимается неопределённый гул, и на сцену выбегает жилистая девочка-подросток с жёлтой косынкой на голове. Лицо она закрывает предплечьем.

Подросток, экспрессивно:

– Не могу это видеть, я не могу этого видеть.

Убирает рук.

Подросток:

– Каждый день, каждый день… Я не из железа скована, я не из плоти и не из крови, бесплотный дух, я не выдержу! О, если бы…

Подросток:

– Слоны топчутся у входа, жирафы… Их шеи напоминают мне о беззаботном детстве, когда мать дарила мне по воздушному шару каждую субботу… Какое ударение в слове «суббота»? СубботА… И эти жирафьи шеи из пятнистого и сверкающего были чуть ли не длиннее всего остального, длиннее моей детской руки целиком – так точно. Я сворачивала их…

Её речь обрывает шум стонущего ветра.

Подросток кричит, закутываясь в шинель, под шум:

– Я сворачивала их шеи, длинные, как минуты… Господи.

Подросток:

– Я сама слон, и я, слон, топчусь у входа, мне свернуть шею так… О! Нет! Пожалуйста! Ты становишься жалким и диким…

Из здания под аплодисментых хвыходит мальчик лет восемнадцати лет…

Мальчик, подруге:

– Дай закурить.

Она кратко воооет и пытается убежать, но оступается, и мальчик хватает её руку и тянет на себя. На умлицу начинают тихо опускаться снежинки.