Читать книгу Истоки тьмы - - Страница 2

Солнечные лучи, пробиваясь сквозь неплотно задернутые шторы, вырвали меня из сна. Я с трудом открыла глаза, ощущая тяжесть в голове и ноющую боль в теле, словно всю ночь меня преследовали кошмары. Воспоминания о прошедшей ночи нахлынули на меня, и я резко села на кровати. Чувство досады и обиды, тлевшее во мне, вспыхнуло с новой силой, заставляя сжать кулаки.

Я бросилась к телефону, и увидела на экране десяток пропущенных звонков от дяди и ещё столько же от подруг. Мое сердце бешено заколотилось, и я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Я знала, что дядя беспокоится, и я должна была как можно скорее вернуться домой, и попытаться сгладить тот тревожный след, который оставило мое молчание.

Медленно, стараясь не издать ни звука, словно подкрадываясь к гнезду спящей змеи, я направилась к кухне, и то, что я увидела, заставило меня замереть на месте, словно превратив в соляной столп.

Рафаэль и Ориана, словно два хищника, утопающие в своих страстях, сплелись в объятиях на кухонном столе, не обращая внимания ни на что вокруг. Рафаэль, с расстегнутой на груди рубашкой, обнажавшей его загорелую кожу, и растрепанными черными волосами, казался олицетворением животной силы.

Ориана, с раскрасневшимся лицом, растрепанными светлыми волосами и сползающей с плеч шелковой блузкой, казалась его соблазнительной жертвой. Их тела, извиваясь, словно змеи в брачном танце, казались мне неловкими, а их стоны и смех, звучащие как фальшивые ноты, пронзали меня диссонансом. Смущение и неловкость, словно липкая волна, захлестнули меня с головой, и я почувствовала, как кровь, словно кипяток, приливает к щекам.

Я сжала кулаки, до боли вонзая ногти в ладони, чтобы сдержать восклицание, рвущееся из моей груди, словно раненый зверь. Я не хотела мешать их грязному действу, и тем более становиться невольным свидетелем их… активности. Медленно отступила назад, стараясь двигаться бесшумно, словно тень, скользящая по стенам, и направилась к выходу из дома, оставляя их в своем непристойном танце, в котором я больше не хотела принимать участие.

Оказавшись на улице, я глубоко вдохнула свежий утренний воздух, пытаясь успокоиться и взять себя в руки. Мне нужно было сосредоточиться на своих мыслях, и я не должна была позволять их действиям отвлекать меня от моих целей и планов. Я поймала такси и назвала адрес своего дома, и, глядя в окно на проносящиеся мимо улицы, я поймала себя на мысли, что хочу наконец изменить всё. И тут, словно удар током, меня пронзила острая, щемящая ностальгия. Воспоминания, словно осколки разбитого зеркала, пронеслись перед глазами: мама и папа, их теплые улыбки, наши счастливые мгновения. А потом…

Память о том дне, как ноющая рана, снова открылась, причиняя невыносимую боль. Мне было лет тринадцать, может, четырнадцать. Мы с Рафаэлем учились в одной школе. Я стояла у своего шкафчика, когда он подошел, окруженный своей компанией. Я помню его лицо, искаженное странной смесью презрения и злорадства, и его глаза, сияющие каким-то холодным огнём. Он был выше меня, сильнее, и я чувствовала себя совершенно беззащитной перед его наглостью. Он начал говорить громко, так, чтобы слышали все вокруг, высмеивая меня, мои интересы, мои увлечения, мою одежду. Его слова были остры, как осколки стекла, и с каждым произнесенным словом мои щеки горели, а сердце билось всё быстрее. Я пыталась сделать вид, что его слова меня не трогают, но слезы уже подступали к глазам. Он продолжал, словно наслаждаясь моим унижением, заставляя меня чувствовать себя ничтожной, посмешищем на потеху толпе. Его друзья смеялись вместе с ним, словно стая шакалов, добивая меня своим злорадством. Я помню, как меня охватил стыд и отчаяние, когда я поняла, что все вокруг смотрят на меня, и никто не собирается мне помочь.

Наконец, не выдержав, я огрызнулась, что-то выкрикнула в ответ, что-то язвительное, что-то, чего я сама до сих пор не помню. Возможно, это была глупая попытка защититься, или просто выплеск накопившегося раздражения. Но именно это спровоцировало его, и именно тогда я впервые увидела его таким.

Он резко развернулся, его лицо стало багровым от ярости. Он схватил меня за руку, сжимая так сильно, что я почувствовала острую боль. Он резко развернул меня к себе, и, не сдерживаясь, замахнулся и ударил меня по щеке. Удар был резким и сильным, словно плетью хлестнули. Я почувствовала жгучую боль и вкус крови во рту. Я помню, как отшатнулась, а он, лицо его было перекошено от ярости, с презрением смотрел на меня, заставляя чувствовать себя еще более униженной и беззащитной. Школа, коридор, люди – всё расплылось перед глазами от нахлынувших слез и обиды. Это был первый раз, когда Рафаэль проявил ко мне такое жестокое отношение. До этого мы могли ругаться, подшучивать друг над другом, но никогда, никогда он не позволял себе подобного. И по сей день я не знаю, что заставило его так пересмотреть отношение ко мне.

Это воспоминание, словно ядовитая стрела, пронзило меня насквозь. Я часто старалась его забыть, но оно всегда возвращалось, преследуя меня, словно призрак.

Я часто задавалась вопросом, что произошло с тем мальчиком, которого я знала. Глупо, наверное, было рассуждать о его нынешнем отношении, после того, что произошло. Но что, если все это – лишь маска, скрывающая нечто большее? Что, если есть причина для его жестокости? Однако пока мне не известно ничего, может когда-то, мне откроется истина.

Когда я добралась до дома, меня никто не встретил. Тишина, окутывающая дом, казалась непривычной. Я не увидела дядю, и его отсутствие показалось мне странным. Обычно он всегда был дома, особенно когда знал, что я вернулась поздно. Мое сердце тревожно забилось, и я быстро достала телефон, чтобы позвонить ему, но в тот же момент пришло сообщение. Оно было от Рафаэля.

«Отец звонил, беспокоился. Сказал ему, что ты спишь».

Я провела день, притворяясь, что всё в порядке. Лежала в постели, смотрела в потолок, и пыталась выстроить в голове логическую цепочку событий, но мысли путались, словно клубок змей.

День шёл, словно мутная река, уносящая с собой надежду на прояснение. Дома царила угнетающая тишина, нарушаемая лишь моим собственным дыханием. Рафаэль, вероятно, был поглощен своими грязными утехами со Орианой, а дядя, словно растворился в воздухе, не отвечая на звонки и сообщения.

Не выдержав этого гнетущего молчания, я достала из тайника свои сбережения, словно собираясь на важное дело. Приняв решение вырваться из этого кошмара хотя бы на время, я набрала номера Лекси и Кристианы, пригласив их «прогуляться по магазинам». На самом деле, мне была нужна не столько их компания, сколько возможность поделиться событиями прошедшей ночи, и, конечно же, узнать, что за чертовщина приключилась с ними.

«По магазинам» – это было лишь дымовой завесой, предлог, чтобы вытащить девчонок из дома и, наконец, прояснить, что же произошло той злополучной ночью. Мне отчаянно хотелось сбежать от своих мрачных мыслей, но, что более важно, мне нужно было услышать их версии событий, сопоставить их с моими собственными, как пазлы в общей картине. Мы договорились встретиться в «Кофейной гавани», уютном кафе с большими окнами, выходящими на оживлённую улицу. Светлый интерьер, мягкие кресла и приятная фоновая музыка создавали атмосферу спокойствия и умиротворения – идеальное место, чтобы отвлечься от тревожных мыслей.

Когда мы, наконец, столкнулись взглядами у входа, они были похожи на меня: помятые, с темными тенями под глазами, словно проспали целую вечность. Лекси, обычно фонтанирующая энергией, была тихой и какой-то потерянной, а Кристиана, обычно острая на язык, молча изучала свои туфли, словно в них был спрятан ответ на все вопросы.

Встреча, задуманная как отвлечение от мрачных размышлений, неожиданно превратилась в сеанс исповеди. Под мерный гул кофемашины и тихую музыку, мы делились своими переживаниями, не спеша разматывая клубок событий той странной ночи. Каждый глоток ароматного кофе казался глотком свежего воздуха, помогая нам упорядочить хаос в наших головах.

Первой заговорила Лекси, её голос был тихим и каким-то надломленным, словно она несла на себе незримую тяжесть.

– Ну, в общем, я начала с коктейлей, как обычно, – призналась Лекси, с легкой неловкостью глядя на свою чашку остывшего кофе, словно пытаясь прочитать в ней ответ на свои вопросы. – Там наливали очень щедро, и я не ограничивала себя. Сначала все было вполне нормально, музыка создавала нужную атмосферу, люди танцевали, а потом… потом все как-то поплыло, как будто я попала в туман. Помню, что вступила в спор с какими-то парнями, как обычно, – она сдержанно усмехнулась. – Потом, я, кажется, перебрала, все помню отрывками, как фрагменты из старого фильма, какие-то смутные силуэты, невнятные разговоры, перекрывающие друг друга.

– И что за спор был? – поинтересовалась Кристиана, отвлекаясь от тщательного осмотра своего маникюра, словно ища в безупречности своих ногтей какой-то порядок.

– Да из-за какой-то девушки, банальная ситуация, – Лекси махнула рукой, словно отмахиваясь от назойливого воспоминания, – Они, кажется, не могли ее поделить, как будто она была каким-то ценным призом.

Лекси нахмурилась, словно пытаясь восстановить картину в памяти, – Помню, как Рафаэль подошел, но он был… не совсем собой, что ли? Как будто его подменили. Как раз, когда мы спорили, он вмешался и применил физическую силу по отношению к тем двоим, словно они были мишенями на стрельбище.

– А я, если честно, почти ничего не помню, – сказала Кристиана, щеки ее слегка порозовели, словно от внезапного прилива воспоминаний, – Я большую часть вечера провела с Дэном. Мы танцевали, общались, потом мы ушли оттуда, подальше от этой суматохи, и гуляли на улице. В общем, у меня все прошло довольно спокойно, по сравнению с тобой, – она посмотрела на Лекси с пониманием. – Ну, разве что потом Дэн подвез меня домой, и что было потом, я, пожалуй, оставлю при себе, – она загадочно улыбнулась, избегая деталей.

Я глубоко вдохнула, стараясь успокоить дрожь в голосе, и продолжила свой рассказ.

– А у меня… – начала я, и мой голос слегка дрогнул, – У меня все было гораздо хуже. Я, по-видимому, тоже выпила больше, чем следовало, и все словно было как во сне. Помню, что кто-то что-то подмешал в мой напиток. Дальше я все смутно, – я запнулась, пытаясь подобрать слова. – Какой-то парень пытался… совершить насилие.

Лекси невольно охнула, глаза ее расширились от ужаса.

– И что произошло дальше? – тихо спросила Кристиана, в ее голосе прозвучала неподдельная тревога.

– Я не знаю, как бы я справилась, если бы не… – я запнулась, не желая произносить его имя. – Рафаэль… Рафаэль меня спас. Он прекратил это, но потом… – я не могла подобрать подходящие слова, – Он был в ярости.

– Ты серьезно? – наконец спросила Лекси, ее голос звучал тихо и удивленно, – Рафаэль тебя спас? Твой брат?

– Да, – я пожала плечами. – Он отогнал того парня, а потом привел меня в чувство.

– Это неожиданный поворот, – воскликнула Кристиана, ее брови удивленно взлетели, – Представляешь? Рафаэль, который всегда над тобой издевается, вдруг тебя спасает? Это просто невероятно!

– А ты не думаешь, что он… – начала Лекси, но замолчала, словно сомневаясь в том, стоит ли высказывать свои подозрения.

– Что он что? – подтолкнула ее Кристиана.

– Возможно, он следил за тобой? – осторожно предположила Лекси, ее тон был аналитическим. – Иначе как объяснить его внезапное появление в тот момент?

– Я не знаю, – ответила я, пожав плечами, – Может быть, и так. Возможно, это случайность.

– Не думаю, – возразила Кристиана, в ее голосе звучала легкая скептичность. – Зная Рафаэля, он бы не стал ни за кем следить, тем более за тобой. Может, он наконец решил, что пора перейти от роли антагониста к роли заботливого брата? – она саркастически усмехнулась.

– Звучит маловероятно, – теперь уже не верила Лекси, ее тон был полным сомнения.

Словно пронзительное эхо, слова подруг зависли в воздухе, заставляя меня задуматься. Следил ли Рафаэль за мной? Эта мысль казалась чем-то нелепым, словно сюжет из бульварного романа, особенно после всего того, что между нами произошло. Но чем больше я об этом думала, тем больше странностей начинало проявляться. Его неожиданное появление в самый критический момент, его вспышка ярости, когда он оттаскивал от меня того незнакомца, и тот взгляд… Его гнев не был обычным. Он был яростным, как будто я была не просто случайной жертвой, а нечто дорогое ему, чья боль его разрывала изнутри. И это действительно странно, очень странно.

– А может быть… – медленно произнесла Лекси, стараясь сформулировать свою мысль, – Может, он… каким-то образом почувствовал, что с тобой что-то не так? Интуитивно?

– Да ладно тебе, – скептически ответила Кристиана, в ее тоне прозвучала насмешка. – Интуиция у Рафаэля? Сомневаюсь.

– Ну, не знаю, – пробормотала Лекси, – Просто… это выглядит довольно странно. Он никогда не проявлял к тебе никакого внимания. Скорее, наоборот, – она помолчала. – А тут вдруг, спасает тебя от насилия? Это ведь, прямо как в кино.

– Сомневаюсь в его мотивах, – сказала я, чувствуя, как меня переполняет странная неопределенность, – Может, он просто увидел ситуацию и решил вмешаться. Или просто решил развлечься, а потом все вышло из-под контроля.

– Или он решил, что если кто и будет причинять тебе боль, то это будет только он, – вставила Кристиана, ее голос звучал с иронией.

– Или, – Лекси перевела взгляд с Кристианы на меня, – Или, возможно, за всем этим показным цинизмом скрывается какое-то чувство вины? Может, в глубине души он чувствует себя ответственным за твою боль? – ее тон был более задумчивым.

Я молчала, вглядываясь в своё отражение в блестящей поверхности стола. Я видела в нём уставшую девушку, которая запуталась в лабиринте собственных чувств и эмоций. И чем больше я пыталась разобраться в том, что происходит, тем больше вопросов оставалось без ответов. И главными из них были: почему Рафаэль меня спас? Почему он повел себя так странно? И что, если за всей его показной ненавистью скрывалось нечто большее?

– Ладно, девушки, давайте прекратим этот психоанализ, – проговорила я, стараясь придать голосу уверенности. – Мне нужно от всего этого отвлечься.

– И как ты предлагаешь это сделать? – с сомнением спросила Кристиана, в ее голосе прозвучала легкая тревога, – Похоже, ты сейчас не в том состоянии, чтобы развлекаться.

– Ерунда, – отмахнулась я, стараясь заставить себя улыбнуться. – Есть много способов отвлечься. Можно пойти в кино, можно заняться шоппингом, или просто посидеть в кафе и обсудить последние новости.

– Обсудить новости? – усмехнулась Лекси, бросив на меня ироничный взгляд. – Ты уверена? Ты ведь обычно не интересуешься подобным.

– Обсудить сплетни? – усмехнулась Лекси, глядя на меня с явной иронией. – Ты серьёзно? Ты же обычно не интересуешься такими вещами.

– Сегодня я готова на всё, – заявила я, чувствуя, как отчаянная решимость просыпается во мне. – Лишь бы не думать обо всём этом дерьме.

– Если так, то я за, – с энтузиазмом воскликнула Кристиана. – Я как раз давно хотела обновить свой гардероб. Может, заодно и тебя оденем во что-нибудь более жизнерадостное, а то ты выглядишь, как серая мышка, которая только что сбежала из норы.

– Ой, да ладно тебе, – огрызнулась я, чувствуя, как на лице появляется легкая улыбка. – Мой стиль – это минимализм, а не серость.

– Ага, минимализм, – хохотнула Лекси. – Скорее, максимальное количество мрака. Ну, ничего, сегодня мы это исправим.

Мы весело переглянулись и, оставив все свои переживания позади, отправились в ближайший торговый центр. Мы заходили во все магазины подряд, перемерили целую кучу одежды, спорили из-за каждой мелочи, хохотали до слёз и обсуждали все увиденные наряды. Кристиана, как всегда, выбирала самые яркие и блестящие вещи, Лекси предпочитала более классический стиль, а я, как обычно, затерялась среди джинсов и свитеров, пытаясь найти что-то, что не будет слишком вызывающим, но и не слишком скучным.

– Давай, примерь это, – подтолкнула меня Кристиана, сунув в руки ярко-розовую куртку. Ее голос звучал игриво, но с легкой настойчивостью.

– Не уверена, – ответила я, с сомнением рассматривая куртку. – Это не совсем мой стиль.

– Именно поэтому тебе стоит ее попробовать, – заметила Лекси, ее тон был ироничным. – Тебе явно не хватает ярких красок в жизни.

Я вздохнула, но все же отправилась в примерочную. Посмотревшись в зеркало, я невольно улыбнулась. В этой куртке я выглядела… неожиданно хорошо. Возможно, Лекси права.

Мы провели в торговом центре несколько часов, основательно пополнив гардероб и опустошив счета. Затем, уютно расположившись в кафе, мы заказали десерты и перешли к обсуждению последних новостей. Наши разговоры были пронизаны легким сарказмом, юмором и взаимными подколами – такой терапии нам не хватало.

– Ну как, – спросила Кристиана, отпивая кофе, – Чувствуешь себя лучше? Ее тон был заботливым, но не навязчивым.

Я улыбнулась, ощущая, как напряжение постепенно спадает.

– Да, – подтвердила я, – Спасибо вам, девочки. Ваша помощь бесценна.

– Всегда пожалуйста, – ответила Лекси, слегка подмигнув. – Мы всегда рядом, если что.

– А теперь давайте забудем обо всем этом на некоторое время, – предложила Кристиана с хитрой улыбкой. – И обсудим, кто из парней в школе достоин звания самого привлекательного. – В ее голосе звучал легкий вызов.

И мы снова начали смеяться, откладывая в сторону груз проблем, хотя бы на короткое время, наслаждаясь простым и искренним человеческим общением. Я осознавала, что эта прогулка не решит моих фундаментальных проблем, но она, безусловно, дала мне столь необходимую передышку, и я была искренне благодарна своим подругам за их присутствие и поддержку, которая была так необходима в этот сложный период.

После нашей спонтанной вылазки в торговый центр и неспешного времяпрепровождения в уютном кафе, словно кто-то незримой рукой снял с меня тяжелое бремя. Напряжение, давившее на меня, подобно тяжелому прессу, несколько ослабло, и я даже почувствовала слабое пробуждение надежды, отдавая себе отчет в том, что мои внутренние конфликты и тревоги никуда не исчезли, а просто отодвинулись на некоторое время.

Мы с девочками, ощущая легкую усталость, но при этом ощущая некоторую победу над апатией, решили напоследок прогуляться по осеннему парку. Легкий ветер, пропитанный ароматом опавшей листвы, слегка трепал наши волосы, а рассеянный свет солнца, пробиваясь сквозь серую пелену облаков, создавал на наших лицах причудливые тени, словно мы сошли со страниц старинной гравюры. Мы неторопливо шли по дорожкам, усыпанным листьями, обмениваясь саркастичными замечаниями и непринужденно смеясь над своими же нелепостями, как это было всегда в нашей компании.

– Ну что, девочки, – сказала я, вдыхая полной грудью осенний воздух, – Может быть, сделаем такие вылазки регулярными? Чувствую, что начинаю немного уходить в себя.

– Согласна, – отозвалась Кристиана, в ее голосе звучала поддерживающая нотка. – Нам всем не помешает немного разгрузить голову и отвлечься от повседневной рутины.

– Особенно тебе, – добавила Лекси, взглянув на меня с легкой иронией. – Ты в последнее время выглядишь так, будто живешь в параллельной реальности.

– Не совсем так, – пробормотала я, хотя легкая улыбка все же тронула мои губы. – Просто были некоторые обстоятельства, которые требовали моего внимания.

– Да-да, мы знаем твои «обстоятельства», – с притворным сарказмом протянула Кристиана, – Книги, конспекты и хроническое недосыпание. Пора тебе вырваться из этого круговорота и попробовать что-то более спонтанное.

– Что-то спонтанное? – переспросила я, слегка приподняв бровь. – Ты намекаешь на то, чтобы вовлечь меня в какую-то авантюру?

– Вполне возможно, – ответила Кристиана, ее улыбка приобрела более озорной оттенок, – Например, можно как следует повеселиться на какой-нибудь вечеринке.

Я невольно передернулась, словно от ледяного прикосновения призрака, вспомнив вчерашнюю злополучную вечеринку, где здравый смысл, казалось, отправился в бессрочный отпуск.

– Спасибо, но, пожалуй, воздержусь, – ответила я, стараясь скрыть нарастающее беспокойство за маской спокойствия. – Мне не хочется больше участвовать в подобных мероприятиях. Слишком много хаоса, слишком мало смысла.

– Не стоит так категорично, – возразила Лекси, в ее голосе звучала легкая убедительность. – Не все вечеринки заканчиваются катастрофой. Может, стоит дать этому еще один шанс? Или хотя бы выбрать такое место, где подают качественную еду, а не подозрительные закуски, после которых сознание начинает играть в странные игры. – В ее глазах мелькнула искорка иронии.

Я покачала головой, – Лекс, честно говоря, это не кажется мне разумным решением. Мои нервы сейчас не в лучшем состоянии, и скопление незнакомых людей, скорее всего, усугубит ситуацию.

– В таком случае, есть вариант пойти в кино, – предложила Кристиана, ее тон был сдержанно-деловым. – В прокате идет новый триллер, довольно жестокий, по отзывам. Посмотрим на экранную кровь и нелепые смерти, – она слегка усмехнулась.

– Замечательно, – с сарказмом проговорила я, – Именно то, что мне сейчас нужно. Чтобы мои ночные кошмары стали еще более яркими и реалистичными. А мое отвращение к человеческой натуре достигло апогея.

– Да ладно тебе, – отмахнулась Лекси, в ее голосе звучало снисходительное спокойствие, – Это всего лишь фильм. Можно просто отвлечься, посмотреть на вымышленные ситуации и с удовольствием погрызть попкорн. Как обычные люди, а не участники ночного кошмара.

Я немного поколебалась, – Возможно, лучше остаться дома. Почитать что-нибудь стоящее и попробовать разобраться в происходящем, не полагаясь на случайность?

– Нет уж, – возразила Кристиана, ее голос был твердым. – Никаких книг, никаких конспектов. Сегодня мы проводим время вместе и отвлекаемся от всех проблем. Это не обсуждается.

– Вы убедили, – сдалась я, понимая, что с их напором спорить бессмысленно. – Тогда идем в кино. Но без жестокости и крови на экране, мы не ищем новых поводов для бессонницы, договорились?

– Договорились, – ответила Лекси с едва заметной улыбкой, – Решено.

И вот так, вопреки всем моим внутренним колебаниям и мрачным предчувствиям, я согласилась на это небольшое путешествие из мира страха и уныния. Я понимала, что от своих проблем не убежишь, но в то же время чувствовала, что эта передышка мне просто необходима.

Осенний вечер окутал город прохладной дымкой, словно накинул на него тонкую вуаль из багрянца и фиолета. Киносеанс завершился, и мы с Лекси и Кристианой, с лёгкой усталостью, но с ощущением приятного послевкусия, поплелись в сторону дома. Я, чувствуя потребность побыть наедине со своими мыслями, решила пройтись пешком, наслаждаясь тишиной и прохладой осеннего воздуха. Улица, обычно полная шума и суеты, сейчас погрузилась в задумчивое молчание, лишь мерцающие фонари прокладывали дорогу сквозь сумрак, словно маяки во тьме.

И тогда появился он – тот, кто был мне знаком и в то же время чужд.

Тот самый парень с вечеринки.

Он шагнул ко мне навстречу, и мой пульс взметнулся, словно испуганная птица, пойманная в клетку. Его лицо, прежде кажущееся насмешливым и загадочным, теперь казалось каким-то натянуто-доброжелательным, словно он играл роль, которую не мог до конца освоить, словно надел маску, которая ему совсем не идет.

– Ева, – произнес он, и его голос, прежде резкий и насмешливый, теперь звучал как-то слащаво, с подобострастием, которое пугало меня больше, чем все его предыдущие проявления, – Я так рад, что нашел тебя. Я искал тебя весь день, как потерянного щенка, честное слово.

– Искал меня? – переспросила я, стараясь, чтобы мой голос не выдал страх, который сковывал мое тело. – Зачем?

Он сделал еще шаг ближе, и я инстинктивно отступила назад.

– Я волновался, – он улыбнулся, и эта улыбка казалась мне фальшивой, как дешевая подделка, – Что с тобой было потом на вечеринке? Я расспрашивал обо всем у знакомых, я очень переживал за тебя.

– Не нужно было, – ответила я, в моем голосе прозвучала резкость, которую я не могла сдержать. – Я не нуждаюсь в твоей заботе. Я прекрасно справлюсь сама.

– Что ты такое говоришь? – его улыбка слегка потускнела, но все еще оставалась какой-то неестественной. – Я всего лишь хотел убедиться, что с тобой все в порядке.

Его слова звучали как навязчивая мелодия, словно он заводил старую пластинку, и мне хотелось закричать и остановить этот кошмар. Но я молчала, стараясь не показывать ему, как сильно меня пугает его присутствие.

– Я… я всё ждал этого момента, – произнес он, и его улыбка показалась мне какой-то фальшивой и натянутой. – Я хотел познакомиться с тобой по-нормальному, без всяких недоразумений. Ты ведь такая… особенная.

Я не знала, что ему ответить. Его слова казались мне какими-то неестественными, словно реплики из плохого театрального представления. В них не было искренности, лишь фальшь и навязчивая настойчивость, которые настораживали меня всё больше и больше.

– Прости, но мне пора, – пробормотала я, стараясь сохранить спокойствие, хотя внутри меня всё застыло от леденящего страха. – Я очень устала.

Я попыталась обойти его, но он резко схватил меня за плечо, и его прикосновение обожгло меня ледяным холодом. Я почувствовала, как его пальцы сжимаются с неестественной силой, и поняла, что я имею дело не с обычным человеком. Его ногти, острые и мерцающие в призрачном свете фонаря, вонзились в мою кожу, кажется, пронзая насквозь плоть.

– Ты никуда не пойдёшь, – прорычал он, и в его голосе прозвучала зловещая угроза. – Я так долго ждал этой встречи, я не позволю тебе снова сбежать.

Я попыталась вырваться, но силы были неравны. Свалившись на гравийную дорожку, я отползла в полном ужасе, словно загнанный зверь, глядя на то, как он трансформируется, превращаясь в нечто отвратительное и пугающее.

Он больше не был тем привлекательным парнем с фальшивой улыбкой. Его кожа потемнела и стала серой, черты лица заострились, обретая звериную форму, а глаза вспыхнули неестественным красным огнём. Длинный, как у змеи, язык скользил по его губам, словно предвкушая долгожданную трапезу. Он говорил о том, как он жаждет испить моей крови, как мечтает вонзить свои клыки в мою плоть, как он хочет вновь ощутить вкус моего страха.

– Ты такая вкусная, – прошептал он, и его голос прозвучал, как змеиное шипение. – Твоя кровь… она словно нектар для меня.

Но в следующее мгновение он замер, его лицо исказилось будто от мучительной боли, словно его пронзило невидимое лезвие. В его груди, там, где должно было биться сердце, зияла кровавая дыра, словно след от удара молнии. Он упал бездыханно, его тело обмякло, словно разорванная марионетка.

А позади него, в свете фонаря, словно призрак из ночного кошмара, стоял Рафаэль. Его глаза горели холодным, беспощадным огнём, а в руке он сжимал сердце, вырванное из груди поверженного демона. Оно пульсировало в его руке, словно живое, и было таким тёмным, что казалось, будто впитывает в себя весь окружающий свет.

– Я же предупреждал тебя, – произнёс он, и его голос был похож на ледяной ветер. – Если я ещё раз увижу, что ты приближаешься к ней, я тебя убью.

Он был неумолим, словно карающая длань судьбы, его слова звучали, как приговор. Я смотрела то на него, то на безжизненное тело демона, и мой разум отказывался воспринимать происходящее. Это был не тот брат, которого я знала, это было нечто пугающее и непонятное, словно демон, принявший его облик. Мне хотелось провалиться сквозь землю, раствориться в ночной тьме, лишь бы не видеть это жуткое зрелище, не чувствовать леденящий ужас, который сковал меня от головы до пят.

Я смотрела на него, на окровавленное сердце, на искаженное болью лицо поверженного демона, и мир вокруг меня начал расплываться. Внутри меня что-то сломалось, словно хрупкая ветвь, сломленная ураганным ветром. И уже не было сил сопротивляться.

Все вокруг померкло, уступив место непроницаемой черноте. Звуки и запахи растворились в густой тишине. Моё тело, словно отягощенное свинцом, опустилось на мокрую гравийную дорожку. Я больше ничего не видела, не слышала, только ощущала холод, холод, который проникал в самую суть моего существа. Потеряв равновесие, я упала на влажную землю, ослепленная ужасом и отчаянием. Мир вокруг меня замер, и моё сознание погрузилось в кромешную тьму. Последнее, что я увидела, – это искаженное, полное ярости лицо Рафаэля. А потом – ничего.