Читать книгу Навь. Пробуждение в ином мире - - Страница 1

Я открываю глаза и вижу перед собой лишь темноту. Несколько раз моргнув, начинаю различать очертания лампы, висящей на проводе. И правда, пора бы прикупить люстру. При каждом вторжении в мой дом сестра об этом напоминает с укором. Мы выросли, стали взрослыми, у нее своя семья, но она до сих пор опекает меня. Перевожу взгляд на электронные часы на стене – начало четвертого. Всегда в одно и то же время. Переворачиваюсь на бок и пытаюсь уснуть заново, понимая что это тщетно. Погружаюсь в полудрему, слышу как на кровать черной тенью прыгнул кот и улегся на ноги. Тяжелый, гад. Сгонять его лень.

– Ну, что, опять не уснешь? Таблетки пить кто будет? Видимо, мне их врач назначил, – это говорит кот и я понимаю, что все таки уснул.

Голос кота мурлыкающий, недовольный и ворчащий одновременно. Приснится же такое.

– Еще бы меня пушистый комок не учил, – усмехаюсь я почему-то вслух и подрываюсь на кровати.

Сон сняло как рукой. Тянусь к бра на стене, щёлкаю кнопку и моргая фокусируюсь на коте. Он потягивается, зевает и смотрит в упор на меня, черная длинная шерсть отблескивает в неярком свете.

– Ты ж говорить не можешь, ты ведь животное, галлюцинация что ли, – растираю лицо руками и прижимаю ладони к глазам.

– Подумаешь, животное, поумнее некоторых, кстати.

Резко убираю руки и смотрю на кота. Тот лишь зевает и укладывается удобнее, демонстративно отворачиваясь от меня. Наблюдаю за ним еще полчаса, но животинка признаки речевых навыков больше не демонстрирует. Я же решаю, что больше не усну точно, иду умываться и варить кофе.

Босые ноги быстро начинают мерзнуть на холодном полу, отмечаю про себя, что нужно добавить температуру на котле и ищу шерстяные носки. Жизнь в частном доме имеет определенные плюсы, даже сильные морозы зимой не заставят меня переехать в центр. В пригороде тише, воздух чище, соседей меньше, к природе ближе. Три года назад я продал свою однушку и купил этот дом в пятидесяти километрах от города, на участке. Сделка была выгодной, бывший хозяин хотел избавиться от недвижимости поскорее, будто его что-то гнало от сюда.

У меня даже остались деньги на ремонт. В первый же год был проведен газ и поставлен котел для отопления и нагревания воды, канализация, вода. В следующий год я перекрыл крышу и поставил новый деревянный забор. Влетело в копеечку, но зато дом сохранил свою самобытность и при этом стал более комфортным для проживания современному человеку. Теперь на участке в восемь соток стоял обновленный дом в восемьдесят квадратных метров, баня, беседка и большой сарай, в одной части которого жили курицы и утки, а в другой инструмент. Имелись другие хоз.постройки и навес для дров и угля, в который помещался годовой запас топлива для дома бани.

Дровяную печь в доме я тоже оставил. Рука не поднималась разобрать ее. Она величаво стояла в передней части дома, словно была здесь хозяйкой и без нее жизнь была бы невозможна. Когда-то так и было. Я оставил сердце дома не тронутым. Каждую весну и осень я прочищал дымоход и подбеливал печь. Зимой же растапливал 25 декабря, 6,7 и 18, 19 января, в эти дни было морознее чем обычно и современное оборудование почему-то не справлялось, а старая русская печь прогревала дом и наполняла его уютом.

Пока я размышлял об уже сделанном кофе сварился, на улице все еще было темно. Немудрено, зимой светает поздно. А сейчас еще только начало пятого. Я налил напиток в любимую кружку и потопал в кабинет, там забрался с ногами в кресло – качалку и закутался в шерстяной плед. Горячая жидкость согревала изнутри, а аромат дарил бодрость. Раскачиваясь в кресле я размышлял о вновь вернувшейся бессонице. Будучи подростком мне довелось пережить подобное, только симптомы были хуже. Помнится,к слуховым галлюцинациям добавились зрительные. Мне чудилось, что я прибываю в другом мире, меня ждет там старец – мой учитель и наставник, а я боюсь и убегаю от него. Проваливаясь в тот, другой мир, предо мной представала древняя Русь, свободная с большими желтыми полями и зелеными лесами, деревья в которых были настолько высокими, что казалось они пронзают небо насквозь. Там жили необычные звери – птицы с головами людей, говорящие коты и волки в рост человеческий с коленями выгнутыми в обратную сторону.

Тогда я чуть не сошел с ума, провалы были частыми и долгими для меня. В реальности же проходило пару минут. Родители отправили лечится в психоневрологический диспансер, в нем я пробыл год. Лечение не помогало, помню, сестра приходила несколько раз с какой-то нашей дальней родственницей – двоюродной бабушкой по отцу, я был не буйным и посещения разрешали. Она завязала мне кожаный браслет на руку и велела не снимать, сказала, что когда придет время он сам меня покинет. Через три дня провалы прекратились, еще через четыре затихли голоса, после месяца наблюдений меня выписали. Я жил обычной жизнью. В тот раз все началось с бессонницы, не сплю я уже больше двух месяцев, снотворное, выписанное врачом не помогает. Голоса вернулись. Значит, вернется и все остальное.

***********************************************************************************************

– Здорово, сосед! Уже с утра пораньше снег чистишь? А я вот, только к вечеру соберусь, с утра на работу, не все ж из дома работают, кому-то надо и жизнь в городе запускать, – возле калитки остановился дядя Гриша, самый ближний ко мне сосед.

– Здравствуй, дядь Гриш! Да, вот решил почистить пока совсем не завалило, зима в этом году снежная через день снег сыплет, – я облокотился на лопату и улыбнулся.

Мужчина огляделся вокруг и поежился. Дяде Грише было чуть больше шестидесяти, среднего роста, крепкого телосложения, приветливый и любопытный, он отнюдь не совал нос в чужие дела. Часто помогал, ремонтировал автомобили, так как работал в автобусном депо водителем, по образованию был автомехаником и любил выручать, но не бескорыстно, а зачастую за ответную услугу.

– Это точно, снега в этом году много. Да больно уж морозная зима началась, видал я уже такую по молодости еще. Тогда тоже снег валил, морозы стояли трескучие. Много людей померзло, – дядя Гриша опять поежился, – ладно, пойду я, а то опоздаю, так и город встать может. Будь здоров!

Я махнул ему рукой, пожелал хорошего дня и опять принялся за снег. Осталась территория возле калитки и тротуар, который проходил практически впритык к забору. Не моя ответственность, но все же я расчищал его на километр в обе стороны. Снегоуборочные машины сюда практически не доезжали, я жил на окраине, ближайший сосед находился как раз таки в двух километрах и техника прочищала только основную дорогу, тротуары же оставались узкими дорожками протоптанными водителями и кондукторами автобусов спешащими на работу и обратно. В тридцати минутах ходьбы от меня было депо. Первую зиму я так же, как и местные, ходил по широкой дороге, отскакивал в сугроб когда ехала машина, дорога была не настолько широкая, чтобы разместить человека и обычную легковушку. На вторую зиму во время чистки снега я погруженный мыслями расчистил не только свою подъездную, но и тротуар, с тех пор это стало моей традицией. Шла четвертая зима после переезда, я все больше прикипал к этому месту. Через дорогу начинался редкий лес, если уходить на север в глубь, то деревья попадались чаще и выше, можно было встретить зайца или лису, разных птиц.

Я уже закончил с чисткой снега и медленно брел домой, справа со стороны леса послышался шорох. Повернув голову на звук я прищурился приглядываясь, ночь отступала и небо уже было не чернильно черным, его начинали разбавлять светлые краски, светила круглая почти полная луна, ее свет отражался от снега. Шорох повторился, хрустнула ветка, невнятное бормотание женского голоса.

– У вас все в порядке? – громко спросил я, – Давайте помогу?

Я предложил помощь автоматически, когда услышал признаки человека. Даже не подумав, что мне могло показаться или это могла быть лиса, местные видели пару дней назад пушного зверька. Вела она себя странно, зашла во двор, где жили собаки, села напротив них и не уходила, пока хозяйка дома не вышла и не прогнала ее. Предполагали, что животное может быть бешеное.

– Поможешь? – говорящий рассмеялся, потом каркающим голосом продолжил – Чем же ТЫ мне поможешь? Давно разобрался кто ты такой? А наши еще тебя побаиваются, трусы.

– Ты, выходи сюда, я не страшный, как видишь, – я был в растерянности, но понимал, что если человек психически не стабилен, лучше не поворачиваться к нему спиной, нужно ему «скорую» организовать пока он себя или других не покалечил, – поговорим, я тебя чаем напою горячим, я тут не далеко живу.

Заливистый смех разлился по округе, среди деревьев замаячил силуэт, кто это был сложно догадаться. Темно, фигура закутана во что-то длинное, голос вроде и женский, но слишком грубый, будто ломается.

– Чаем он меня напоит, ой, не могу! – женщина продолжала смеяться, – Покрепче чего давай! Что мне чай твой, отрава. Но я не за этим здесь. Скоро ты сам все будешь видеть и слышать. Скоро Навь станет Явью, вы, люди, сами пришли к этому, забыли на чьих землях живете и кто вам благоволит, кто защищает. Наказание и плата будет соразмерной содеянному! И, ты, никак не сможешь переписать договор, силенок не хватит, будешь в палатах белокаменных на курортах отдыхать!

– Женщина, все это очень интересно, но угрожать лучше в тепле, а не в лесу на морозе, – я мотнул головой в сторону дома, – простудишься еще. Покрепче у меня тоже имеется. Выходи, давай!

– Глупый, ты, глупый! Что ж, предупреждение сделано. Узор нитей изменен. А, ты, посмотри напоследок кому выпить предлагал, – женщина вышла в свет луны и скинула накидку.

Предо мной предстала красивая молодая женщина с упругим телом. Я дернулся вперед намереваясь завернуть ее в накидку и выволочь насильно из оврага, потом уже вызвать врачей, она явно была не в себе. В этот момент по ее ногам пошла рябь, она поднималась выше и размывала тело, будто капля краски в стакане с водой, она растворялась в пространстве, четкими остались только глаза, яркие желтые. Женщина превратилась в пятно тумана, а затем начала приобретать новые очертания. Вокруг глаз сформировалось темное, практически черное лицо с длинной, жидкой бородкой. Я застыл на месте не в силах пошевелить даже губами, чтобы ругнуться или закричать. Трансформация продолжалась. Вместо женщины постепенно появился получеловек полукозел, с рогами, шерстью на теле, копытами вместо ног и длинным хвостом. Надо же, совсем как черт из Диканьки, вспомнил я Н.В. Гоголя.

Черт рассмеялся низко присел и пружиной взвился верх, высоко на небе появилась черная фигура, зависнув там на минуту она камнем упала вниз, в место, где пришелся удар снег разлетелся пушистой, белой пылью. Я оторопело смотрел на разворошенный сугроб, в голове зазвенело и заложило, появился хор голосов, говорящих наперебой. Каждый хотел что-то сказать, чтобы услышали именно его, они кричали, молили, проклинали, плакали и смеялись одновременно. Я крутился на месте как волчок и не понимал, что происходит. Передо мной стояли полупрозрачные почти фантомные люди, одни были безобразны, искалечены, со свисающим гниющим мясом, другие мертвенно-бледные, с темными провалами на лице и глазами, затянутыми пеленой. Все они хотели быть услышанными и увиденными, тянулись ко мне словно магнитом. Голова гудела, в глазах начали появляться мушки, попытка фокусироваться давалась с болью.

– Ну,что же, ты, стоишь! Разорви круг, – этот голос отличался от всех остальных, он был уверенный, сильный, живой.

Я повернулся на голос говорившего это был пожилой мужчина, дед, с длинной седой бородой, клюкой, в балахоне и вороном на плече. Живые глаза смотрели на меня в упор, не мигая его взгляд был спокоен, но пронзал насквозь.

– Как его разорвать – то, – прошипел я, одновременно удивляясь как получилось разлепить губы и пошевелить онемевшим языком.

– Рукой хоть махни перед собой, вспоминай! – дед стукнул клюкой, фантомные люди заколыхались.

Стоя в центре этого сумасшествия я с трудом, будто к ней привязали груз килограммов на 50 не меньше, поднял руку на уровень груди.

– Выше. До самой головушки твоей бестолковой, – старик продолжал смотреть мне в глаза.

Сжав зубы до скрипа и обливаясь потом я потянул руку выше.

– Рви круг! – приказал старик, когда рука оказалась на ровне с макушкой.

Я рубящим движением махнул рукой, одновременно зажмурив глаза. Гудение прекратилось, голоса смолкли так же резко как и начались, открыв глаза я не увидел перед собой никого, фантомы исчезли. Старик вместе с ними. Поднял голову к небу и заметил, что небо из черно – серого превращается в розово – красное, светает. Вместе с рассветом ушли, пронеслось у меня в голове перед тем как все потемнело и я потерял сознание.