Читать книгу Закон для двоих: ни таять, ни гореть - - Страница 2

Мы пошли. Вернее, поплелись. Чаща здесь была не просто непроходимой – она была злой. Еловые лапы, тяжёлые от белых шапок, хлестали по лицу, цеплялись за одежду, словно пытаясь удержать. Бурелом лежал под снегом невидимыми капканами: стопа проваливалась в пустоту между стволами и ветками, тело несло вперёд, и я едва успевала ухватиться за что-нибудь, чтобы не подвернуть ногу. Велигор шёл впереди, без слов расчищая путь – прокладывал тропу, отводил упругие ветки, чтобы те не ударили меня, разрубал топором тонкие стволы, слишком уж близко стоящие или крепко сплетённые. И двигался легко, будто снег не был рыхлой ловушкой. Словно это воин был в зимних землях хозяином, а не я.

Мне же каждый шаг давался с боем. Дыхание сбилось, в горле першило от холода и недавних криков. После десятого раза, когда я по колено провалилась в сугроб, меня затрясло от бессилия.

– Стой, – хрипло сказала я, выбираясь на проторённую Велигором тропу. – Дай… дай попробовать.

Я зажмурилась, пытаясь собрать в кулак рассеянные, испуганные остатки своей жалящей ледяной силы. Я была названой дочерью Зимы, и дед учил чувствовать плетение внутри мороза, уплотнять его. Выдохнув струю пара, я положила ладонь на ближайший сугроб. Не на снег, а на тишину под ним, на спящий холод. Внутри что-то дрогнуло, слабо и неохотно. Снег вокруг моей ладони с лёгким хрустом смёрзся, превратился в плотную, почти ледяную корку на пару шагов. А потом вперёд побежала узкая, сверкающая дорожка.

– Идти будет легче, – прошептала я, чувствуя, как от этого простого действия в висках забилась боль. Силы истаяли, как льдинка на вешнем солнце, а из носа хлынула кровь.

Я только и успела, что приложить снег к лицу, впитывая из него силу для исцеления, как передо мной появился Велигор. Он двигался бесшумно, будто не шагал, а возникал из самой тени.

– Совсем разум потеряла? – прозвучало резко, но без злобы и с такой ледяной прямотой, что стало обидно. – Зачем последнее выжимаешь? Так помрёшь раньше, чем найдём твою пропажу.

Прежде чем я успела вымолвить слово протеста, он наклонился и подхватил на руки. Мир опрокинулся. Я вскрикнула от неожиданности, вцепившись пальцами в грубую ткань тулупа.