Читать книгу Потерянная - - Страница 2

Моргнув, я оказываюсь в туалете гостиничного номера. Смотрю на своё отражение. Я моложе, чище, худее. Глаза не застилает усталость, в них горит озорной блеск и энергия. Волосы не испорчены краской, чёлка аккуратно подстрижена мамой и не застилает глаза. Думаю о муже. Как потрепала меня жизнь с ним. Я не ценила себя такую, во мне было полно комплексов, а, когда выросла, он привил мне ещё больше, с явным удовольствием оскорбляя при каждой ссоре, как будто у него была атлетичная фигура и он идеален в каждом своем действии. Совсем нет. В семейной жизни изменились оба, розовые очки больше не затуманивали разум, но, конечно, все камни и осуждения будут лететь в женщину. Вздыхаю и улыбаюсь себе. Я, действительно, красивая. Без макияжа, без вульгарных образов, я милая девочка, которая может понравиться. Мне просто не стоило бояться.

Выйдя к подруге, я присела на кровать. Маленькая комнатка с двумя спальными местами была нашим уютном местом на эти несколько беспечных и свободных от родителей дней. Вечерами к нам приходили Даня и пара его одноклассников. Воспоминания, чем мы занимались, уже стёрлись из моей памяти. Болтали о чём-то, играли в карты, ничего криминального.

– Я хотела сказать, – начала Лика. – В общем, я говорила, что спрашивала Даню о тебе и он ответил, что ты ему нравишься… это неправда.

Я молчала, но чувствовала ту же самую злость, что и раньше.

– На самом деле, он сказал, что ты ведешь себя, как ненормальная.

– Зачем ты соврала? – тихо решила уточнить я.

Она беззаботно пожала плечами.

– Хотела вас свести, наверное. Вы хорошо бы смотрелись вместе.

Такой способ был дико странным. Самым правильным, наверное, было бы просто промолчать изначально, а не врать.

В комнату постучались. Последний вечер нашей поездки. Я проглотила в себе обиду. Причём, сейчас я понимала, как глупо это было. В данном случае, обижаться следовало на Лику, устроившую мне эмоциональные качели, ведь с ним у меня не было откровенных разговоров, мы просто общались и нам было по-дружески уютно друг с другом. А я обозлилась на него и стала холодней с ним общаться. Но в моем прекрасном, ностальгическом сне всё будет по-другому. Ребята зашли в номер. Их образы не были чёткими, словно вокруг лица заволок лёгкий туман. Я примерно помнила их имена и внешность, но сознание не давало воспроизводить события полностью, не настолько безупречна была моя память.

Я чувствовала, что сейчас он пошутит, а я буду сидеть с каменным лицом, когда он посмотрит на меня. Моя подростковая версия одобряюще улыбнулась.

– Ребята, давайте сделаем совместную фотографию на фоне храма.

Последняя вспышка из поездки. Он встал рядом. Не как на снимке, через подругу. Ближе. Хотелось дотронуться до его руки, но вокруг всё исчезало. Кажется, я меняю прошлое. Может, смогу сделать его идеальным.

Противный писк будильника заставил проснуться.

Я на автомате встала и поплелась собирать домочадцев. Муж поднялся и мгновенно скрылся в туалете. Сразу стало понятно – проснулся без настроения, ведь вчера, как он выражается, я не сбросила его стресс. Укладывала дочку и сделала вид, что заснула сама. Знала, что взбесится, но не хотелось идти к нему… до тошноты.

Быстро нарезав салат, ведь он любит обедать на работе только свежим, я стала будить дочь.

– Агаточка, милая, вставай в садик.

Нежно погладив её по голове, в ответ я услышала противный детский стон.

– Не хочу в садик, – захныкала малышка.

А я хочу побыть одна. Чёрт, я не хочу видеть свою семью. Какая это стадия депрессии?

Побаливала голова. Уже забыла, когда я высыпалась.

– Я тоже много чего не хочу, но приходится.

Может, хорошие матери оставляют детей дома, чтобы провести время вместе? Но ведь она будет вредничать. Просить смотреть мультики. Отказывать от долбаных борща и котлет, которые я несколько часов готовила у плиты. И именно я буду чувствовать себя отвратительно. Что не могу ничем увлечь дочь, не могу накормить и её и сделать так, чтобы она меня слушала.

Нет уж, спасибо.

– Давайте быстрее, мне уже надо выходить.

Муж суетился в комнате, натягивая чёрные джинсы с таким же тёмным джемпером. Семья дединсайдов, как бы выразились зумеры.

Я начала одевать на едва проснувшуюся дочь вещи. Это было в разы проще, чем заставлять её одеваться самой, хотя воспитатели постоянно делали мозги, что дети в три года должны все снимать и надевать сами. Она-то умеет, только поноет полчаса и обязательно наденет всё другой стороной.

В спешке обула. Подняла взгляд на мужа. Он не хотел смотреть меня. Вечно обиженный. Вечно злой. Я поднялась на цыпочки и чмокнула его в щеку. Не любила видеть его таким. Но больше раздражало, когда я была причиной. Если он в таком настроении, то не будет и дня без скандалов, пока я не удовлетворю его потребности.

Не то, чтобы я его ненавидела и каждый день думала о разводе, нет. Мне нравилось проводить с ним время, отдыхать вечерами, пока не затрагивались темы его похоти. Никакой романтики. Просто успеть по-быстрому перед сном. И желательно, чтобы я была инициатором и главным исполнителем, чтобы была удовлетворена и счастлива происходящим, что невозможно уже давно. К вечеру я чувствую себя выжатой, как лимон, и моё либидо давно на нуле, по крайней мере, с момента рождения дочери. Первые годы отношений никогда не вернуть. Почему он не может это понять?

Очень печально, что в детстве об этом не рассказывают. Какой брак на самом деле. Что это рабство для женщины. Что ты просто обслуживаешь всех членов семьи. И, поверьте, с ребенком гораздо проще, чем с мужем. Мне кажется, что он как старшее и самое противное дитё.

– Из-за тебя поеду на работы недовольным, – сухо сказал он. Из-за меня? Извини, что я не могу каждый день переступать через себя, чтобы только тебе было хорошо, дорогой. Так должна выглядеть любовь? По его мнению, да. Другой позиции я не знала. Да и уже не хотелось. Было ощущение, что я разочаровалась в мужчинах навсегда.

– Мне жаль, – не особо.

– Ну, ты знаешь, как всё исправить.

Натянуто улыбнувшись, я поцеловала дочку и с облегчением помахала на прощание. До вечера меня никто не будет трогать. Я рухнула обратно в ещё не остывшую постель. Зарылась в одеяло с головой. Мне нужно больше сна.