Читать книгу Иллюзия выбора. Эксперимент 304 - - Страница 2

Макс.

Я вышел на балкон и накинул тёплый плед на плечи. Внизу устало шумел город, неспособный проснуться после зимы. Я затушил сигарету и уставился в темноту. Прохладный ветер скользнул по лицу, коснулся висков, шевельнул пряди волос. Над головой ни звёзд, ни луны. Только огни вдали – мерцающие, словно чужие мысли.

И тогда, без предупреждения, время скользнуло назад.

Восемь лет назад. Южный рубеж. Пыльная зона.

Жара висела в воздухе, как тяжёлое влажное покрывало – липкая, неотступная. В броне было нечем дышать, но никто не жаловался. К концу второй недели притуплялось всё: чувства, мысли, желания. Оставалось только одно – вернуться живым.

Я проверял рацию. Её снова клинило.

– Гамма-3, приём. Гамма-3, подтвердите отход.

Тишина. Только гул мотора вдалеке и чёткие шаги рядом. Позади меня шёл Серпухов – молодой, крепкий, но с запачканной повязкой на руке. Ранен был днём раньше.

– Макс, ты уверен, что Савельев прикроет?

– Он должен. У него сектор слева.

Я знал: «должен» – не значит «сделает». Особенно с такими, как Андрей. Он слишком часто «не слышал», «не понял», «не заметил».

Отряд отходил. Мне с двумя бойцами нужно было удержать фланг ещё на две минуты, пока остальные уйдут вглубь посадки. По плану, Андрей должен был передать подтверждение отхода: сигнал «Кливер-5». Это был наш зелёный свет.

– Савельев, на связи?

Тишина. Только фоновые помехи и чей-то кашель на дальнем канале.

– Где он, мать твою? – вырвалось у меня. Я уже чувствовал: что-то не так.

Через секунду послышался выстрел. Потом второй. Серпухов дёрнулся, схватился за бок и рухнул на колени. Я без раздумий накрыл его, перетащил за дерево. Левой рукой держал автомат, правой прижимал рану.

– Держись. Сейчас вытащу.

– Он же… должен был прикрыть, Макс… – прохрипел парень.

– Знаю.

Я вытащил нас обоих. Сам. Сержант потом выволок нас из зоны, не задавая вопросов. Мы выжили. Едва. Позже, в блиндаже, когда командир разбирал, кто где был, Андрей пожал плечами:

– Я не знал, что у них началась фаза. Рация глючила, сигнал не прошёл.

Я не сказал ни слова: ни в рапорте, ни в разговоре с командиром. Чтобы не подставить команду, чтобы не начать внутреннюю гниль, я знал: одна трещина в доверии и рассыплется всё. Но внутри я запомнил: Андрей выбрал себя, не нас. Я думал, может, поймёт, но через неделю Савельев перевёлся, по блату и забыл всё, как будто ничего не было. Для меня это был день, когда умерло доверие. Не к врагу – к своему.

Я резко выдохнул. Кадры прошлого осели где-то внутри и пульсировали в висках. Я провёл ладонью по лицу, будто мог стереть память вместе с пылью чужой крови. Вспоминать не хотел, но тело помнило, оно всегда помнило. Восемь лет. Срок, за который многое можно простить или научиться не говорить об этом вслух. И всё равно щелчок внутри, как тогда.

Я не вспоминал об Андрее, не хотел, но внутри всё равно скребло – не боль, а какой-то тугой узел под рёбрами. Я не выдал тогда Савельева. Молчал, потому что свои, потому что война не терпит трещин в команде. А теперь? Просто интересно каким он стал.

Я глянул на экран телефона. Контакт: «Савельев Андрей». Вздохнул, ткнул по имени: один гудок, второй.

– Да? – голос хрипловатый, знакомый, только с годами стал гуще.

– Савельев. Это Макс. Крылов.

– Макс?! Серьёзно?! Ты?! Я не верю! Где ты сейчас?

Я позволил себе легко улыбнуться, почти по-доброму.

– Вернулся. Пока надолго.

– И не сказал? Эй, обидно, брат.

– Вот и говорю. Можем пересечься.

– Слушай, я тут собираю людей в субботу. Посидим, «кости» покидаем, мясо, пиво. Всё просто. Придёшь?

– Кто будет?

– Свои. Не бойся, не Бык. С ним давно не связываюсь. Сейчас всё цивильно: семья, работа, дом.

– Серьёзно? Ты и дом?

– Ага. Познакомлю с моей – Анька. Готовит, цветочки везде… умиротворение, мать его. Понравится тебе.

– Ну ладно, загляну. Посмотрю, как ты там «успокоился».

– Круто. Буду рад, Макс. Без формальностей, как раньше.

Я усмехнулся: как раньше… Глянул вниз на весеннюю улицу, мокрые бордюры. Как раньше уже не будет, но сыграть можно, ради интереса или ради ответа, который всё ещё нужен.

– Договорились.

Это должна быть не встреча старых друзей, это возврат в прошлое, где я оставил часть себя и доверие, которое не воскресить.