Читать книгу Назад в Новый год - - Страница 2

Это было Рождество.

Хмурое, холодное. Небо заволокло тучами, и бесконечно сыпал снег, омрачая и без того плохое настроение Ирины.

Сорок три года. Одинокая, потерянная и бесконечно обиженная на жизнь. Она сидела у окна с чашкой остывшего кофе и смотрела на серую хмарь за окном.

В городе еще ощущалось новогоднее настроение. Затянувшиеся выходные позволяли людям расслабиться и как следует отдохнуть перед тем, как снова броситься в пучину проблем.

Многие проводили время вне дома, с головой окунувшись в праздничную атмосферу. Кто–то продолжал веселье дома, с семьями, друзьями или в обнимку с телевизором и бутылочкой чего–то веселенького…

Для нее этот промежуток между Новым Годом и Рождеством стал неким рубежом ее семейной жизни. Они с Виктором решили, что нет больше смысла волочить чемодан без ручки, коим является их брак.

Дочь выросла и учится заграницей. Она как–нибудь переживет их развод. Огорчится, конечно…

Но лучше так, чем слышать по телефону бесконечное разочарование и горечь, которые исходили от них обоих.

Почему так случилось? У Ирины не нашлось подходящего ответа, чтобы оправдать то, что происходило между ней и Виктором последние несколько лет.

Случилась нелюбовь.

Так бывает.

Хотя Виктор еще на что–то надеялся. Но Ирина давно забыла, за что некогда полюбила этого унылого мужчину.

Все опостылело.

Работа, дом, муж. Череда неудач во всех сферах ее жизни. Брак изжил себя, но это, скорее, вина Ирины. Она день за днем наблюдала за Виктором и не испытывала ничего кроме тихого раздражения.

Когда–то ради него она осталась в родном городе, передумав ехать в столицу. Сейчас она сомневалась, правильное ли решение она приняла. Ведь был тот, другой, который звал с собой, обещая лучшую жизнь…

Она смотрит на Виктора и не чувствует ничего.

Может это она заразила унынием некогда яркого, веселого и добродушного парня, превратив его в бесцветное существо?

Ира встряхнула волосами, будто пытаясь сбросить липкое чувство безнадеги, которое давно поселилось у нее в душе.

Светлый праздник, Рождество. А она сидит около окна, мрачная и злющая.

Ирина рывком настежь открыла створки, полной грудью вдохнув морозный воздух. Снежинки сыпались на лицо, оседая на ресницах.

Вот бы вернуться туда, в молодость. Повернуть время вспять и прожить хотя бы ту самую неделю от Нового Года до Рождества снова. Может, окажись Ира там снова, она бы решилась на побег в неизвестность.

И все было бы по–другому…

Виктор даже не соизволил ночевать дома. Наверное, остался у матери. Зализывает душевные раны, которые нанесла ему жена.

Оно и к лучшему. Двое людей, источающих сплошной негатив – это уже слишком. Ира и так основательно постаралась испортить себе этот день.

Она легла в холодную постель и завернулась в одеяло, словно в кокон. Жаль, что из этого кокона так и не вылупится бабочка, навсегда оставшись безобразной гусеницей.

Ирина прикрыла глаза. Пусть у дочери сложится все по–другому. Счастье это главное, что нужно в жизни.

А потом она проснулась.

И вот теперь, стоя перед зеркалом, смотрит на себя юную.

Первой реакцией было залезть обратно в постель и, зажмурившись, прогнать этот странный сон.

С кухни снова донесся смех матери. Она до сих пор смеется также заливисто и заразительно. Но даже смех матери не мог прогнать мглу, затаившуюся в груди у дочери.

Ира решилась. Сон или явь, она воспользуется возможностью, чтобы еще раз прожить это утро, предшествующее Новому году.

– Всем привет! – произнесла Ирина своим и одновременно чужим голосом, войдя на кухню, где суетились родители.

– О, спящая красавица проснулась наконец! – весело отозвался отец, намекая на довольно позднее для подъема время.

Как же он молод! Седина еще только посеребрила виски, а ясные глаза светились задором. Отец на секунду задержал взгляд на лице дочери, будто чувствуя какую–то незначительную перемену. Но тут же отвлекся, вернувшись к готовке.

– Ириш, представляешь, горошек–то забыли купить! – всплеснула руками мать.

Ира посмотрела на ее лицо, будто в собственное отражение.

Она уже и забыла, какая мама красивая.

– Позавтракай и сгоняй в магазин, – сказал отец, помогая нарезать салат к праздничному ужину. – Какое оливье без горошка?

– Угу, – отозвалась Ирина, на автомате занимая свое любимое место за столом.

Перед ней поставили тарелку с гренками и чашку чая.

Ира взяла в руки теплый кусок батона, обжаренного в яйцах, и откусила небольшой кусочек, наблюдая за родителями.

Ей так хотелось кинуться к ним и по очереди обнять, словно они не виделись много лет. Но это выглядело бы слишком странно.

«Затаиться и ждать, пока это наваждение прекратится. Моргать, говорить, улыбаться. И не забывать жевать. Иначе гренка застрянет в пересохшем от эмоций горле».

– Только возьми Бондюэль, – предупредила Ирину мать.

– Вы ничего вкусней не ели овощей от Бондюэля, – тихо пропела Ира, внезапно вспомнив дурацкую рекламу со скачущими кукурузами, которую крутили круглыми сутками перед главным праздником, звездой стола которого всегда был и будет оливье с зеленым горошком.

Отец усмехнулся.

– Что–то ты сегодня какая–то вялая, – заметил он, бросив взгляд на дочь.

– Плохо спала, – соврала Ирина.

«Просто, папочка, мне больше сорока лет, и, кажется, я сошла с ума», – так и не произнесла она.

Допив чай, она поставила чашку в раковину и, поддавшись внезапному порыву, все–таки поцеловала маму в щеку.

– Ты чего, Ириш? – улыбнулась мать.

– Да так, просто, – пробурчала Ира и спешно ретировалась из кухни.

Всё слишком странно и непонятно. Она чувствовала себя путешественником во времени и силилась понять правила этой безумной игры, которую затеяла судьба.

Стоило ли быть осторожной и следовать всем тем событиям дня, которые отложились у нее в памяти? Не испортит ли она будущее всех людей на земле, запустив эффект бабочки?

В ее–то жизни портить особо нечего. Разве только дочь… Как всё скажется на ней, если мать решит свернуть не туда?

От тревожных мыслей разболелась голова.

Немного поразмыслив, Ирина решила плыть по течению. А там будь что будет.

Горошек, горошек…

Ира подошла к шкафу и осмотрела гардероб в поисках каких–то вещей, в которые можно переодеться. Не в пижаме же шастать по улице!

Она достала из шкафа мешковатые джинсы и натянула первую попавшуюся футболку, которая еле доставала до пупка.

Ого. Смело.

Но с таким плоским животом можно и не такое надеть. Ира повертелась перед зеркалом. Расчесала волосы пластиковой расческой химозного цвета. Завязала длинные волосы в узел. Подумала еще и надела свитер.

Куртку и ботинки нашла в прихожей. Шапку тоже. Сейчас–то она понимает ее значимость.

Вроде ничего экстраординарного в ее «прошлом» гардеробе. По всей видимости самая жесть беспощадной моды начнется в 2000–х годах. А пока она выглядит довольно обычно.

Вот и славненько.

– Деньги под зеркалом! – крикнула из кухни мама.

– Ага, – отозвалась Ира и, распахнув дверь, вышла в подъезд.