Читать книгу Пир на границе участков - - Страница 1

В одном уездном городке, на тихой улице с покосившимися заборами, стояли рядом два домика. В одном жил Иван Петрович Скворцов – бывший учитель арифметики, сухопарый мужчина с пенсне на тонком носу. В другом – Григорий Семёнович Курочкин, отставной почтмейстер, круглолицый, румяный, с густыми усами, похожими на две щётки.

Соседи они были давние, ещё с тех времён, когда улица только застраивалась. Поначалу дружили: вместе пили чай на завалинке, обсуждали погоду и городские новости. Но с годами между ними словно выросла невидимая стена – сначала тонкая, как паутинка, а потом всё толще и неприступнее.

Началось всё с пустяка. Однажды весной Григорий Семёнович решил посадить у забора сирень. Выбрал место – аккурат на границе участков. Иван Петрович, увидев это, вышел на крыльцо:

– Григорий Семёнович, вы, кажется, ошиблись местом. Этот клочок земли по межевой книге принадлежит мне.

– Да что вы, Иван Петрович! – всплеснул руками Курочкин. – Я тут ещё при отце вашем посадил первый куст!

– При отце моём здесь был пустырь, – сухо возразил Скворцов. – А по документам…

И достал из кармана потрёпанную книжку с таблицами и схемами.

Григорий Семёнович махнул рукой:

– Эх, Иван Петрович, всегда вы с вашими документами! Ну пусть будет по‑вашему.

Сирень он посадил чуть дальше, но с тех пор при встречах лишь сухо кивал соседу.

С каждым годом разногласий становилось больше:

Иван Петрович жаловался, что куры Григория Семёновича заходят на его огород;

Григорий Семёнович ворчал, что тень от яблони Скворцова мешает расти его огурцам;

однажды они чуть не подрались из‑за того, кто должен чинить общий забор – каждый доказывал, что виноват сосед.

А потом Иван Петрович взял и поставил между участками высокий глухой забор. Григорий Семёнович, увидев это, построил такой же – ещё выше и крепче.

Теперь соседи общались только через забор – кричали друг другу колкости, спорили о границах и вспоминали старые обиды. Дети в городке даже придумали игру: «Угадай, о чём сегодня ругаются Скворцов с Курочкиным?»

Однажды осенью случилась страшная буря. Ветер рвал крыши, дождь лил как из ведра. Ночью Иван Петрович проснулся от странного звука – будто что‑то рушилось.

Выбежав во двор, он увидел: его забор, тот самый высокий и глухой, повален бурей прямо на участок Григория Семёновича. А под ним – сам Курочкин, который, видимо, пытался удержать конструкцию.

Не раздумывая, Скворцов бросился на помощь. Вместе они кое‑как отодвинули доски. Оба мокрые, грязные, дрожащие от холода.

– Живы? – хрипло спросил Иван Петрович.

– Вроде… – выдохнул Григорий Семёнович. – Спасибо, Иван Петрович.

И впервые за много лет в его голосе не было злости.

На следующее утро соседи встретились у развалин забора. Молчали долго, глядя на сломанные доски.

– Надо новый ставить, – наконец сказал Иван Петрович.

– Да, – кивнул Григорий Семёнович. – Только… может, не такой высокий?

– И не глухой, – добавил Скворцов. – Пусть будет калитка. Чтобы можно было зайти друг к другу… если захочется.

Курочкин улыбнулся:

– А чай пить будем на общей скамейке. У меня как раз осталась та заварка, что вы хвалили.

Иван Петрович снял пенсне, протёр его и неожиданно рассмеялся:

– Знаете, Григорий Семёнович, а ведь сирень у вас выросла прекрасная.

– Так это та самая, – мягко сказал Курочкин. – Что я тогда посадил. Только переставил чуть дальше.

Оба замолчали, а потом одновременно вздохнули – не с досадой, а с облегчением.

Так и вышло, что стена, которую они годами строили из обид и мелочных споров, рухнула за одну ночь – не от бури, а от простого человеческого участия.

И поняли соседи: нет на свете такой ссоры, что не исцелилась бы от доброго слова; нет такой стены, что не разрушилась бы от протянутой руки. А счастье, оно ведь простое – в возможности сказать соседу: «Заходи на чай», – и услышать в ответ: «С радостью».