Читать книгу По тонкому льду любви - - Страница 1

Глава 1 Идеальный прокат

Адель

Спорт для меня – не просто хобби и не временное увлечение, которое можно оставить в прошлом, когда станет трудно. Спорт – это часть моей жизни. Часть меня самой.

После десяти лет фигурного катания я уже не представляю себя без льда. Без утреннего холода арены, без запаха металла и резины, без скрипа коньков, который режет тишину. Без этого я словно теряю опору, будто из-под ног исчезает не лёд, а сама реальность.

Сюда меня привели родители. Они всегда делали всё, чего я хотела – или, по крайней мере, так казалось со стороны. За свои шестнадцать лет я успела сменить три вида спорта, словно искала место, где смогу задержаться дольше, чем на пару сезонов. Плавание. Гимнастика. Лёгкая атлетика. Всё было «не то».

И только фигурное катание стало домом. Тем самым местом, где я впервые почувствовала, что нужна. Что моё присутствие имеет значение.

Потому что дома – настоящего, человеческого – этого чувства не было.

Меня воспитывали бабушка с дедушкой. Именно они стали моим вторым домом. Сразу после льда. Или, может быть, даже раньше.

Они знали, когда мне лучше промолчать, а когда – просто обнять. Они не требовали медалей, не спрашивали о местах, не сравнивали с другими. Им было важно, чтобы я выходила на лёд и возвращалась с него живой. Улыбающейся. Или хотя бы целой.

А теперь представь, что ты стоишь на льду.

Нет – не просто стоишь.

Ты осталась с ним один на один.

Арена огромная. Почти бесконечная. Она будто расширяется с каждым вдохом. Свет прожекторов режет глаза, но я давно научилась не моргать – стоит потерять концентрацию хотя бы на долю секунды, и равновесие может уйти вместе с ней.

Трибуны шумят, как море перед штормом. Гул голосов, шорох курток, хлопки ладоней, случайные выкрики. Тысячи людей смотрят на меня, но именно сейчас я чувствую себя так, будто вокруг никого нет. Будто я – единственная живая точка в этом холодном, сияющем пространстве.

Музыка ещё не началась.

Есть всего несколько секунд. Короткая, почти невидимая пауза, в которой ты либо собираешь себя по кускам, либо рассыпаешься окончательно.

Сегодня у меня сложнейший прокат.

Каскад: тройной лутц – тройной риттбергер.

Тройной аксель в самом начале произвольной программы – элемент, который не прощает ни малейшей ошибки, ни секунды сомнения.

Дальше – каскады из четверных, связки, вращения, спирали, где каждое движение должно быть выверено до миллиметра, до дыхания, до удара сердца.

Я знаю эту программу наизусть.

Моё тело знает её лучше, чем я сама.

Иногда мне кажется, что если однажды я потеряю память, если забуду своё имя, возраст, лица людей – ноги всё равно вынесут меня на лёд. И сделают всё сами. Без слов. Без мыслей. Без колебаний.

Прыжок. Толчок. Полёт. Приземление.

Мы с тренерами довели её почти до идеала.

Каждый поворот головы. Каждое положение рук.

Где вдох. Где задержка. Где выдох.

Где я должна быть сильной – резкой, уверенной, несгибаемой.

А где – хрупкой. Почти прозрачной. Будто я вот-вот исчезну в музыке.

Где смотреть в зал.

А где – внутрь себя.

Но сколько бы лет ты ни провела в спорте, сколько бы раз ни выходила на лёд, есть вещи, которые не стираются.

Страх – одна из них.

Он не похож на панику.

Он не кричит. Не парализует.

Он тихий.

Он сидит где-то под рёбрами и медленно сжимает их изнутри. Ты улыбаешься, киваешь судьям, делаешь вид, что всё под контролем. А внутри всё равно дрожит тонкая струна:

а вдруг сегодня не получится?

Я занимаюсь фигурным катанием десять лет.

Десять лет падений. Синяков.Растяжений. Боли в мышцах и коленях, которые ноют по ночам, не давая уснуть.

Десять лет льда – который был и домом, и врагом, и единственным местом, где я чувствовала себя по-настоящему живой.

Я – чемпионка своей страны.

Звучит красиво. Громко. Уверенно.

Но это звание не отменяет того, что каждый раз, стоя здесь, я волнуюсь так, будто выхожу на лёд впервые.

Моя главная способность – собраться.

Спрятать страх глубоко внутрь.

Зашнуровать его вместе с коньками.

Сделать вид, что его никогда не существовало.

Я научилась жить с ним так, будто это не слабость, а просто ещё одна мышца. Та, которую нужно держать в тонусе.

Музыка вот-вот начнётся.

И знаешь, о чём я думаю в этот момент?

Не о баллах.

Не о судьях.

Не о медалях.

Больше всего после проката мне хочется не домой и не есть.

Мне хочется найти в зале одного человека.

Одного.

Того, кто смотрел бы только на меня.

Не на прыжки. Не на технику. Не на табло с оценками.

А на меня.

Кто болел бы только за меня.

Верил бы в меня, даже если я ошибусь.

Особенно если ошибусь.

Но на трибунах – чужие.

Из родных здесь только бабушка и дедушка.

Они сидят на своих привычных местах – немного левее центра, в третьем ряду. Я знаю это, даже не глядя.

За все годы они не пропустили ни одного моего старта. Ни одного шоу. Ни одного важного выступления.

Иногда мне кажется, что они знают мой спорт лучше многих тренеров.

Я бесконечно им благодарна. Правда.

Родители тоже должны были быть здесь.

Но у них дежурство. Опять.

У них всегда дежурство, смена, операция, вызов.

Я давно перестала обижаться.

Или просто убедила себя, что перестала.

Но даже если бы они сидели сейчас рядом с бабушкой и дедушкой…

Здесь всё равно не было бы того, кто смотрел бы на меня не как на чемпионку, а как на девочку, которой иногда просто страшно.

Здесь нет того, кто любил бы меня по-настоящему.

И нет того, кого любила бы я.

Иногда мне кажется, что лёд стал для меня заменой всего этого.

Он холодный. Жёсткий. Честный. Он не врёт и не обещает лишнего. Если ты слаб – он тебя накажет. Если ты сильна – даст взлететь.

Наверное, поэтому я и держусь за него так крепко.

Музыка начинается. Я делаю первый толчок и выезжаю в центр арены.

Ты всё ещё представляешь это?

А мне не нужно.

Это не фантазия.

Это – моя жизнь.