Читать книгу Вечные вещи, или Манифест человека разумного - - Страница 3

ГАРАНТИЙНЫЙ СЛУЧАЙ

Сервисный центр Küchen Pro располагался на Лиговском проспекте, в здании бывшего завода – одном из тех краснокирпичных гигантов, которые в девяностые превратились в бизнес-центры, торговые комплексы и офисы. Никита приехал к открытию, в девять утра, с комбайном в заводской коробке и чеком трёхлетней давности.

Очередь уже была. Человек двенадцать – в основном женщины средних лет с пакетами, из которых торчали шнуры и ручки неисправной техники. Пожилой мужчина держал под мышкой кофемашину. Молодая пара – блендер в прозрачном пластиковом кейсе.

Никита занял очередь и огляделся. Стены украшали плакаты с улыбающимися людьми и сияющей техникой. «Küchen Pro – техника для жизни». «Немецкое качество в каждой детали». «Гарантия надёжности».

Он достал телефон и сфотографировал плакаты. Потом – очередь. Потом – информационный стенд с расценками на ремонт.

– Вы тоже с комбайном? – спросила женщина впереди него. Лет пятьдесят, усталое лицо, в руках – коробка, подозрительно похожая на его собственную.

– Да. PRO 5.

– И у меня. – Она невесело усмехнулась. – Третий год, да?

– Три года и два месяца.

– У меня три и четыре. Шестерни?

Никита кивнул.

– Шестерни.

Женщина вздохнула:

– Я уже была здесь полгода назад. С пылесосом. Тоже Küchen Pro, тоже три года. Сказали – ремонт нецелесообразен, покупайте новый.

– И что вы сделали?

– Купила новый. – Она пожала плечами. – А что делать? Пылесос нужен.

– Тот же Küchen Pro?

– Нет. Samsung. Дешевле. Всё равно сломается через три года, так зачем переплачивать?

Никита промолчал. Логика была железной – и абсолютно безумной одновременно.

Очередь двигалась медленно. За стойкой приёма работали двое: молодой парень с бейджиком «Артём» и женщина постарше – «Елена Викторовна». Оба выглядели уставшими, хотя рабочий день только начался.

Никита наблюдал. Слушал разговоры.

Пожилой мужчина с кофемашиной:

– Она просто перестала включаться. Я ничего не делал, просто нажал кнопку – и всё.

– Когда приобретали?

– В двадцать первом. Три года назад.

– Гарантия – два года. Ремонт платный. Диагностика – две тысячи восемьсот. Если согласитесь на ремонт – диагностика бесплатно.

– А сколько ремонт?

Елена Викторовна посмотрела в компьютер:

– Зависит от поломки. Если плата управления – от двенадцати тысяч. Если помпа – от восьми. Если нагревательный элемент – от девяти.

– А новая машина сколько стоит?

– Аналогичная модель – двадцать четыре тысячи девятьсот. Но у нас есть программа trade-in: сдаёте старую технику – получаете скидку пятнадцать процентов на новую.

Мужчина помолчал, потом сказал:

– То есть ремонт – половина стоимости новой?

– Примерно так.

– И вы советуете…?

Елена Викторовна посмотрела на него с выражением, которое Никита не сразу расшифровал. Потом понял: сочувствие. Она понимала абсурдность ситуации, но ничего не могла сделать.

– Я не могу советовать, – сказала она. – Решение за вами.

Мужчина забрал кофемашину и ушёл. Без ремонта, без trade-in. Просто ушёл – с мёртвой техникой под мышкой и растерянностью в глазах.

Когда подошла очередь Никиты, он поставил коробку на стойку и достал чек.

– Кухонный комбайн PRO 5, – сказал он. – Куплен три года и два месяца назад. Перестал работать. Я разобрал – вышли из строя шестерни редуктора.

Артём посмотрел на него с интересом:

– Вы сами разобрали?

– Да.

– Это аннулирует гарантию.

– Гарантия и так закончилась два месяца назад.

– А. – Артём кивнул. – Тогда ладно. Что хотите – диагностику или сразу ремонт?

– Сначала вопрос. Почему шестерни пластиковые?

Артём моргнул:

– Что?

– Шестерни редуктора. Они пластиковые. Это силовой узел, он передаёт крутящий момент от мотора. Почему не металл?

– Я… – Артём явно не ожидал такого вопроса. – Это конструктивное решение производителя. Я не инженер, я не могу…

– Хорошо. Другой вопрос. Можно ли купить эти шестерни отдельно?

– Отдельно – нет. Только редуктор в сборе.

– Сколько стоит редуктор?

Артём посмотрел в компьютер:

– Восемь тысяч четыреста рублей. Плюс работа – две тысячи двести.

– Итого десять шестьсот. А новый комбайн?

– Аналогичная модель – девятнадцать девятьсот. Но есть программа…

– Trade-in, пятнадцать процентов, я слышал. – Никита достал телефон и показал Артёму экран. – Вот эти шестерни. Металлические. Латунь и сталь. Триста восемьдесят рублей на AliExpress. Подходят к моей модели.

Артём посмотрел на экран, потом на Никиту.

– Мы не устанавливаем неоригинальные запчасти.

– Я понимаю. Но вы понимаете, что происходит? Деталь, которая стоит четыреста рублей, ломается через три года. Оригинальная замена – восемь тысяч. Ремонт – десять. Новый комбайн – двадцать. И всё это – потому что производитель поставил пластик вместо металла.

Артём молчал. За ним, в глубине офиса, Никита заметил, что Елена Викторовна прислушивается к разговору.

– Я не устанавливаю политику компании, – сказал Артём наконец. – Я просто принимаю технику.

– Я знаю. – Никита убрал телефон. – Я не на вас злюсь. Я пытаюсь понять систему.