Читать книгу Марта - - Страница 3

Деревня встретила нашего героя белокаменным магазином и двумя рядами домов вдоль дороги за ним, редкой растительностью да несколькими колодцами. Магазин вблизи оказался кривым побеленным кирпичным строением с единственным маленьким окном, проделанным под самой крышей и охраняемым решеткой в форме солнца. Дверь была открыта, а в проеме висело покрывало то ли от пыли, то ли от мух. Тут же бегали куры, выискивая червяков в песке среди растений с колючками. Кучка детей играла за магазином. Девочка лет шести пальцем по очереди показывала на детей, произнося странную и жуткую считалочку: «Раз, два, три, четыре, пять. Вышла Марта погулять. Кого поймает – все кости обглодает!». Последнее слово прозвучало, когда палец девочки указал на мальчика. Он раздосадовано сжал кулаки и топнул ножкой, а дети с визгом разбежались в разные стороны. Мальчик начал считать вслух очень громко: «Раз, два, три…» Александр Николаевич не стал дальше знакомиться с игрой детей, а шагнул с солнечного пекла в тень магазина, отогнув свободной рукой пыльное покрывало с прохода. Это был такой магазин, в котором есть всё: и хозяйственные товары, и хлеб, и пиво, и стиральный порошок, и большая пластиковая лейка зеленого цвета и спящая кошка в углу.

– Добрый день! – произнес Александр Николаевич продавщице с большими… «глазами», стоявшей за прилавком. Она была невысокого роста. Синий халат продавца был надет на босу… А, вот, как она была одета ниже пояса, неизвестно. Не было видно. Зато были видны короткие черные волосы, а на них – белая пластиковая заколка с «золотыми» цветами. Брови, нарисованные темным карандашом, и огромный бюст. Пожалуй, это все приметы, что запомнил Александр Николаевич.

– Здрасьте! – кивнула продавщица.

– Я, эээ… – Александр пытался найти место, где можно было бы остановить взгляд. – Я прибыл по делу. У вас пропала Зинаида Петровна Кузнецова, одна тысяча девятьсот шестьдесят третьего года рождения…

– Ну, не у меня, – растерянно сказала продавщица. – Да и заблудилась она еще той осенью.

– Да, да, я понимаю, не могли бы вы уточнить обстоятельства, кто её последний видел. – Вы из полиции да? – продавщица хмыкнула. – Поздно вы спохватились Зинаиду искать.

Александр достал и показал удостоверение.

– Впрочем, – продолжала продавщица, – я ничего не знаю, вон, у этого спросите, – она указала за спину Александра, – этот все знает, только не сильно верьте ему, балабол он… – она не договорила, так как у неё зазвонил телефон.

– Алло! – продавщица со вздохом ответила на звонок. – Нет, кота нельзя стирать в стиральной машине. – Кто-то очень высоким голосом быстро говорил в трубке, но слов было не разобрать. – Нет, нельзя "просто с порошком". Куда запихнули ковер с какашками?! В стиралку?!… Из розетки выключи – я иду!

– Извините, мне срочно нужно отойти. Вам я доверяю, а этого к прилавку не подпускайте до моего прихода, пожалуйста, я быстро.

И продавщица скрылась за коричневой дверью, расположенной за прилавком, крашеной, по-видимому, уже раз сто, с кучей потертостей и подтеков краски, мелькнув черными туфлями-лодочками.

Александр Николаевич обернулся.

У входа в магазин, прямо под окном, стоял высокий круглый стол на одной ножке. В тени угла, опершись локтем на этот стол и держа тяжелое морщинистое лицо, стоял мужчина лет шестидесяти пяти, а может и больше, в похожих на льняные штанах, черных стоптанных башмаках и темно-сером пиджаке поверх мятой, когда-то белой, рубашки. Карманы и локти были затерты. А на голове персонажа, едва закрывая седые волосы, была надета темная кепка, смятая в блин, и такая же засаленная, как и пиджак.

– Здорово, служивый! – растянулся в улыбке мужичок и протянул здоровенную руку с круглыми, как картошка, пальцами.

Александр пожал руку незнакомцу и представился. Ладонь оказалась теплой и сухой.

– Дядя Миша, или как все зовут меня здесь: "Смихуил". – сказал мужчина и весело хмыкнул.

– Очень приятно… – только и успел сказать Александр.

– Да! А мне! Меня так зовут от того, что веселю всех. Жизнь, так сказать, однообразная у всех, заботы, а я вот всем прозвища на придумывал. У нас тут не часто новые люди появляются, новостей никаких не бывает. Зато я всё про всех знаю. Вот Галька, например, – он указал рукой на прилавок, – "Галя бидоны" – она думает, что из-за коровы её… а так да, молоко у ней хорошее, советую, попробуй, лет десять жизни себе прибавишь. Или вот, "Гена хлопальщик". Ух и здоровый, сын кузнеца нашего Сидора, ему я кличку не придумал в рифму, уж больно он большой. А спроси, почему Генка хлопальщик?

– Почему же? – не без интереса спросил Александр Николаевич.

– А потому, что у всех вертикальный разрез булок, а у него горизонтальный, вот он и хлопает, когда ходит.

Оба мужчины рассмеялись.

– Он добрый, не обижается, – вытер слезу дядя Миша.

– А кто еще живет в деревне? К кому можно обратиться по поводу Зинаиды Петровны… – не успел задать вопрос Александр.

– Так к сестре её, бабке Лене "космический зонд".

– А с чего "космический зонд"?

– Так ясно чего, она говорит, в детстве её инопланетяне воровали… – сказал дед, хитро прищурившись и замолк.

– Почему "зонд"? – уже явно ожидая подвоха с улыбкой, спросил Александр Николаевич.

– А ей его тогда, того, вставили, у нее выправка теперь, как у генерала. – Дед вытянулся «по струнке» и заржал, как конь.

– Эх, что же это мы на сухую, я так и забуду кого. – сказал дед и стал шарить по карманам, выгребая мелочь и скомканные купюры на стол.

Денег было явно недостаточно, и Александр Николаевич добавил на стол несколько купюр.

Дед довольно кивнул и сгреб одним махом все деньги в кулак. Он подошел к прилавку, сложил купюры в блюдце рядом с кассой, разгладил ногтем смятые купюры и засыпал их мелочью. Затем проворно перемахнул рукой за прилавок, на который улегся, и, глядя улыбающимися глазами на Александра Николаевича, выудил небольшую бутылку водки, больше похожую на фляжку.

Он взял в углу с прилавка два перевернутых стакана с вышитой белой салфеткой и торжественно водрузил их на стол напротив Александра Николаевича.

Быстро и мастерски налив по трети стакана себе и Александру, он полез зачем-то ещё в боковой карман пиджака. Достал оттуда красивую помидорку и перочинный ножик. Затем разрезал помидор на четыре части на белой бумажной тарелке, находящейся тут же на столе с самого начала. Затем из стопочки с солью, едва всунув туда свои толстые пальцы, умудрился подцепить щепоть соли и посолить дольки помидорки.

– Ну, за знакомство!