Читать книгу Дар ушедших моментов - - Страница 4

В кабинете жутко пахло сигаретами, зашторенное окно не пропускало свет уличных фонарей. Комнату освещал тусклый свет настольной лампы. Карта с административным устройством амурского района висела на всю стену.

Дверь с грохотом открылась и в кабинет вошла полненькая женщина низкого роста.

– Прежде чем ты снова отправишь меня хлопать дверью холодильника, я скажу, что мне всё так же всё равно. – женщина взяла из руки мужчины горящую сигарету и несколько раз затянулась. – Хорошо.

Анатолий закатил глаза, но ничего не сказал в ответ. Смысл спорить с тем, кто имеет избирательную проницаемость к комментариям.

– Как обстоят дела с тем трупаком сельским? – потушив сигарету поинтересовалась Елена Юрьевна.

– Есть зацепки, но они такие же сомнительные, как и теория плоской земли, – Анатолий потер пальцами переносицу и сделал глоток холодного яблочного сока.

– Бла-бла-бла. Сколько лет работаешь, а всё ещё сомневаешься в абсурдности некоторых преступлений. Помнишь, как в Амурской области наркоманы шилом отсекли своему корешу голову? Всему тебя нужно учить, – Лена выбросила накопившийся пепел в пепельницу и выбросила его в окно. Пепел свалился на деревце, недавно посаженное волонтерами-озеленителями. Встретившись с возмущенным взглядом коллеги, сразу же оправдалась: – Это удобрение, оно потом ещё спасибо скажет.

– Слышал, что начальник рвёт и мечет. У тебя висяков больше, чем звёзд на небе.

– Звёзд? На небе? – проскулила Елена, плюхнувшись в кресло. – Мы с волонтёрами неделю ползали по лесам без продуха, пока не нашли пропавшего парня. Точнее, то, что от него осталось. Вот теперь скажи, глядя на меня – национальное сокровище Китая, твоя метафора мне интересна? А вообще, я не на дне рейтинга по показателям отдела.

Елена была хорошим служителем закона. Зачастую она занималась делами пропавших. Самое её любимое дело, где они искали десять лет одного мужчину, а оказалось, что он уехал после ссоры с женой, а когда решил вернуться, она уже страдала потерей памяти и приняла его обратно. Шутки шутками, но за годы работы она привыкла видеть мертвых женщин, мужчин и детей.

Неделю назад в Амурске пропал парень лет семнадцати. Друзья говорили, что он пошёл на рыбалку, поэтому пришлось прочесать берег, но оказалось, что ошиблись. Парня нашли в лесу, собирал сморчки, заблудился и стал кормом для тигра. Судмедэксперт сообщил, что опоздали на два дня. Ровно столько времени было потрачено на обработку ложной информации.

– Тут передали ориентировки. В Комсомольске пропал мальчик, 13 лет. Пока территория поиска ограничивается Комсомольским районом. Надеюсь, что найдут.

– За последние два года пропало много детей. Боюсь представить, что чувствовали их родители, – озвучил свои мысли мужчина, закурив очередную сигарету и отложив фото с камер в сторону.

– И не говори. Так ещё и треть из них найдено мёртвыми, ещё и в разных районах, которые не входили в территорию поиска. Творится жесть. Может пива? У меня завтра выходной, а сегодня всю ночь за бумагами проведу. Отчёты и прочая дребедень.

Кончик простого карандаша скрылся в зубах Евгении. От усиленного мыслительного процесса мозг кипел. Мозаика из потеряшек не давала покоя. Что-то было общее в этих исчезновениях. Подняв попу со стула, она залезла в сейф и выудила оттуда несколько папок с делами. Некоторые из них были совсем тоненькие. Открыв одну, затем другую, она внимательно всё перечитывала.

– В какой школе работала твоя покойница? – спросила Лена, явно делая в голове ставки.

– Седьмая гимназия.

– Чёрт! – подскочила женщина и принялась блуждать по кабинету. Часы уже давно перевалили за полночь, и вскрик мог показаться громче, чем был на самом деле, учитывая тишину ночного пгт.

– Что? Объясни нормально. Ты что-то нашла? – мужчина схватил коллегу за плечи в попытках получить подробности, которые, по его мнению, могли пригодиться и ему самому.

– Чёрт! Чёрт! – женщина сделала глубокий вдох и начала излагать мысль, попутно раскладывая на столе фотографии пропавших детей. – Смотри. Я совершила фатальную ошибку поставив точку на банальном совпадении. Да простят меня пропавшие дети. Изначально рассматривала их как отдельные дела, ведь пропадали они с разным временным промежутком и в разных местах. Но все они учились в одной школе и примерно в одной параллели. Только несколько из них выпадали из этого списка.

– Пока не совсем понимаю, к чему ты клонишь? У покойной не было эпизодов, куда можно было бы её приписать, да и у психиатра не наблюдалась, – Анатолий внимательно рассматривал фотографии прищурив глаза.

– Слушай дальше. Твоя покойница работала в этой же школе. Что если она связана с этими потеряшками? А что? Вполне возможно, что она сама приложила к этому руку, учитывая надежду остаться безнаказанной, имея таких родственников.

Обдумав предположение Анатолий и Елена решили объединить дела. Пока неофициально, но всё же. В десятке дел появились подвижки, и теория имела все шансы стать аксиомой. В этом Елена была уверена почти на все сто процентов.

– У меня есть подозреваемая в убийстве. Утром поеду, прижучу, но есть определенные сомнения на её счёт. Она наркоманка и навряд ли имеет достаточно сил, чтобы вырвать сердце. Да и какой мотив? Кроме нужды в деньгах? – мысли Анатолия текли бурным потоком, сматываясь в огромный ком из вопросов, а ведущая нить из кома связывала его с другим комом.

Список людей, которые могли сыграть свою роль в происходящих событиях рос и с высокой скоростью. Здесь и Диана Козыркина, и Евгений Маховский, и Вероника Мышкина, и пропавшие дети. Дети. Дети, которых ещё предстоит найти. А если связывать их похищение со зверским убийством, то дела плохи. Часики тикают, и быстрее, чем хотелось бы.

Проснувшись утром от звука будильника, Руслан залил в себя кофе и, накинув кофту, выбрался на улицу. Туман окутал посёлок. Крыши домов скрылись, будто трава под нахлынувшей волной. Семейство ещё спало. После похорон свекровь и свёкр спали много, алкоголь ударил в голову, помогая забыться. Полина мирно посапывала на влажной от слёз и пота. Всю ночь ворочалась во сне и била мужа ногами, да ещё так упорно, что Руслан засомневался в её бессознательном состоянии.

Возле дома уже стояла машина Анатолия Васильевича. Начальство приказало всю полученную информацию докладывать лично Руслану – генеральскому сынку. А информация появилась довольно важная. Первые зацепки и первый подозреваемый.

Выключив радио, следователь выглянул из машины, поприветствовав Врангеля. Тот кивнул и подошёл ближе. Обменявшись рукопожатиями оба уселись в машину.

– Я прочитал твоё сообщение. Хочу услышать, что эта дрянь скажет лично, – озвучил мысли Руслан. Из рассказов супруги он выстроил примерный портрет Дианы Козыркиной. По субъективному мнению Полины, человеком она была так себе. Сейчас же она не могла обрисовать её, кроме факта зависимости. Наркотики развращают людей.

– Сегодня ночью появились новые детали по делу, помимо подозреваемой. Достань зажигалку в бардачке.

Руслан нащупал кнопку открытия бардачка и открыл этот ящик Пандоры. Из него вывалился придавленный мусор: упаковка из-под сэндвичей, пакетики от пончиков магазина у заправки, пара пустых пачек из-под сигарет. Нащупав в куче хлама зажигалку, он выудил её, как рыбак – маленькую, скользкую рыбку. Мужчина усмехнулся. В его бардачке точно такая проблема.

– Так вот. Наверняка слышал о пропавших детях, оказывается, они учились в школе, где работала сестра твоей жены. Я ни на что не намекаю, но кажется, связь этих дел более чем очевидна, – Анатолий затянулся и с неким удовольствием выдохнул сигаретный дым. Зависимый от сигарет не так осуждаем обществом, как наркоман, но осуждаемый организмом и уважаемый табачными компаниями.

– Я более чем уверен, что это совпадение, а не закономерность. Хотя, учитывая, какой она была стервой, возможность связи дел не надо исключать. Что ты так смотришь? Да, она сестра моей жены, но это не значит, что она такой не была. Полина всю жизнь говорила, что нужно уметь держать язык за зубами. Может, из-за него её и убили.

– Она не конфликтовала активно. Обсуждение за спиной слабо похоже на мотив. Хотя, учитывая тех, кого я уже допросил, а это пенсионерки со школы, могу сделать скидку на их незнание происходящего. Они говорят, что она была очень милой и воспитанной девушкой.

– Да, Полина говорила, что Ника ни с кем не общалась в школе. Не знаю, может, это природный магнетизм или какое-то обаяние, но они всегда нравились пожилым людям, будь то железная дорога, школа или участок.

Машина заехала в один из дворов с двухэтажными зданиями. Выйдя из машины, мужчины постучали в квартиру, где проживала Козыркина. Покрутив ручку, Руслан посмотрел на Анатолия. «Дверь открыта», – кивком показал тот и, аккуратно стараясь не издавать лишний шум, отворил её. В нос ударила вонь кала и мочи. Следователь вынул из кобуры пистолет и прошёл в квартиру, оставляя безоружного Руслана позади. Наступая маленькими шажками на разбитое стекло и шприцы, он оказался в пустой кухне. Никого. На столе пара тройка шприцов-единичек и жгут. Придётся пройтись по всей квартире. Спальня пуста, обсосанное одеяло свисало с кровати. На полу пачки из-под сигарет. Из подоконника сделали пепельницу, прижигая об него бычки.

Отворив дверь ванной комнаты, Анатолий выдохнул. Диана со своей подругой Кристиной и два сорокалетних мужчины расположились вокруг ванны.

– Дышат, – прошептал следователь, проверив пульс каждого из ванной комнаты. Они хоть и спали как убитые, но были вполне здоровы.

– Вызывай наряд.

Наряд приехал в течение полутора часа. Несколько мужчин в форме и два понятых сновали по квартире с обыском, пока Анатолий разговаривал с хозяйкой квартиры.

– Где вы были в момент убийства Вероники Геннадьевны Мышкиной? – банальный вопрос, на который не все подозреваемые могут ответить.

– Я была в центре, на Миллион, – ответила Диана, трясясь то ли от страха, то ли от ломки.

– Что за Миллион? – ручка быстро выводила слова на бумаге, поспевая за ответами Козыркиной.

– Магазин, – влез в разговор Руслан, не сумев сдержаться. Злоба закипала в нём, как масло во фритюрнице перед жаркой картошки. Диана согласно кивнула.

– Выйдете и позвольте мне наедине поговорить с Дианой, – вежливо указал на дверь Анатолий Васильевич. Руслан покинул кухню, оставив следователя с подозреваемой.

Анатолий достал пачку сигарет из кармана. Глаза Дианы загорелись. Щёлкнула зажигалка, и Диана уже потягивала сигарету, немного расслабившись.

– Поговорим без протокола? – Анатолий отодвинул бланк и ручку в сторону.

– С этого и нужно было начинать. Ты мусор, но не такой, как они. Не один мент не давал мне закурить. Все только били дубинками по почкам, – она покачивалась на стуле. Сигареты хватило ненадолго, и нервозность снова вернулась. – Я её не убивала. Да и резона нет. Обокрасть да, скрутить колёса и продать тоже не проблема. Если ты, мусорок, спросишь моё мнение, то я тебе отвечу, кто здесь настоящий подозреваемый.

– Мне интересно Ваше мнение. С радостью его послушаю.

– Махна, лысая гора – сто процентов убийца. Отвечаю. А если это не так, то можешь меня посадить в обезьянник. Но ты не посадишь, ведь я права. Я всегда права. В наших кругах меня называют свинья. Как свинья находит трюфели, я нахожу чужие закладки. Так что я всегда права. Это как аксиома или типа того.

– Но какой у него может быть мотив? Конфликтов не было, по крайней мере, по рассказам свидетелей.

– Была у них один раз стычка. Не помню, о чём они там базарили, но каждая информация стоит денег, и, быть может, я вспомню.

Анатолий нахмурил брови, и Диана, отмахнувшись руками, продолжила рассказывать.

– Говорила что-то про незаконный труд и несвоевременную выплату зарплат. Этот лысый так злилсь, что ударил её по лицу. У неё потом синяк на половину лица был…

Диалог прервал полицейский, который бросил на стол пакетик с белым порошком. Понятые с открытыми ртами наблюдали за происходящим. Ведь именно они стали свидетелями как молодой полицейский нашёл заначку в подушке.

– Статья 228 Уголовного кодекса Российской Федерации: приобретение, хранение наркотических средств преследуется по закону. Козыркина Диана Олеговна, вы арестованы, – полицейский озвучил положенную протоколом фразу.

– Мусора поганые! Это ты, тварь, меня сдал! Ты такой же, как и все! – Диана швырнула сигарету на пол и бросилась к выходу, где её перехватил полицейский.

Наручники щёлкнули на её запястьях, не давая возможности бежать быстрее. Она не переставала сопротивляться, но сил не было. Полицейский грубо одернул её, приструнив.

– Твари! – Диана плюнула в лицо Анатолию, ведь именно его она винила в бедах. Оскорбление чести и достоинства следователя не осталось незамеченным, и полицейские ударили её по лицу. Буйная наркоманка стихла, но глаза выдавали её ненависть и злость.

Анатолий смахнул слюни на пол и промыл лицо проточной водой с запахом хлорки. Испачканное лицевое полотенце, висящее на газовом баллоне, отталкивало от себя всякое желание им воспользоваться, поэтому мужчине пришлось вытереть лицо рукавом рубашки.

Следователь решил задержаться в посёлке ещё на несколько дней, ведь мысль о конфликте и возможном мотиве его не покидала. На записи с камер, изученных ночью, не было ничего необычного, кроме маленьких людей в рабочей одежде. У Маховского частенько подрабатывали дети. Кто-то копил на велосипед, кто-то на навык скины в игре. Это было обычным делом, да и никто никогда не был против. Но был один момент заставивший мужчину присмотреться внимательнее.

Факты выстраивались в голове в цепочку. Две цепочки, которые нужно было изучить, и подозреваемые, указывающие друг на друга. Был ли конфликт между владельцем магазина, и Диана говорит правду? Или же Диана лжёт, отводя от себя подозрения? А может, есть кто-то третий, дергающий за ниточки, как кукловод? Вопросы, на которые ещё предстоит ответить.