Читать книгу Комендантский час. Книга вторая. Уходи, не оглядываясь - - Страница 3

Прошло несколько дней. Отчаявшись самостоятельно найти Магдалену, Гавриил принял решение обратиться «в последнюю инстанцию» – к ее любовнику.

Навести справки, где живет «лысый с усами и бородкой художник», не составило труда. Оказывается, тот жил совсем неподалеку – всего-то в паре кварталов. Гавриил надеялся застать свою жену у него.

Когда входил в арку старого двора, на который ему указали, все представлял, как по этим мощеным булыжником тротуарам стучали ее каблучки.

«Сколько раз? Сколько раз она уже сюда приходила? Сколько раз изменяла мне с ним? – бормотал Гавриил сквозь зубы, играя желваками. – Ну что? Что она в нем нашла!»

Войдя в подъезд, от потрескавшихся стен и широкой каменной лестницы которого веяло погребным холодком, сжимал кулаки и представлял, как убивает обоих, застав в постели. В кармане его летнего пальто, конечно же, лежал травматический пистолет – на всякий случай.

Полукруглые окошки между лестничными пролетами словно смеялись над ним, впуская солнечный свет сквозь настырные заросли хмеля, карабкавшегося по стене снаружи.

Гавриил надеялся застать свою жену здесь – но он ошибся. Минин пил водку в обществе двух проституток, которых вызвал не для плотских утех, а ради эстетического удовольствия. Он вел с гейшами разговоры на философские темы у себя на кухне. Девочки были из-за периметра, и у них могла быть полезная для него информация. Но этого никто не собирался объяснять незваному гостю, который подумал то, что подумал. Увидев эту картину, Гавриил успокоился, и на сердце у него отлегло.

«Магдалена бы с таким не связалась», – сделал он вывод, несмотря на то, что был не слишком высокого мнения о своей жене.

– Чего тебе? – спросил Минин, сразу смекнув, кто перед ним. Хотя Гавриила он видел всего пару раз да и то лишь мельком.

– Моя жена пропала. Магдалена. Она же с тобой работает? Ты случайно не знаешь, где она может быть? – спросил Гавриил, заглядывая в глубину длинного коридора и небольшой продолговатой кухни через голое плечо хозяина.

– Что значит пропала?

– Она ушла из дома несколько дней назад.

– А что полиция?

– Сам знаешь, как расторопно работает наша полиция. Поэтому я не стал их даже оповещать.

– Понятно… Огласки не хочешь. Дамы, прошу меня извинить, – сунув девочкам по купюре, он недвусмысленно указал им на дверь. А потом прошел в кухню, сел за стол и налил себе еще.

– Что ж, ради Мэгги я готов прервать застолье, – выслушав изложенную в общих чертах историю побега Магдалены, Минин встал и случайно смахнул порожнюю рюмку на пол. – Пойдем, Гаврюша! – сказал он и прошел мимо незваного гостя в прихожую, задев его плечом.

От такого фамильярного обращения Гавриила покоробило, но он промолчал.

– Ты что, сядешь за руль в таком виде? – все же заметил Гавриил, наблюдая, как Минин рывками сдергивает брезент со своей раритетной «чайки». Недавно прошел дождь, и с брезента вылилась целая река прямо им под ноги. – Ты же пьян!

– Ну и что? – отмахнулся тот. – Не нравится – беги позади кареты.

– Куда мы едем? Ты хоть знаешь, где она может быть? – спросил минут через пять вполне сносной езды Гавриил. Если бы не запах перегара, Минин сошел бы за трезвого.

– Не знал бы, не ехал бы и не вез бы туда тебя. На кой черт ты мне… обосрался, – подобрал он слово. – Проверим одну квартиру.

Гавриил снова заиграл желваками, проглотив грубость.

«Мне бы только найти ее, а там…» – сдерживал он себя.

Впрочем, глядя на крепкие мускулистые плечи Минина, одетого в майку-алкоголичку и темно-зеленые армейские штаны с огромными карманами по бокам на штанинах, он не тешил себя иллюзиями, что справится с таким в одиночку. Разве только пулю в лоб ему всадить?

Они въехали в богемный квартал. Творческий беспорядок царил повсюду. Даже там, где окна были вымыты и полы выметены, ощущалось что-то неприлично хаотичное. Даже цветы на клумбах здесь росли как-то по-особенному прихотливо.

– И часто она здесь бывает?

– Я за ней не слежу, – отрезал Минин. – Но здесь частенько тусит ее подруга.

– Ты с ней спал? – напрямую спросил Гавриил.

– Эх, дурак ты, Гаврюша! Такую бабу тиранишь! Дождешься, уйдет она от тебя, – заскрежетали тормоза: Минин резко свернул в неприметный двор и остановился у заросшего кустами сирени палисада грязно-желтого облупленного здания.

– Не уйдет, – твердо возразил Гавриил, как отрезал.

– Приехали, – сказал Минин и дернул ручной тормоз – дом стоял на холме. Тормоз сработал с четвертого раза, за это время «чайка» успела откатиться от подъезда метра на три.

– Но смотри у меня, – предупредил Минин, прежде чем они вышли, крепко взяв Гавриила за галстук на шее и благодаря этому сохранив собственное равновесие. – Я тебе показал, где она «бывает», но если ты хоть пальцем ее тронешь…

Он отпустил галстук Гавриила и открыл дверцу, которая пронзительно скрипнула.

Они поднялись по прохладной каменной лестнице на третий этаж. Дверь в одну из квартир была приоткрыта.

Гавриил пошел первым. С порога он почуял прокуренную атмосферу этого, как бы он выразился, притона, щедро сдобренную алкогольными миазмами. В квартире было шумно: из дальних комнат доносился смех и музицирование.

– Что вам угодно? – спросила возникшая на его пути в длинном сумеречном коридоре дама с шелковым платком на изящной шее и сигарилой в мундштуке, которую держала меж двух узловатых пальцев левой руки – среднего и безымянного.

– Магдалена здесь?

– Допустим, – окинув Гавриила оценивающим взглядом с головы до ног, сурово произнесла Тамара, которую он не сразу узнал в полумраке.

Гавриил попытался пройти мимо, но она вновь преградила ему дорогу и выдохнула дымом прямо в лицо.

– Послушай, дорогуша! Мы не дадим обижать нашу Мадлен… – начала она.

Гавриил молча отодвинул ее и шагнул в салун. Увидев вошедшего следом Минина, вскинувшаяся было Тамара успокоилась и отступила.

В глубине гостиной, в самом углу, Магдалена играла на рояле Брамса в четыре руки с каким-то потным типом с выпростанным из-под расстегнутой рубашки животом и гусарскими усиками на небритом лице. Он был пьян и с трудом удерживался на стуле, но тем не менее попадал в ноты. Брамс звучал без сбоев, на автомате.

– Вот ты где, – подойдя вплотную, сказал Гавриил.

Партия оборвалась, потому что Магдалена убрала руки с клавиатуры. А вслед за этим оставшаяся музыка превратилась в постепенно замедляющееся и совсем вскоре остановившееся бренчание – когда Гавриил бесцеремонно убрал с пюпитра ноты.

– Господа, что вы себе позволя… – попытался возмутиться второй участник ансамбля. Но тут же получил в широкое лицо кулаком, упал со стула и больше не вставал.

– Пойдем домой, – Гавриил положил руку на плечо Магдалены. Она была совершенно трезва, но выглядела бесконечно усталой, будто не спала все эти трое суток. Вероятно, так оно и было.

– Если твоя мать все еще там, я не вернусь, – ответила она, глядя на него снизу вверх.

– Она уехала сегодня утром.

Из-под рояля донесся громкий храп только что рухнувшего под стул джентльмена с гусарскими усиками.

«Только вот с такими, пьяными да не умеющими за себя постоять, ты и горазд расправляться!» – подумала Магдалена, когда Гавриил подхватил ее под локоть и повлек к выходу.

– Вызывайте такси, моя «ласточка» не заводится, – сообщил Минин, открывая капот, из-под которого повалил густой дым, не успели они проехать и пятидесяти метров.

Желтое такси с черными шашечками подъехало быстро, но водитель не рискнул приближаться к дымящейся «чайке» и ее чертыхающемуся хозяину – остановился поодаль.

– Минин, – обратился к нему Гавриил.

– Ну что еще? – с сигаретой в зубах, ковыряясь под капотом, процедил тот.

– Спасибо.

Минин нехотя пожал протянутую ему руку.

– Пожалуйста, – сказал он и снова отвернулся к дымящемуся капоту. – Вот же дерьмо! – бормотал он, отирая руки о штаны – у Гавриила оказались потные ладони. – Этому железу уже сто лет в обед, и оно еще ни разу не подводило… Не могу понять, в чем дело!

А сам тем временем украдкой посматривал вслед уходящей Магдалене, крепко и решительно поддерживаемой Гавриилом.

«Он ведет себя с ней так, словно она его вещь. Вроде моей «ласточки», – внутренне возмущался он, трезвея. – Он считает, что она ему принадлежит. Не удивлюсь, что он и руку на нее поднимает».

– Черт, я уверен, что он так и делает! – вслух пробубнил Минин, опустив кулаки на ребро поднятой крышки капота.