Читать книгу Абланат – половина заклинания - - Страница 2

Электричка плавно замерла, и Миша вышел на пустынный, заснеженный перрон. Среди белизны одиноко возвышался серый щит с названием станции – «Соловьи». Никакого населённого пункта видно не было: лишь пара покосившихся деревянных домов поблизости, бескрайние поля под снежным покрывалом да узкая полоска леса, темневшая вдоль оврага. От станции через поля уходила вдаль просёлочная дорога. Из электрички вышло всего трое пассажиров. Молодая пара сразу направилась к поджидавшей их машине, а круглолицая бабка в пуховом платке замешкалась, закрепляя на переносную тележку объёмную сумку, набитую городскими покупками.

– Простите, – обратился к ней Миша, – а до самой деревни как добраться?

– Тебе в санаторий, что ли? – бойко осведомилась бабка.

– В исследовательский институт…

– Так он и есть, – кивнула она. – Раньше много приезжало – источник у нас целебный. Вода всю таблицу Менделеева содержит. Людям помогало. А потом выяснилось, что в водице-то нашей ядовитое что-то и вреда от нее больше, чем пользы, – вот и прикрыли заведение. Учёные там теперь проживают, ага… Если пойдешь дорогой – так это через деревню, больше пяти километров. А можно напрямик – вон тропинка вдоль опушки. Минут тридцать ходу, не более.

Поблагодарив, Миша, не мешкая, свернул на тропинку. Декабрьский снег был ещё мягким, и выпало его немного – идти было легко. Миша выдвинул ручку чемодана и, наклонив, потянул за собой – тот свободно заскользил по снегу, образуя за собой вместо невзрачной тропинки аккуратную дорожку. Пройдя полем и приблизившись к лесу, он заметил впереди рыжее пятно, которое явно двигалось ему навстречу. Через пару минут Миша разглядел довольно крупную лису. Зверь остановился, присел, расправил перед собой пушистый хвост и аккуратно поставил на него лапы. Михаил растерялся и тоже замер. Лисы обычно сторонятся людей, и такая встреча не сулила ничего хорошего.

– Возможно, бешеная, – мелькнуло у него в голове.

– Сам ты бешеный, – отчётливо произнёс лис слегка хрипловатым мужским голосом.

Миша остолбенел. Сомнений не было – фразу произнёс именно лис. В голове почему-то всплыла фраза: «Мы ещё многого не знаем об этих удивительных животных». Однако вся эта поездка, внезапная смена привычной обстановки привели Мишу к готовности столкнуться с чем-то совершенно новым и необычным. Собравшись, он спросил, стараясь показать голосом максимальное спокойствие и отсутствие удивления:

– Как Вы догадались? Мысли читаете?

– У тебя все мысли на лице написаны, – буркнул лис. – Инокентий, – уже более примирительно представился он. – А Вы, полагаю, Михаил?

– Да.

Лис пристально посмотрел на Михаила и на дорожку, оставленную его чемоданом. Результат его удовлетворил.

– Если не подойдёте для научной работы – не переживайте, устроим вас вместе с чемоданом, будете дорожки по территории прокладывать, – пошутил Инокентий. – Прошу за мной, тут недалеко….

Оказалось, что Исследовательский институт действительно больше всего походил на санаторий или детский летний лагерь. Обширный участок, окружённый дощатым забором, располагался в сосновом бору, сосны росли и на территории, там же виднелись уютные домики, выкрашенные свежей краской и покрытые новой оранжевой кровлей. К домикам вели аккуратно вычищенные от снега дорожки прямо от небольшой площади, где рядом с отремонтированным административным корпусом санатория красовалась многоэтажная новостройка – здание самого института. Нельзя было точно сказать, сколько в нём было этажей – с фасада было видно лишь семь, но в глубине возвышалось ещё несколько, а дальше над ними ещё какие-то башни.. Всё это Миша рассмотрел через старые ворота, изготовленные из металлических прутьев. Сверху ворота украшала видавшая лучшие времена надпись: «Санаторий "Серебряный ключ"».

Лис провёл Михаила через проходную прямо в административный корпус.

Работа в кадрах института была поставлена чётко и быстро – уже через 20 минут были оформлены и подписаны все необходимые документы, свежеиспечённого сотрудника сфотографировали и тут же изготовили новенький пластиковый пропуск.

– Не терять, – строго сказала кадровичка. – Карта является ключом ко всем разрешённым вам помещениям института, в том числе и к вашей комнате. Корпус и номер комнаты проживания указан на ней же. Столовая – шведский стол, доступ также по карте. Завтра к 9:00 на инструктаж по технике безопасности. На сегодня всё, можете отдыхать.

Комната Мишу откровенно восхитила: кровать с качественным матрасом, шкаф, письменный стол с компьютером, современная душевая кабина и небольшая кухонная зона с чайником и шкафчиком для посуды.

– Всё, что надо для жизни, – одобрительно подумал он.

Разобрав вещи и приняв душ, Михаил почувствовал, что здорово проголодался, а потому, быстро собравшись, вновь вышел на улицу.Его внимание привлёк металлический щит рядом с корпусом, на котором схематично была нарисована карта санатория. Рассудив, что вряд ли столовая поменяла своё расположение в новых условиях, Михаил туда и направился.

Обеденное время давно прошло, поэтому в столовой было немноголюдно. Интеллигентная парочка – с виду профессора, разобравшись с обедом, о чём-то тихо спорила, сидя за столиком; да ещё несколько человек в серых спецовках-комбинезонах, взяв подносы, выбирали себе блюда на раздаче. На Мишу никто не обращал внимания, он спокойно набрал себе еды и присел за столик у окна. С удовольствием разобравшись с салатиком, Миша уже принялся за котлету с рисом, как к его столу подошёл невысокий плотный мужчина в джинсах, толстовке и с подносом, щедро заставленным разнообразной едой.

– Вы ведь Михаил? —поинтересовался незнакомец. – Новый сотрудник? Мне Кеша рассказал, что вы уже приехали.

– Да. Прошу, присаживайтесь.

– Я Пётр Фикусов, – представился незнакомец. – Уже определились с отделом?

– В кадрах сказали, распределение в отдел по окончании ознакомления и обучения и только в случае удачного прохождения испытательного срока.

– Не волнуйтесь, – засмеялся Пётр. – Политика института заключается в том, что глупо разбрасываться кадрами, прошедшими обучение. Тем более что найти применение им тут куда проще, чем следить потом за ними там. Да и к тому же, ваше появление в некотором смысле было предопределено…

– В каком смысле?

– Ну вы же не думаете, что случайно здесь оказались, – улыбнулся Пётр. – Уж поверьте, институт ведёт серьёзную работу по поиску подходящих кадров. А давайте к нам в отдел, – внезапно переключился он. – Нам очень нужны ещё одни руки. Паять умеете?

– Немного. Кружок робототехники ещё со школы, да и потом увлекался сборкой разных устройств, правда, больше без пайки, так, на макетных платах…

– Прекрасно, – обрадовался Пётр. – Слышали бы вы Кешу, как он ругался, пытаясь недавно своими лапами припаять датчик, – засмеялся он снова.

– А Иннокентий… Он с вами работает?

– Тш-ш-ш, – Пётр перешёл на шёпот. – Иннокентий Петрович Манулов – очень серьёзная фигура. Возглавляет наш отдел, и, между прочим, он – бывший директор института, ещё до тех событий…

– Каких событий?

Пётр промолчал и затем сменил тему:

– А знаете, пожалуй, если вы свободны, пойдёмте, я лучше покажу кое-что, чем конкретно мы занимаемся.

Миша с удовольствием согласился и, с нетерпением дождавшись, когда Пётр тоже покончит с обедом, отправился вслед за ним.

Пройдя мимо центрального здания, жилых корпусов и каких-то хозяйственных построек, Пётр подвёл Мишу к невысокому вольеру. За ним важно расхаживали два крупных индюка.

– Как думаешь, это что? – спросил Пётр.

– Э-э… Индюки. Два индюка.

– Нет! – торжествующе сказал Пётр. – Тут только один индюк.

– Но ведь… Я же вижу двух.

– Правильно! – сиял Пётр. – И обрати внимание, как похожи. Родная мать не отличит. Индюки были чёрные с белой окантовкой крыльев. Увидев гостей, они подошли ближе, видимо, рассчитывая на угощение.

– Действительно неотличимы. Но если тут только один индюк, то кто тогда второй?

– Никто, – ответил Пётр. – Там никого нет. Вот этот, что стоит перед тобой, – это иллюзия. Фэ-фэйк, как мы называем.

Миша протянул руку над невысоким заборчиком, пытаясь дотронуться до птицы. Индюк важно приподнял голову и пребольно клюнул Мишу прямо в большой палец.

– Ай! – вскрикнул Миша, отдёргивая руку.

– Почувствовали? – торжествовал Пётр. – Полная имитация взаимодействия, аналогичная исходному объекту.

– Поразительно, – вежливо ответил Михаил. Он внимательно взглянул на Петра. Может, тот так по-дурацки шутит? Привёл его к двум обычным индюкам и смеётся над ним. Хотя, не похоже. Пётр сиял совершенно искренне.

– А почему фэ-фэйк, а не просто фэйк?

– А-а-а… Это… – Пётр поскучнел. – Так принято. Чтобы не возникало путаницы с общепринятым значением слова.

Возвращались они, свернув на другую дорожку, прошли мимо щита с обрывком старой афиши: «Сегодня в программе дискотека 90-х», – предупреждал щит. На территории, которая когда-то, видимо, была танцплощадкой, Миша увидел стройную женскую фигуру в чёрном пальто.

– Наталия Викторова, – прошептал Пётр, – руководитель отдела манипулирования… Смотри.

Наталия приподняла руку в странной перчатке – на пальцах были металлические кольца прямо поверх. И внезапно рядом в нескольких метрах возникли снежные вихри высотой в рост человека. Словно повинуясь движениям перчатки, вихри начали двигаться, то ускоряясь, то замедляясь, меняя направление, высоту, форму… Движение было синхронным, то они выстраивались в стройные ряды, то образовывали группы и кружились в них. Всё это создавало удивительное ощущение гармонии…

– Это же… – прошептал Миша. – Чайковский…

– Верно! – звонко ответила Наталия, повернув голову. – Вальс снежинок. Приятно видеть в этом царстве чурбанов хоть одно образованное лицо.

– Но как это? Эти снежные вихри.. И для чего?

– Во-первых, – глаза Наталии сверкнули. – Это красиво! Во-вторых, если вы не понимаете, что этого уже достаточно, то разговаривать с вами решительно не о чем.

Пётр тихонько дёрнул Михаила за рукав, показывая глазами, что им лучше уйти.

– Ты только что совершил две вещи. Одну удивительную и вторую самую заурядную, – смеясь, сказал Пётр, как только они отошли. – Ты заработал каплю авторитета у Викторовой, что кажется нереальным. Ну и тут же всё растерял – что дело совершенно обычное. С Наталией Викторовой довольно сложно общаться, но она очень крутой спец.

Пётр проводил Мишу до его корпуса, договорившись встретиться завтра.

Поздно вечером, когда Михаил уже проваливался в объятия сна, он внезапно вспомнил недавний звонок: Пэ-порошок, – подумал он. «Пэ» – чтоб не возникало путаницы с обычным порошком.