Читать книгу Бал дебютанток - - Страница 1

В редакции газеты стояла напряженная тишина. Пахло ванильным кофе из новенького автомата и затхлостью от старых перегревающихся батарей. По кабинету раздавался глухой стук клавиш, который вмешивался в гул компьютеров удаленщиков, работавших в ночь из дома.

Анна Соколова заставляла работать свой компьютер сверхурочно. Обычно она не задерживалась на работе, но эта статья была особенная. Текст готов, осталось самое важное – заголовок. Анна занесла пальцы над клавиатурой, почувствовав легкую дрожь и покалывание на кончиках пальцев.

Клавиши застучали.

"Тени в мраморе: как фонд благоустройства города превратился в личную кассу мэрии". Под заголовком – три листа текста. Язвительно, четко, все факты – по полочкам.

За работу журналиста уже отдали душу дьяволу многие, а Соколовой она пока предлагала только бессонные ночи и зарплату, которой хватало разве что оплатить коммуналку да купить омерзительный кофе в автомате.

Но сейчас это не имело никакого значения. Имели значение документы, которые пизанской стопкой возвышались на краю стола. Распечатки банковских выписок и поддельных тендеров, чеки на билеты, показания «источника, близкого к расследованию« в лице замглавного бухгалтера, который не выдержал угрызений совести и напора журналиста под Новый год.

Стол Анны Соколовой был островком хаоса в пустом и темном кабинете. Одна неоновая лампа, светившая над ее столом, выхватывала из темноты фотографии чиновников, связанных стрелочками, схемы движения денег, похожие на паутину. И в центре паутины – он. Мэр. Улыбающийся с билбордов, пожимающий руки детям на утренниках, открывавший новый мост и первым проезжавший по нему на своём новеньком бестящем «москвиче«.

Сотовый завибрировал, скользя по бумагам.

Неизвестный номер.

– Соколова, – ответила девушка, не отрывая глаз от абзаца про фиктивный ремонт школы.

– Анна Викторовна, – голос был приятным, убаюкивающим и таким знакомым. В редакции будто резко включили кондиционер, ноги заледенели. – Работаете допоздна? Похвальное усердие.

Анна с силой сжала телефон, да так, что пальцы заболели.

– Кто это?

Ответ она знала, и он знал, что она знает.

– Друг, желающий Вам добра. Хотел бы предложить Вам выгодную сделку. Вы заканчиваете этот… творческий порыв. Освободилась должность пресс-секретаря в очень перспективной структуре. Зарплата на порядок выше. И, что важнее, перспективы карьерного роста. Вместо того, чтобы копаться в грязном белье, вы сможете его… стирать. Или, лучше сказать, отбеливать.

Это не звучало как угроза, скорее как деловое предложение.

– Мое белье чистое, – сказала девушка, удивляясь собственному спокойствию. – А ваше, судя по всему, уже не отстирать. Только выбросить. Вместе с владельцем.

На другом конце трубки медленно выдохнули. – Очень жаль. Вы талантливы. Глупы, но талантливы. Знаете, мрамор, из которого построена городская мэрия – очень скользкий материал. И очень твердый.

В трубке щелкнуло, пошли гудки.

Сердце колотилось где-то в горле в такт коротким гудкам. Анна Соколова, все еще сжимая сотовый в руке, пролистала всю статью. Она была готова. Документ лежал на флешке, был загружен в облако и отправлен на почту главного редактора с пометкой «публиковать в случае моего исчезновения«. Старомодные методы защиты, но они должны сработать.

Девушка поднялась из-за стола, нужно было поспешить, чтобы успеть на последнюю электричку. Анна собрала самые важные бумаги в портфель, натянула длинный пуховик и укуталась в объемный пушистый шарф. На прощание глянула на черный экран монитора, в котором отразилось бледное, осунувшееся за месяцы расследования лицо. «И зачем тебе это надо?« – будто спрашивало отражение. У девушки не было красивого ответа про правду и справедливость. Был просто внутренний триггер, который не позволял пройти мимо, зацепившись за нестыковку. И азарт. Проклятый сладкий азарт журналистской охоты.

На улице моросил ледяной дождь, колко впиваясь в неприкрытые щеки. Городской центр, обычно яркий и шумный перед Новым годом в этот час был пустынен, будто весь вымер. Фонари и гирлянды рисовали на мокром асфальте длинные уродливые пятна света. Анна свернула в короткий переулок между двумя административными зданиями – это был ее привычный путь к вокзалу. Здесь не было ни магазинов, ни камер. Только высокие глухие стены и мусорные контейнеры. Пройти надо было метров пятьдесят, не больше.

Снег сгребли на соседние улицы, и под ногами вместо грязной снежной кашицы чернел асфальт. Шаги эхом отражались от стен. Неприятное предчувствие заставило Анну обернуться.

В конце переулка под фонарем стояла фигура в темном плаще. Не двигалась, просто стояла. Лица из-за потоков дождя было не разобрать. Девушка ускорила шаг. Сердце бешено застучало. Зазвонил телефон в кармане – наверняка, главред прочел письмо. Анна сунула руку в сумку, чтобы взять мобильный и ответить. В этот момент из-за контейнеров вышли двое мужчин. Оба широкоплечие, плотные, в черных куртках. Они перекрыли девушке дорогу. У того, что справа, в руке блеснуло что-то металлическое и длинное. Труба?

«Беги!« – завопил инстинкт. Анна рванула назад, туда, где стоял первый человек. Но он уже шел навстречу быстрой спортивной походкой.

– Сумку, – коротко бросил мужчина, поравнявшись с девушкой. Его голос был таким же безликим, как и лицо. Никто его не смог бы узнать, если встретил вновь.

Девушка прижала сумку к груди, пятясь, пока спиной не уперлась в холодную мокрую стену. Тупик. Буквальный и фигуральный.

– Ребята, вы что, серьезно? – выдохнула Анна, внутри все похолодело от страха, зубы стучали друг о друга. – Статья уже у главреда. Убьете меня – ее опубликуют утром.

Человек с трубой чуть наклонил вбок голову.

– Не наша забота.

Они подошли вплотную. В нос ударил запах дешевого одеколона и сигарет. Телефон продолжал назойливо пиликать. Анна Соколова судорожно соображала, но мысли будто вылетели из головы от животного страха. Девушка чувствовала себя загнанным зверьком, попавшимся стае жищников. В отчаянии она открыла сумку и швырнула ее прямо в двоих амбалов перед собой. Бумаги взметнулись белым веером. И она рванула в сторону, в узкий просвет между одним из мужчин и стеной.

Боль пришла не сразу. Сначала – оглушительный сухой хлопок, отдавшийся в костях черепа. Потом – ощущение падения в колодец. Свет фонаря наверху быстро уменьшался, пока не стал совсем крохотной точкой во тьме. Анна осела на колени, потом завалилась на бок, щекой коснувшись мокрого асфальта. Он был холодным и удивительно мягким.

Над девушкой кто-то наклонился. Из сжатых пальцев вынули телефон. Колкий дождь падал на лицо Анны, но она не чувствовала. Звуки стали доноситься будто через толстое стекло. Холод асфальта проник внутрь, расползаясь ледяными змейками по всему телу.

Никакого калейдоскопа воспоминаний или тоннеля, ведущего к свету, как в кино. Лишь полная, абсолютная тишина. И темнота. Без мыслей, звуков, образов.

«Идиотский конец«. Это была последняя мысль, промелькнувшая в сознании.