Читать книгу Болотные хроники - - Страница 2

Глава 2.

Проснулся Леший ни свет ни заря. Потянулся, затёкшие сучья расправил. Кругом куда ни глянь, ничего не видно. Только холодный осенний туман расстилается, под ним и дорога спряталась. Зверьё лесное спит, даже в муравейнике тишина, только пара стражников у входа перешёптываются.

Отыскал сладких кореньев, мухомором закусил, горький, зараза, но привык уже. Водой из ближайшего болотца запил. Передёрнулся.

«Дома небось Кикимора кашу с болотными пиявками сварила».

Плюнул в сердцах, и попал прямиком в муравья у входа. Тот заверещал, кулачком грозит.

– Цыц, малявка лесная, – пригрозил Леший, отводя взгляд.

Сам покосился. Пень как спал, так и спит, похрапывает.

– Подъём, пень трухлявый!

Тот неторопливо открыл один глаз, за ним второй. Усы расправил, затопорщился.

– Это кому ты сейчас сказал? – проворчал недовольно.

– Тебе, кому ещё. Других пней поблизости не видать.

Пробурчал Пень про себя, но вслух не сказал. Не стал с Лешим спорить. Встал, сучьями захрустел, и оба молча пошли дальше, по той дороге, что ещё вчера казалась такой решительной. Идут, пререкаются, друг дружку перебивают. Каждый о своём говорит.

Глядь – у самой дороги на коряге Водяной сидит. Рыдает, дорогу почти затопил, от слёз один брод и остался. А сам высох весь, скукожился, словно старая шкура на солнце.

Пень замер, ветками шевелит. Леший подскочил, да как топнет!

– Ты на что это наводнение устроил?! В своём омуте реви сколько влезет, а тут моя земля! Убирай сырость, да поживее! Нам путь держать надо!

Не сказал ни слова Водяной, втянул воду обратно. Оставил только лужицы.

– Вот и ты туда же, – захлюпал он. – Криком кричишь. Никому я не нужен… Никому меня не жалко. Дочки-русалки и те из дома гонят.

Пень хрустнул и ковырнул Лешего сучком в бок.

– Ты бы помолчал, дубова голова, – проскрипел он. – Не видишь? Беда у него.

– Беда. Вот уж беда так беда, – затопал Леший. – Отец ты или нет? Скрутил в бараний рог, да на работу отправил. Пушшай утопленников таскают.

– Чего ты раскричался, как выпь болотная? – Пень усы встопорщил, сучки в стороны расставил, на Лешего напирает. К самой придорожной осине прижал. – Раскомандовался ишь. Самого из дому жена попёрла, а ты и сбежал. Хозяин лесной.

Леший бородой затряс, мох на плечах дыбом встал. Глаза зеленью горят, шишкой замахнулся.

– Молчал бы ты, пень замшелый! Свою бестолковую дочку воспитывай. На меня Кикимора хоть с пентхауса не плевала. В царства иностранные за женихом не гнала. Я сам ушёл.

Крик, шум, до драки едва не дошло. Водяной тяжко вздохнул, подгрёб, встал между ними. Руками дерущихся в стороны развёл, будто детей малых.

– Видать, и вас бабы ваши достали. А всё Яга. От неё беды пошли.

– Яга? – в один голос воскликнули Пень с Лешим.

Про драку забыли, на Водяного во все глаза смотрят.

– Она, родимая. Она. Больше некому, – Водяной обратно на корягу уселся, бороду расправил. – До неё ещё терпимо было. Пощёлкают по углам, перед зеркалом покрутятся, да идут мертвяков тащить. Спорят. А кто в малолетстве с родителем не огрызался?

Посмотрел Водяной на пришельцев. Те бороды почесали да глаза опустили. Видать, молодость вспомнили.

– То-то же, – вздохнул он. – Хорошие были девки, справные. Не спорили попусту, утопленников ловили. Пока энтот… тырнет не пришёл. Кто такой? Откуда взялся? Ты, говорят, от жизни отстал, – булькнул с тоской Водяной. – Тиной зарос, рыбой сырой питаешься, водоросли в бороде застряли. Позоришь нас, папаня. Тренды не ловишь.

Он задумался, почесал в бороде, улитку вынул, прочь швырнул.

– Раков… ловил. Карасей. Трендов?.. не ловил. Что за рыба такая, не ведаешь? – растерянно повернулся к Лешему.

Тот сморщился, плечами пожал.

– Не-а. Не слыхал про такую. Может, морская?

– А как на Тик-Ток ейный подписалась – и пошло. Икоркой болотной торгуют, на модный айфон русалочий копят, чтоб в Дубаях тех селфи постить. Насмотрелись стримов. То от зеркала весь день не отходят. Болотный грим-туториал примеряют. То лягушку поймают и сидят над ней. Ждут. Чего ждёте, спрашиваю. Зыркнут на меня, губки подожмут: «Мы, батя, лягушку в принца превращаем. Баба-Яга на марафоне рассказывала». Так-то всё баловство. А нынче утром заявили: в Дубай, говорят, хотим. Там сама Яга на фэшн-шоу трансляцию прямую вести будет. «Плывите хоть в Дубай, – говорю, – а раковин на дорогу не дам, сами платите». Так они что удумали? Списались с русалками иностранными. Те им визу морскую до самого Дубая выправили.

Водяной покряхтел, бороду почесал. Ещё одну улитку вынул, посмотрел и вернул обратно.

– А раковин я всё равно не дам. Пусть на медузе чужой едут.

Леший как стоял с шишкой в руке – ногой топнул, шишкой в сосну запустил.

– Вот оно значит как! Вот кто баб наших с толку сбивает! Яга проклятущая. Революционерка заморская.

Пень сучки поднял.

– Хватит терпеть беспредел ейный. Идём к Кощею. Пусть её к ответу призовёт.

Водяной поднялся, глазами зыркнул.

– Я с вами, мужики. Дочек спасать от влияния дурного пойду.

Глянул исподлобья, водой в животе забулькал. Продолжил уже растерянно:

– Только вот что я по дороге есть-то буду? Тебе, Леший, хорошо – ягод да кореньев хоть отбавляй. Пень, – покосился на усы, – мхом болотным питается и доволен. А мне рыба нужна. Свежая.

– Коли речка попадётся – будет и рыба тебе. А коли нет – лягушками болотными обойдёшься.

Водяного аж передёрнуло, мокрая борода по груди повисла, глаза позеленели от отвращения.

– Да ты не кривись. Первая тяжело идёт. А там пойдёт. Хранцузы-то заморские за худобу лягушачью валютой платят. А у нас тут всё свежее, отборное. Без ГМО.

Пошли дальше втроём.

Слышат свист. Да надрывный такой. Глядь – Соловей-разбойник.

– Ты чего балуешь тут? – пробулькал Водяной.

– Силу проверяю.

– Иди домой. Там проверяй.

– Так нету у меня дома.

– Это как? – Леший чуть язык не прикусил, бородой затряс, аж шишки во все стороны полетели.

– А вот так. Троюродная сестрица из Зловещей Долины заявилась. Глаза пустые, улыбка до ушей, а руки – загребущие. «Пожалей, – говорит, – совсем плохо, сборы падают, жить не на что стало. А у тебя дупло дубовое большое, двухуровневое. Поживу у тебя. На корпоративах болотных заработаю – расплачусь».

– И что? Расплатилась? – прошамкал Пень.

– Ещё как, – Соловей аж затрясся. – Мошенница, а не сестра. Обманом со счёта в Болотном Банке все деньги сняла. И теперь грозится на дупло руку костлявую наложить. Карга старая, кожей обтянутая.

Соловей сел на пожухлую траву, голову руками обхватил.

– Всё, что нажито непосильным трудом. Мотался по шоу разным. Честным свистом зарабатывал. А теперь?

Он широко открыл рот, схватился за передний зуб пальцами.

– Вот, глядите! Шатается. Имплант ставить нужно. И очередь подошла. А чем платить?

Причитает Соловей-разбойник, в грудь кулаками бьёт.

– Как теперь свистеть буду? У меня шоу ежевечернее. Прайм-тайм. Контракты на год вперёд. Спонсоры…

Замолчал Соловей, в землю взглядом уткнулся. Подгрёб к нему Пень, усами-ветками шевелит.

– Пойдём с нами. К Кощею. Во Дворец железный правды искать.

Думал Соловей, думал. Махнул рукой в бриллиантовых кольцах.

– Эх! Была не была. Авось разберётся.

И пошли уже вчетвером по дороге из жёлтых листьев.

День идут. Другой. Ночью под деревом заночевали. Леший поганок набрал, на веточках зажарил. Дымок пошёл – горький, но родной. Ест да нахваливает.

Соловей свистом живность с деревьев посшибал.

– Только вы уши заткните, пока я свистеть буду.

Водяной, делать нечего, наловил лягушек. Смотрит печально, не решается никак. Поглотил одну. Крякнул. За второй потянулся.

– Хорошо пошла. Правду, видать, ты, Леший, про хранцузов говорил.

Запил Водяной лягушек водой из ручья. К берёзе прислонился. Косточки промеж зубов выковыривает.

– Вот разберёмся с Ягой – дело своё открою. Буду тем хранцузам лягушек экспортировать. Без ГМО, натуральные, болотные.

Глянул на Лешего:

– Может, вместе? А? Я ловить буду, а ты упаковкой займись – мхом обложим, этикетку на бересте напишем.

Соловей рассмеялся.

– Кто про вас там знает? Да и конкуренция… сожрут вместе с лягушками вашими.

Переглянулись Водяной с Лешим. Руками развели, головы повесили.

– Не тужите, братцы, – усмехнулся Соловей, зуб пальцами покачал. – Я этим хранцузам такую рекламу сделаю – отбоя от покупателей не будет. Только с сестрицей разделаюсь да зуб новый справлю.

– А ты что? – глянул на Пня Леший.

– Мне лягушек ваших не надо. И без них хорошо.

Ещё день идут. Разговоры почти не говорят – устали. Под вечер Леший вдруг остановился. Головой по сторонам водит, принюхивается.

– Паленым пахнет. Это ж надо… Пожар в лесу устроили. В сухостой-то.

Прошли поворот – и уткнулись в двери. Да не двери – ворота. Из морёного дуба. А над воротами окна треугольником выстроились. И дым с них валит – чёрный, густой. Водяной аж закашлялся.

– Тише ты, – проворчал Леший, да поздно было.

Из верхнего окна сквозь дым голова просунулась. Зубами скалит, улыбается. Вслед за ней ещё две из окон показались. Переглянулись, подмигнули друг дружке. Верхняя голова и говорит:

– Вот и гости долгожданные! Пожалуйте к нам на шоу «Сколько голов – столько мнений»! Не стесняйтесь, проходите! У нас как раз в эфире рубрика «Народная правда из болот»! Прямой эфир.