Читать книгу Тайна Плачущего смотрителя - - Страница 2

Бабушка как знала, что внучка заглянет к ней в гости – напекла её любимых пирожков и заварила вкусный чай в самоваре. Вместе они часто болтали обо всём на свете. Так было и сегодня. До тех пор, пока разговор не зашёл о Смотрителе. Бабушка замолчала, перебирая край скатерти, словно решаясь, стоит ли говорить. Потом вздохнула и тихо сказала:

– Ты знаешь, он ведь не таким был, как про него сейчас рассказывают.

Лика подняла голову.

– Каким?

– Чудищем, которое пугает людей возле маяка, – бабушка слабо усмехнулась. – Обычный человек. Даже слишком. Не герой, не страшилище. Упрямый только. Всю жизнь – упрямый.

Она встала, подошла к буфету, достала старую чашку с отколотым краем, наполнила её ароматным горячим чаем и поставила перед Ликой.

– Я ведь тоже его совсем не знала. Но мне очень много говорила про него мама. А ей – её мама. Не удивлюсь, если информация уже исказилась, но одно знаю точно. Прапрадед твой… – она запнулась, словно говорила что-то запретное. – Он маяк не любил поначалу. Говорил, что механизм древний, работать с ним невозможно. А потом создал свой, который работал хоть и не идеально, но намного лучше.

– И тогда он полюбил маяк? – Лика откусила кусочек горячего пирожка.

– Нет, – бабушка покачала головой. – Проникся ответственностью. Он злился, когда свет тух. Не на механизм – на себя. Говорил: если кто-то в море не дойдёт, значит, я недосмотрел. Даже если шторм. Даже если война.

Она замолчала, потом добавила уже тише:

– Потому никто в нашей семье и не верит, что он просто погиб.

Лика удивлённо посмотрела на неё.

Бабушка отвела взгляд, будто сказала лишнее.

– В бумагах, конечно, так написали, – сказала она. – Пропал, значит погиб. Удобно. А он… он не из тех, кто исчезает просто так. Педант до мозга костей. Не ушёл бы, не погасив свет в комнате смотрителя. А он горел, когда пришли наши. Это было в рапорте. Ну и потом… если уж он остался на маяке, то погиб бы только под его руинами.

Она вдруг всплеснула руками, словно спохватилась:

– Да что я тебе это всё… Сейчас только и думают, как отнять последнюю святыню. Будто и не было никого. Снесут маяк и всё, не останется памяти. А призрак? Куда ему, бедному, деваться?

– Бабуль, ты веришь в призрака? – спросила Лика, дожёвывая пирожок.

– А как же не верить?! – развела руками бабушка. – Каждую ночь свет моргает в его каморке. Я всегда выхожу на холм, чтобы посмотреть и пожелать спокойной ночи.

Лика не стала даже пытаться объяснить бабушке про блики от фонарей. Ей и самой было теплее от мысли, что призрак Смотрителя рядом, хотя сама она в это категорически не верила. Посидев ещё немного, она отправилась домой. Путь лежал через набережную, в конце которой стоял старый маяк. Погода была чудесная, сидеть взаперти не хотелось, поэтому Лика решила прогуляться и навестить старого великана.

А маяк и вправду был как древний великан. Грубый, почерневший от дождей и времени, он будто врос в скалу. Ржавые балки, на которых он держался, упирались прямо в воду, а к самому основанию вплотную подбирались огромные валуны, которые море за столетия отполировало до блеска. Тяжёлая дубовая дверь внизу почернела, по ней пошли трещины, но всё равно выглядела несокрушимой. На ней висел массивный замок, уже порядком проржавевший от времени.

Лика часто приходила сюда просто чтобы побыть в тишине, послушать шум прибоя и подумать. Она села на траву, густо растущую вокруг маяка и облокотилась на старую дверь, когда до неё донеслись голоса. Два рыбака привязывали свои лодки к старому деревянному пирсу за маяком.

– …а позавчерашней ночью, в самую бурю, я тебе говорю, свет наверху видели! – с энтузиазмом говорил один из них. – Не мигал, нет. Горел ровно, минуты три, а потом – раз! И погас.

– Полно тебе, – отмахивался второй но в его голосе слышалось сомнение. – Отражение это, от фар машины.

– Какие фары на краю набережной в шторм? Это он. Плачущий. Чует, что к его детищу опять руки тянут. Вот и бродит, огонь зажигает. Слышал, за неделю до того, как ключ из музея пропал, тут будто бы молотком по железу били? Стучал, значит. Сердитый. Может, и ключ он сам забрал. Не зря столько лет маяк никто не трогал… – рыбак перешёл на шёпот. – Боялись. И с чего вдруг взбрело в голову ресторан тут строить? Смотритель чужих не любит.

– Думаешь… думаешь будет теперь мстить? – также шёпотом спросил его собеседник.

– Ну мстить, не мстить, но он явно не доволен.

Лика замерла, вслушиваясь. «Стук молотка по железу»… Это звучало куда реальнее, чем призрачный свет. Кто-то был на маяке? Или просто старый флюгер пронзительно скрипел во время шторма. Не проверишь – не узнаешь – решила Лика, встала с травы и прикоснулась к висячему замку на двери. Он поржавел от времени, но в области личинки ржавчина была как будто содрана. Замок открывали. Но кто? Явно не призрак. Она вытащила из волос шпильку и начала ковыряться в замке. В кино у героев обычно это легко получалось, но как Лика ни старалась, замок не поддавался. Лишь на ржавчине появились новые царапины.

Лика достала телефон, чтобы позвонить Антону, но обнаружила, что уже почти 5 вечера, а на экране 10 пропущенных от мамы. Ещё в школе она включила беззвучный режим и не слышала звонков, а со всеми этими событиями напрочь забыла предупредить домашних, что зайдёт к бабушке. Пришлось вприпрыжку бежать в сторону дома, на бегу набирая номер мамы. Ох и попадёт же.

Но Анастасия Игоревна, мама Лики, ругалась не за позднее возвращение. Ей позвонила классный руководитель и сообщила, что дочь прогуляла уроки. Лика. Отличница, пример для всех детей, которая ни разу не то, чтобы не прогуливала, с невыученным домашним заданием в школу не приходила. А тут не явилась на занятия. Ещё и на звонки не отвечала. Ещё и эта кража, про которую уже по всему городу сплетни разлетелись. Понятно, что мама подняла панику.

– Мамуль, прости, – выпалила Лика с порога. – Просто мне было очень любопытно, что пропало из музея, а потом меня в нём заперли. Пока нашла выход уже смысла не было идти на уроки.

Лика решила не рассказывать про Антона и про то, что они решили сами разобраться, кто украл ключ, чтобы лишний раз не волновать маму. Она и так дёргалась по каждому поводу и без – очень уж боялась, что с её единственной дочкой что-то может случиться.

– Что-то странное происходит вокруг нашего Смотрителя, – вздохнула мама и села в кресло. – Сначала маяк решили снести, теперь ключ. Видимо, пришло время найти покой его призраку.

– Мамуль, ты что тоже в привидения веришь? – усмехнулась Лика.

– Не знаю. Но с этой верой мне было как-то спокойнее. Как будто он всё время был рядом.

– Мне тоже, – Лика села на рукоятку кресла и обняла маму. – Но маяк мы им так просто не отдадим.

– Что значит не отдадим? – Мама отстранилась, и её голос стал серьёзным, а сама она побледнела. – Пообещай мне… Лика, я требую, чтобы ты мне пообещала, что не будешь лезть во все эти дела!

– Мам, я ничего такого не планировала. Разве что мирный митинг организовать в защиту памятника истории. – Она встала и подошла к окну.

– Ликочка, детка, не связывайся с ними. У Петра Даниловича очень много денег и связей. Если он решил снести маяк, он снесёт и всех, кто станет у него на пути. Как бы не вышли нам боком твои митинги. Тем более, кто пойдёт на митинг за подростком?

– Значит, это будет одиночный пикет, – не унималась Лика. – Ну и потом, не будет же взрослый толстый дядька воевать с подростком.

– Воевать не будет, а жизнь тебе испортить может. – Анастасия Игоревна встала с кресла, подошла к дочери и убрала с её лица выбившиеся из высокого хвоста короткие прядки отрастающей чёлки. – Обещай, что не будешь ничего предпринимать. Память о Семёне Тихоновиче навсегда останется в наших сердцах, независимо от того, будет существовать маяк с его ключом или нет.

– Я подумаю, – улыбнулась Лика, поцеловала маму и хотела уже уйти в свою комнату, но остановилась в дверях. – Мам… – она обернулась и сложила руки в умоляющем жесте. – Не говори ничего папе. Он и так, наверняка, переживает из-за этой кражи.

– Если ты ничего не будешь предпринимать, нечего будет и говорить, – подмигнула мама. – А про прогул уроков сегодня не скажу, если это было в первый и последний раз.

– Обещаю, – Лика отправила маме воздушный поцелуй и уже собралась скрыться в своей комнате, но её догнал окрик мамы:

– Если я узнаю, что ты всё-таки ввязалась в это дело, посажу под замок на всё лето!

Лика прикусила губу. Значит, придётся сделать так, чтобы мама не узнала. Она закрыла дверь в свою комнату и первым делом напечатала сообщение Антону: «Ты умеешь вскрывать замки?». Ответ прилетел буквально через пару секунд, как будто по ту сторону экрана ждали от неё вестей: «Не приходилось, но у меня есть целая ночь, чтобы научиться. Куда полезем?». «Завтра расскажу» – отправила Лика и убрала телефон.

Подслушанный разговор рыбаков и бабушкины слова о свете на маяке не шли из головы. Они крутились где-то на фоне, мешая сосредоточиться, всплывая в самые неподходящие моменты – когда Лика пыталась читать, когда отвечала родителям, когда просто смотрела в потолок и считала тёмные точки.

С наступлением темноты она тихо вылезла через окно своей комнаты, стараясь не скрипнуть рамой. В доме уже погас свет, родители смотрели что-то по телевизору. Лика спрыгнула в траву и на секунду замерла, прислушиваясь – никто не заметил. Сердце колотилось слишком громко, как будто хотело её выдать. Не издавая ни звука, Лика выбралась за калитку и только тогда смогла выдохнуть. Получилось.

Вечерние улицы жили своей жизнью. Люди смеялись, спорили, кто пойдёт за мороженым, обсуждали погоду и предстоящий отпуск. В разговорах всё чаще слышался непривычный акцент – город наполнялся туристами, которые предпочитали отдыхать в маленьких городках, до которых почти не добралась цивилизация. Для них этот вечер был просто ещё одним тихим вечером у моря. Никому из них не было дела до старого маяка.

Лика вышла на набережную и пошла к возвышающемуся в конце тёмному маяку. Она шла медленно, не понимая сама, зачем. Просто хотела убедиться, что всё это – глупости.

И в этот момент внутри каморки Смотрителя тускло блеснул свет. Не ярко. Больше было похоже на краткое отражение. Всего пара секунд. И снова всё погасло. Лика остановилась так резко, что сзади в неё врезалась гуляющая парочка туристов. Не обратив на них внимания, она моргнула, потом ещё раз, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

Света больше не было.

Лика поспешно оглянулась, пытаясь найти объяснение. Фонари на набережной горели ровно, окна ближайших домов были тёмными, машины проезжали далеко, и ни один свет не мог так попасть внутрь маяка. Она даже обернулась, будто свет мог догнать её сзади.

– Быть такого не может, – пробормотала она себе под нос.

Призраков не существует. Она знала это точно. Значит, есть причина. Блик, отражение, кто-то бродит внутри – что угодно, только не то, о чём шептались рыбаки.

Лика почти бегом направилась к маяку. Подошла вплотную к двери, провела пальцами по шершавому дереву, почувствовала холод металла. Замок был на месте. Она дёрнула его – без толку. Заперто. Лика задержала дыхание и прислушалась. Внутри было тихо.

– Значит, показалось, – сказала она уже увереннее, хотя голос прозвучал не так твёрдо, как хотелось.

Но, уходя, она всё равно обернулась. На всякий случай.