Читать книгу Разрушение - - Страница 1

Дом Хистов, стоявший в конце улицы, не выделялся из общего ряда. Двухэтажная постройка с торчащей трубой, устремлённой в небо, прилепившимся сбоку гаражом и маниакально подстриженной лужайкой. Ее неестественно изумрудный цвет резал глаз, будто сошел с рекламного буклета.

Марк слегка склонил голову набок и прищурился, окидывая взглядом свою работу. Трава была недостаточно короткой, недостаточно ровной. Лезвия, похоже, затупились. Нужно менять. Но сейчас – роскошь непозволительная. И без того пришлось вставать чуть свет, чтобы не пропустить… очередной раз.

Втаскивая газонокосилку обратно в гараж, Марк небрежно махнул рукой пожилой соседке. Женщина, склонившись над клумбой, что-то копала в земле, но никак не отреагировала на приветствие, хоть и смотрела прямо на него. «Ну и чёрт с ней,» – подумал Марк. Наверное, всё ещё дуется из-за постоянного шума. А чего она хотела? Дети часто шумят, а его дети – практически непрерывно.

Задвинув косилку в угол, Марк запустил двигатель своего внедорожника. Сдав назад на подъездную дорожку, он распахнул багажник. Окинув взглядом салон, Марк с удовлетворением отметил, что большая часть вещей уже на месте. Хорошо, что собрал всё ещё с вечера.

Посреди гостиной возвышались две огромные сумки и внушительный чемодан. Рядом беспокойно металась его жена Дана – высокая брюнетка, облаченная в черный спортивный костюм.

Присев на корточки, она извлекла из чемодана тугой сверток документов и впилась в каждый лист взглядом, полным тревоги. Спрятав документы обратно в чемодан, Дана устремила взгляд в окно, где на подъездной дорожке поблескивал серебристый автомобиль, увенчанный лыжами.

– Не могу отделаться от ощущения, что мы что-то забыли, – сказала она, обращаясь к мужу.

– Не беспокойся, дорогая, я всё проверил несколько раз.

Марк мягко приблизился к Дане сзади, обвил ее талию руками и оставил нежный поцелуй на ее шее. Растворившись в его объятиях, она обернулась. В ее глубоких, черных как смоль глазах плескалась безграничная благодарность к любимому.

– Как же мне с тобой повезло, – промурлыкала Дана, – просто не верится. Люблю тебя.

– И я тебя, моя хорошая, – ответил Марк, утопая в страстном поцелуе.

– Скорее бы в номер, – прошептала она, и от ее слов по телу Марка пробежала волна трепетных мурашек.

Как же он её обожал. С того самого момента, как впервые увидел её в школьном коридоре. Тогда он, пятнадцатилетний подросток, увлеченный компьютерными играми, случайно увидел эту новенькую, только что приехавшую с родителями из другого города. Марк дал себе слово, что она будет с ним, и сдержал его. Она стала его первой и единственной любовью, которую он вот уже двадцать лет обожал больше всего на свете, не считая двух прекрасных детей, подаренных ему этой удивительной женщиной.

Голоса дочери и сына донеслись сверху. Вскоре они появились на лестнице, крича и ругаясь друг на друга.

Ивонна, тринадцатилетняя светловолосая девочка с косой-ободком вокруг головы и голубыми глазами, унаследованными от отца, была облачена в синий джинсовый комбинезон. На спине у неё красовался розовый рюкзак, увешанный целой сокровищницей брелоков и наклеек. Марк никогда не постигал смысла этой традиции украшательства, но с радостью баловал Ивонну любой приглянувшейся безделушкой, лишь бы озарить её лицо улыбкой. Она же, в свою очередь, отвечала ему трогательной взаимностью, стараясь угодить отцу подарками, которые самостоятельно выбирала в магазине, на деньги, как правило, полученные от него же.

Позади сестры волочился десятилетний темноволосый Сами. На нём был серый джемпер и мешковатые штаны. Чемодан, явно непомерный для него, лениво шлёпал по ступеням, стирая последние пылинки с их поверхности.

Марк моментально распознал причину очередного столкновения между братом и сестрой. В их доме было всего две ванные комнаты: одна, которую они делили с женой, другая – предназначенная для детей. Обычно мальчики не злоупотребляли временем, проведенным в этом помещении, в отличие от девочек, но Сами отличался рядом навязчивых привычек, в особенности касающихся чистоты рук.

– Мам, да он опять ломился в дверь, как одержимый! – в голосе Ивонны клокотало возмущение. – Скажи ему, пусть прекратит это делать!

– А ты не запирайся на полдня! – не остался в долгу Сами.

– Угомонитесь оба! – Дана выступила миротворцем. – Дорогая, ты же знаешь, у твоего брата есть… особенности.

– Скорее уж причуды психа, – надменно фыркнула Ивонна.

– Сама психованная! – огрызнулся Сами.

– Тихо, тихо! – Дана встала между детьми, обнимая их за плечи. – Никто из вас не псих! У всех свои привычки и слабости. К сожалению, мы пока не можем позволить себе личную уборную для каждого. Так что будьте любезны найти компромисс и научитесь, наконец, уважать личное пространство друг друга!

Дети, насупившись, отвернулись. Дана выждала, пока страсти немного утихнут, и заговорила мягче:

– Сынок, а почему ты не пользуешься нашей ванной, если есть такая возможность?

– Я думал, нам запрещено туда заходить… Вы сами так говорили, когда мы переехали…

– Никто вам ничего не запрещал, – удивилась Дана. – Мы просто разграничили, каким помещением пользуемся мы, а каким вы.

– Мам, ну ты чего, – вставила Ивонна. – У него же всё своё… Не дай бог вилку или тарелку взять…

– На крайний случай можно руки на кухне внизу помыть, – вклинился в разговор Марк. – А твоя сестра, кстати, могла бы и не запираться каждый раз. – Ивонна испепелила его взглядом. – Я имею в виду, – поспешил он пояснить, – если зубы чистишь или что-то вроде того…

– Папа совершенно прав, – поддержала Дана, заметив, как Марк постучал по часам, напоминая о времени. – В следующий раз попробуйте один из этих вариантов.

Марк с трудом втиснул в багажник самые тяжелые сумки, не поместившиеся в салоне. Заталкивая чемодан Сами, он почувствовал легкую боль в пояснице – настолько тот оказался неподъемным.

– Сынок, да что ты туда напихал? – спросил Марк, потирая больное место.

– В основном сменная одежда, – ответил Сами.

– Не думал, что у тебя столько вещей…

– Ну… ещё я взял туристический набор для выживания, который дедушка подарил, и мощную рацию, на случай, если нас лавина завалит.

Лицо сына было абсолютно серьезным, и Марк понял, что тот не шутит.

– Подготовился основательно, – улыбнулся Марк, похлопав сына по плечу.

Дети, демонстративно игнорируя друг друга, уселись на заднее сиденье и тут же уткнулись в смартфоны.

Дана закрыла входную дверь и уже направилась к машине, но вдруг увидела пожилую соседку, застывшую на их участке. Женщина выглядела разъяренной и словно ждала, чтобы на неё обратили внимание. Дана удивилась, что та не подошла ближе, а просто стояла на месте, не двигаясь, даже когда её заметили.

– Вы что-то хотели? – спросила она у соседки.

Соседка не шелохнулась. Марк, уже собиравшийся сесть за руль, заметил странную сцену и на всякий случай ещё раз помахал соседке рукой. Старушка никак не отреагировала и с маниакальным упорством продолжала буравить взглядом пустоту. На её лице все так же застыла гримаса гнева и раздражения, но никаких действий она не предпринимала.

– Милый, мне кажется, с ней что-то случилось, – с тревогой сказала Дана.

– Это не наша проблема, – отмахнулся Марк и жестом поторопил жену в машину.

Пока Марк закрывал гараж и выезжал со двора, соседка продолжала неотрывно смотреть в одну точку.

– Может быть, ей нужна помощь, – взволнованно произнесла Дана, наблюдая за неподвижной фигурой в боковое зеркало. – Я впервые вижу её такой…

– Странно, а мне казалось, она всегда такая, – сказал Марк. – Ещё с первого дня, как мы сюда переехали. Может, таблетки забыла принять.

– Наверное, всё-таки стоило вызвать скорую или позвонить в социальную службу.

– В таком случае, дорогая, мы доберёмся до места ближе к полуночи и пропустим все вечерние мероприятия.

– Ну, всё же что-то с ней не так…

– Успокойся, милая, сомневаюсь, что она проявила бы такое же участие, окажись мы на её месте.

– Ты имеешь в виду, если кто-то из нас вдруг зависнет на одном месте посреди белого дня? – шутливо спросила Дана.

Марк хотел было что-то возразить, но осознал абсурдность сказанного и расхохотался. Дана не сдержалась и последовала его примеру. Ивонна и Сами синхронно оторвались от экранов и, нахмурив лбы, недоуменно переглянулись. Решив, что это очередные взрослые странности, они снова погрузились в свои телефоны.

– Так что Кокс думает насчёт твоего повышения? – поинтересовалась Дана, бросив мимолётный взгляд на мужа.

– Сказал, что я молодец и нужно продолжать в том же духе.

– Вот же лицемерный…

Дана осеклась, резко взглянув в зеркало заднего вида, встретившись глазами с Ивонной, которая с лукавым интересом ждала от матери нарушения ею же установленного запрета на крепкие выражения.

– Согласен, – кивнул Марк. – Сорсьерри его знатно припугнул. Он несколько дней ходил как потерянный.

– Ох, хотела бы я увидеть его лицо в тот момент, – усмехнулась Дана.

– Что-то вроде этого, – Марк скорчил гримасу.

– Это скорее похоже на лицо человека, съевшего кислый лимон, пролежавший несколько месяцев на солнцепёке.

– Последнее время у него частенько такое лицо, – усмехнулся Марк.

– Сам виноват. Кто-то пашет, а кто-то плетёт интриги за спиной.

– Да теперь у него выбор невелик, придётся работать под моим началом, – Марк с чувством потёр ладони. – Да-а, вот же повезло! Столько лет я к этому шёл!

– Я очень рада за тебя, дорогой, – сказала Дана, нежно положив свою руку на его. – Ты действительно заслужил это повышение.

Блистая в лучах утреннего солнца, серебристый внедорожник катил в сторону шоссе. Позади остались уютные пригородные улицы и деловой центр города с возвышающимися в небеса зданиями. Спустя пару часов они проезжали мост, тянущийся через реку на несколько километров, а ещё через три началась лесная дорога – финишная прямая, ведущая к горнолыжному курорту Альпен-Крик.

Марк уже бывал здесь, когда дети были крохами. Тогда, оставив их на попечение бабушки, они с Даной сбежали сюда вдвоём. Катание на лыжах, купание в термальных источниках, а также разнообразие развлекательных программ для всех возрастов – Марк запомнил ту поездку до мельчайших деталей. Теперь он жаждал разделить эти драгоценные воспоминания со своими повзрослевшими детьми.

Он планировал добраться на место после обеда. Пара часов на заселение – и вечером вся семья соберётся за ужином в просторном зале отеля. Живая музыка, аромат восхитительной еды и обволакивающая атмосфера уюта – вот о чём мечтал Марк после утомительных часов за рулём. А завтра… завтра их ждали искрящиеся в лучах солнца горные склоны.

Когда показались заветные вершины, сердце Марка забилось чуть быстрее. Эти голубоватые исполины, казавшиеся чем-то неземным, по-прежнему пробуждали чувство детского восторга. Оставалось совсем немного. Какие-то пара часов – и они окажутся в Альпен-Крике.

Дети, проспавшие первые часы дороги, проснулись и, как по команде, погрузились в мерцающие экраны смартфонов. Сами вновь сражался в своей любимой стратегии, а Ивонна яростно печатала, барабаня пальцами по сенсорной клавиатуре.

– Сынок, ты бы не налегал на газировку, от неё зубы портятся, – сказал Марк, наблюдая в зеркало, как Сами уже в который раз прикладывается к бутылке.

– Надеюсь, ты взял сменные штаны, – поддела брата Ивонна.

Румянец густо залил лицо Сами.

– Это всего раз было! – выпалил он. – И то во сне! Это с каждым может быть!

– Ага, конечно, – Ивонна не унималась, наслаждаясь смущением брата. – Со мной-то такого не было. Да и никто из моих подруг по ночам в кровать не писается.

– Да кто ж тебе признается!

Ивонна расхохоталась, запрокинув голову.

– Вот ещё, оправдания себе нашёл, зассанчик!

– Отстань ты! – вскипел Сами, толкнув сестру в плечо.

– Ай! Больно! Ты…!

Дана обернулась на заднее сиденье и принялась разнимать детей, устроивших настоящую потасовку.

– Эй! А ну-ка, хватит! – возмущалась она.

– Чего он дерётся? Знаешь, как больно? Мелкий, а бьёт сильно!

– Конечно, дорогая, он же мальчик… – Дана со строгой нежностью посмотрела на сына. – Поэтому бить девочек очень плохо!

– Она обзывается!

– Милая, перестань дразнить брата…

Наблюдая вполглаза за этой перепалкой в зеркало заднего вида, Марк вдруг заметил, как мимо проплывает дорожный указатель. На нем красовалась надпись: «Добро пожаловать в Брекенбридж. Население 5000 человек. Основан в 1890 году». Марк бросил взгляд на навигатор – на экране действительно отображался небольшой городок с этим названием. «Странно, – подумал он, – кажется, в прошлый раз я не видел здесь никакого Брекенбриджа».

Марку показалось, будто кто-то щелкнул волшебным переключателем, и окружающий дорогу лес преобразился. Лиственные деревья вдруг уступили место смешанному лесу, высокие клены чередовались с величественными елями, и земля была усыпана огромными шишками размером с кулак. Марк готов был поклясться, что несколько раз видел, как дорогу перебегали зайцы и олени. Природа этих мест поражала своей нереальной, почти сказочной красотой.

– Пап, останови, пожалуйста, я писать хочу! – донеслось с заднего сиденья.

– А тебе говорили много не пей, дурачок! – Ивонна с ехидной улыбкой посмотрела на брата.

– Сынок, ты не сможешь немного потерпеть? Осталось совсем чуть-чуть.

– Нет, пап! Я очень сильно хочу!

– Пап, останови! Сейчас зассанчик все сиденье обмочит! – воскликнула Ивонна, и в голосе ее уже звучала настоящая тревога.

– Останови, дорогой, я тоже не прочь размяться, – поддержала Дана.

– Хорошо, сейчас…

Марк выбрал укромное место и припарковался на обочине. Всего в десяти метрах зияла лесная чаща, такая густая и темная, что казалась черной дырой, поглощающей любой проблеск света. Сами, словно сорвавшись с цепи, выпрыгнул из машины и во всю прыть помчался к лесу.

– Сынок, далеко не забредай! – крикнул ему вслед Марк, не скрывая беспокойства.

Дана, не найдя ничего более подходящего поблизости, неспешно поплелась следом.

Марк выбрался из машины с явным намерением размять затёкшее тело. Особенно мучительно ныла поясница и саднила задница, онемевшая от долгой дороги – не спасала даже функция массажа, встроенная в сиденье. Он выполнил несколько широких вращений плечами, энергично присел пару раз, и почувствовал, как напряжение немного ослабевает.

Ивонна, казалось, пребывала в ином измерении, не замечая ни остановки, ни его возни снаружи, продолжая неподвижно сидеть в салоне.

– Милая, посмотри, какая красота! Деревья словно подпирают небеса своими верхушками!

– Ага… – отозвалась Ивонна, даже не взглянув в его сторону.

– Давай-ка вылезай! – скомандовал Марк, в голосе звучала строгость, смягченная отеческой добротой.

Осознавая, что отцовское упрямство не сломить, девочка с показным раздражением закатила глаза и с неохотой выбралась из машины. Прислонившись к холодному металлу двери, она, не отрываясь, продолжила сверлить взглядом экран смартфона, словно там заключалась вся вселенная.

– А воздух какой! – Марк с наслаждением вдохнул полной грудью. – Просто невероятный! Надо чаще выбираться на природу!

– Угу.

– Да оторвись ты наконец от своего телефона! – Марк обнял дочь за плечи, и ей ничего не оставалось, кроме как поднять глаза. – Когда ты еще такое увидишь?

– Не знаю… Может, по телевизору или в интернете?

– Ох, тоже мне… Вживую это совсем другое!

– Ну не знаю, пап… Деревья – они и деревья, что в них особенного? Они же повсюду. Даже на нашей улице их полно.

– Да уж, ваше поколение ничем не удивишь… – разочарованно пробормотал Марк. – Вы родились в такое время, что почти с рождения с гаджетами и интернетом под боком. Ничего вокруг себя не замечаете…

– Пап, только не начинай опять про пропавшее поколение, – скривилась Ивонна. – Ты же сам тестировщиком работаешь. С технологиями как-никак дело имеешь. Я понимаю, когда дедушка такое говорит. Но ты… Видимо, у вас это семейное.

– Дедушка о другом говорит. У него мир словно в серых тонах, одна сплошная неприязнь, – Марк нахмурился, словно поймал осколок льда. – А я, наоборот, восхищаюсь миром: его красками, звуками, всем спектром ощущений. Может, это оттого, что я с технологиями работаю, и мне просто не хватает всего этого.

– Рада, что хоть тебе эта поездка в радость, – Ивонна тронула его руку с легкой улыбкой.

– Вот приедем на место, тогда и ты расцветешь, обещаю, – Марк прижал дочь к себе и поцеловал в макушку.

Случайный взгляд на экран телефона Ивонны выхватил калейдоскоп сердечек в переписке.

– Слушай, просто любопытно… Кто это у нас там такой любвеобильный? – спросил он, стараясь сохранить непринужденный тон.

– Да никто особенный… Подружки, – Ивонна проворно спрятала телефон в карман.

Марк уловил нотки фальши в ее голосе. Неужели с подружками переписываются, осыпая друг друга эмодзи в виде сердечек?

– И что же обсуждаете? Секреты какие?

– Пап, ну какая тебе разница? Тебе правда интересно, о чем мы там болтаем?

– А вдруг там мальчишки на горизонте?

– Пап, ну что ты такое говоришь! – щеки Ивонны вспыхнули румянцем.

Марк понял: попал в точку.

– Скажи честно, я не буду злиться.

– Честно-честно!

– Слишком быстро ответила, – Марк прищурился, глядя на дочь. – Значит, точно что-то скрываешь.

– Ну, пап… Не выдумывай, – Ивонна смущенно улыбнулась, но улыбка вышла натянутой.

– Ты совсем врать не умеешь, у тебя все на лице написано.

– Ничего там не написано!

– Написано, еще как! – Марк шутливо ткнул пальцем в ее лоб. – «Я встречаюсь с мальчиком и скрываю это от папы». Вот видишь, все как на ладони!

– Очень смешно, – Ивонна скорчила гримасу, больше похожую на смущенную улыбку.

Марк продолжал сверлить ее взглядом, сохраняя серьезное выражение лица. Ивонна ответила тем же. Натянутое молчание треснуло от внезапного взрыва хохота.

– Только скажи, мама уже в курсе? – спросил Марк, крепче обнимая дочь.

– Нет, пап, что ты! Она ни о чем не подозревает.

– Ладно, сделаю вид, что поверил.

Но и на этот раз удержаться от смеха удалось лишь на пару секунд.

– Я думала, ты ругаться будешь, – сказала Ивонна, прижимаясь щекой к плечу отца.

– Не могу сказать, что я в восторге от этой новости. Честно говоря, я ожидал, что это произойдет года через два.

– А как вы с мамой познакомились? В каком возрасте?

– Гораздо позже, в старшей школе. Нам тогда лет по пятнадцать было.

– Ну, понятно, почему ты так думал.

– Видимо, сейчас дети раньше взрослеют…

– Да чего такого-то? Мы просто гуляем вместе.

– Ну и слава богу…

– А ты что-то другое ожидал?

– Э-э… Ну, не знаю… Вы уже целовались?

– Пап, ну что за подробности!

– Ладно, ладно, прости…

– Прощаю, – тихо сказала Ивонна, снова прильнув к отцу.

Утренний штиль сменился яростным натиском ветра. Лес, словно обезумевший танцор, исступленно раскачивал деревья в диком вальсе. Вокруг, если не считать едва слышного шепота трещащих веток, царила звенящая тишина – густая, всепоглощающая, словно звуконепроницаемый кокон.

Внезапно этот первозданный покой разорвал отчаянный женский крик, такой оглушительной силы, что по коже Марка и Ивонны пробежала волна ледяных мурашек, а кровь застыла в жилах.

– Это мама… – прошептала Ивонна, вцепившись в рукав отца.

– Оставайся здесь! В машину! – рявкнул Марк, бросаясь в сторону леса.

Он бежал, продираясь сквозь колючий кустарник и цепкие ветви. Они хлестали по лицу, но Марк уже не чувствовал боли. В голове, словно заезженная пластинка, звучал крик Даны, заставляя сердце биться в паническом ритме. Какого чёрта они забрались так далеко?

Время растянулось в мучительную вечность. Наконец, сквозь просветы между деревьями, он увидел её, склонившуюся над чем-то на земле.

Он рванулся вперёд. Дана услышала его приближение и обернулась. Лицо её было искажено болью и залито слезами. В животе у Марка все оборвалось – сердце рухнуло куда-то в ледяную бездну.

– Скорее! Это Сами! – Голос её дрожал на грани истерики. – Я хотела позвонить, но здесь нет связи!

Мальчик лежал неподвижно на траве. Лицо его было мертвенно-бледным, а лоб покрыт липким потом.

– Что случилось?! Что с тобой, сынок?! – закричал Марк, падая на колени рядом с ним.

– Мне кажется, что-то с левой ногой… – прошептала Дана дрожащими губами.

Марк осторожно взял Сами за ногу, и мальчик вскрикнул от острой боли. Аккуратно закатав штанину, Марк увидел на щиколотке багровую опухоль, пульсирующую жаром воспаления. На ней виднелись два небольших прокола.

– Похоже, змея укусила… – прошептал Марк, чувствуя, как лед сковал его внутренности.

Дана прижала ладони ко рту, пытаясь сдержать крик ужаса. Слезы хлынули из её глаз неудержимым потоком.

– Нам нужна больница… как можно скорее… – выдавил из себя Марк, с трудом справляясь с дрожью, охватившей всё тело. – Кажется, по дороге был городок.

Он подхватил Сами на руки и побежал назад к машине. Ноги его подкашивались от выброса адреналина, дышать становилось всё труднее, но при этом как будто невидимая сила заставляла двигаться вперёд, превозмогая боль и неудобства. Дана бежала следом, спотыкаясь и падая. Ветер развевал её волосы, а ветви хлестали по лицу, оставляя грязные дорожки из туши и слёз.

Ивонна вопреки указанию Марка суетилась возле машины. Увидев неподвижное тело брата на руках отца, она застыла, словно парализованная.

Марк бережно уложил сына на заднее сиденье. Ивонна так и не шелохнулась.

– Быстро в машину! – Он потряс дочку за плечи, пытаясь освободить от ступора. – Залезай! Ну же!

– Что с ним, папа…? – прошептала она.

– По дороге расскажем!

Сами вытянул укушенную ногу в сторону двери, а голову положил на колени сестры. Глаза его закатывались, дрожь пронзала всё тело. Ивонна со слезами на глазах нежно приглаживала его волосы.

Марк дрожащими руками нашёл в навигаторе Брекенбридж. Обнаружив на карте значок больницы, он вбил адрес и втопил педаль газа в пол, молясь всем богам, чтобы они успели.

Превышая скорость почти в два раза, Марк судорожно думал о последствиях. Ему меньше всего хотелось объясняться с местной полицией. В захолустных городках не любят приезжих, и вряд ли будут церемониться с нарушителем.

Брекенбридж оказался ближе, чем казалось. Но стоило им выехать в город, как навигатор словно взбесился: картинка то и дело зависала, экран рябил помехами, куски карты пропадали в никуда. Марк сбросил скорость и впился взглядом в экран, пытаясь понять, куда ехать.

– Здесь какая-то сумеречная зона! – возмущалась Дана, глядя в свой смартфон. – GPS не работает, связи нет! Всё началось ещё в лесу!

– У меня тоже ничего! – в панике крикнула Ивонна с заднего сиденья.

Марк отчаянно искал прохожих, чтобы спросить дорогу, но улицы были мертвы. Словно все пять тысяч жителей растворились в воздухе. Мимо проносились машины, ярко горели вывески магазинов, на дверях красовались таблички «Открыто», но ни души поблизости. Кто-то мелькал в отдалении, скрываясь за поворотом, кто-то заходил в здания. «Проклятое место!» – пронеслось в голове Марка.

Когда терпение было на исходе, им всё-таки удалось найти человека, который подсказал, куда ехать. Марк, цепляясь за хрупкие остатки надежды, направил автомобиль по указанному адресу.

Трёхэтажное здание, выкрашенное в белый цвет, с вывеской «Больница Брекенбридж» возвышалось там, где и следовало. Марк остановил машину как можно ближе ко входу, к счастью, на парковке оказалось несколько свободных мест.

Автоматические двери шумно открылись, и Марк, неся Сами на руках, ворвался внутрь. За ним бежали Дана и Ивонна.

– Помогите! Пожалуйста, нам срочно нужна помощь! – кричал запыхавшийся Марк, оглядываясь по сторонам.

Пожилая пара с лицами, искаженными тревогой, приблизилась, предлагая помощь.

– Помогите ради бога! – продолжал кричать Марк. – Позовите врача скорее!

Дана с дочкой подбежали к регистрационной стойке. Женщина, сидевшая за ней, держала трубку у уха и наблюдала за происходящим.

– Позовите, пожалуйста, врачей! Моего сына укусила ядовитая змея! – кричала Дана, голос её срывался на всхлип.

– Я уже вызвала помощь! Прошу, успокойтесь! – отрезала женщина, кладя трубку. – Врач сейчас будет!

Минуты тянулись мучительно долго. Наконец появились двое санитаров с каталкой. Следом подоспела медсестра. Мальчика мгновенно переложили на каталку. Холодный луч фонарика скользнул по зрачкам.

– Что случилось?! Что с ребенком? – спросила медсестра.

– В лесу… змея… кажется, ядовитая… укусила, – прохрипел Марк, задыхаясь.

– Что за змея? Опишите её!

– Я… я не знаю… – растерянно ответил Марк. – Когда я подбежал, её уже не было… Дорогая, ты видела змею? Может, ты успела её разглядеть?

Дана, окончательно потерявшая дар речи, лишь безмолвно покачала головой.

– Но откуда вы знаете, что это была змея? – не унималась медсестра, сохраняя профессиональное спокойствие.

Марк осторожно закатал штанину сыну, обнажив ногу. Девушка несколько секунд рассматривала распухшую рану.

– Срочно на третий этаж! – приказала медсестра.

– Иди с ним, я оформлю всё здесь, – Марк коснулся руки жены.

Каталка скрылась в коридоре вместе с медсестрой и его семьей. Пошарив в нагрудном кармане, Марк достал носовой платок и вытер мокрое от пота лицо. Он чувствовал себя выжатым лимоном.

За стойкой регистрации женщина засыпала его вопросами, вытягивая подробности из обрывочных фраз. Марк торопливо заполнял бланки и ставил многочисленные подписи.

– Когда ему окажут помощь? – спросил он, когда закончилось оформление.

– Не волнуйтесь, дежурный врач, наверное, уже его осматривает. Он на третьем этаже, палата номер 207.

Марк поднялся на третий этаж. В коридоре, у стекла палаты, застыли Ивонна и Дана, вглядываясь в происходящее.

– Что там? – спросил Марк, подойдя.

– Сказали, успели вовремя, – отозвалась Дана.

– Врач приходил?

– Пока нет. Ждём. Взяли анализы, померили давление.

– Хорошо… – Марк наконец выдохнул.

Он опустился в кресло, и жена с дочерью последовали его примеру. Всё его тело ныло от напряжения, сердце бешено колотилось, во рту пересохло.

– Пойду поищу чего-нибудь попить, – сказал Марк, поднимаясь. – Вам что-нибудь взять?

– Да, возьми, пожалуйста, – попросила Ивонна.

– И мне, – добавила Дана. – И, может, чего-нибудь сладкого пожевать… Живот урчит с утра, но не знаю, смогу ли я сейчас что-нибудь проглотить… До сих пор не могу успокоиться…

– Всё будет хорошо, любимая, – тихо сказал Марк.

Он поцеловал жену в губы и направился на поиски спасительного автомата со снеками.

Палата Сами находилась в середине длинного коридора, который в самом конце извивался и уходил в перспективу еще одной прямой. «Мудрёная планировка,» – промелькнуло в голове у Марка, когда он миновал двух мужчин в деловых костюмах, застывших у второго изгиба. Один, молодой, с короткой стрижкой, прожигал Марка насмешливым взглядом. Второй, мужчина значительно старше, говорил по телефону.

Марк прошёл уже полпути по второму коридору, прежде чем нашёл искомый автомат. Загрузив горсть монет, он вытащил три прохладные бутылки, сорвал крышку с одной и жадно выпил несколько глотков ледяной газировки. Облегчение волной прокатилось по телу. Собрав бутылки в охапку, он уже собрался уходить, как вдруг вспомнил о просьбе Даны: ей хотелось чего-нибудь сладкого.

Марк выбрал шоколадный батончик и нажал на кнопку. Шоколадка упала не до конца и застряла между стеклом и витриной. Марк стучал по стеклу, бил кулаком по боковой стенке, но все было тщетно. Шоколадка упрямо не желала сдаваться, словно насмехаясь, наблюдала за ним из-за стекла. Марк пошарил по карманам – ни гроша. Автомат не принимал карты, а возвращаться без обещанного лакомства не хотелось. Марк смачно выругался с досады и потратил еще несколько мучительных минут, злобно барабаня по ненавистному аппарату.

– Есть один маленький секрет, – прозвучал голос за спиной, заставив Марка вздрогнуть от неожиданности.

Позади него, небрежно щелкая зажигалкой, стоял мужчина. Высокий, худощавый, с тонкими, аристократическими чертами лица, он источал отчуждённость и надменность. Марк узнал в нем одного из тех двоих, встреченных им в коридоре. Того, что постарше.

– Позволите? – обратился к нему мужчина.

Вдруг до Марка дошло, что незнакомец предлагает помощь. Он поспешно отошел в сторону.

Мужчина сделал два уверенных шага вперед, уперся рукой в верхнюю часть автомата и резко толкнул его от себя. К изумлению Марка, массивный на вид аппарат поддался с поразительной легкостью. Наклонив его на заднюю стенку, мужчина отпустил автомат, и тот, грохнувшись вниз, освободил из плена желанную шоколадку, которая выкатилась наружу.

– Ого, огромное вам спасибо! – воскликнул Марк, поднимая упаковку. – Я и не знал, что они так могут.

– Конкретно этот – может, – ответил мужчина с лукавой усмешкой. – Насчёт остальных не уверен.

– Еще раз спасибо за помощь, – поблагодарил Марк и поспешил назад, к своим близким.

Довольный этой маленькой победой, он преодолел путь обратно довольно быстро. Теперь извилистый коридор уже не казался таким бесконечным.

Марк надеялся, что за время его отсутствия сыну уже оказали помощь. Каково же было его изумление, когда, вернувшись к палате, он не обнаружил ни жены, ни дочери. Разинув рот, Марк в оцепенении наблюдал, как уборщица тщательно моет пол в абсолютно пустой палате, где совсем недавно на койке лежал его сын в окружении врачей.