Читать книгу Круг, из которого не выйти - - Страница 1

В коридорах школы всегда было шумно, но этим утром голоса казались какими‑то далёкими. Узкие окна почти не пропускали свет, и длинный коридор уходил вдаль, серый и безжизненный.

Она шла по этому коридору с чуть наклонённой головой, прижимая к груди тонкую тетрадь. Скромная, неприметная, почти растворялась в толпе: учителя часто забывали её имя, одноклассники вспоминали только, когда нужно было списать. Её звали Лена.

Утро казалось странным: шаги звучали громче обычного, эхо тянулось, запах дешёвых духов смешивался с запахом столовой и въедался в кожу. Лена снова подумала, что школа похожа на плохо освещённый лабиринт без выхода, где есть только уроки, звонки и одинаковые лица.

У поворота коридора её уже ждали две школьницы – такие же старшеклассницы, как она, но будто из другого мира. Первая, Кристина, была высокой и тонкой, с ровно уложенными волосами и блестящим маникюром, говорила громко, как будто весь коридор слушал только её. Вторая, Алина, чуть ниже ростом, но с таким уверенным взглядом, что учителя невольно смягчали голос. У обеих были дорогие телефоны, брендовая одежда и украшения, слишком ярко заметные в школьном свете.

– Наконец‑то, – Кристина закатила глаза, увидев Лену. – Ты как всегда, будто из подвала вылезла.

– Привет, – тихо сказала Лена, чувствуя, как слова застревают в горле.

Алина улыбнулась слишком широко и уверенно.

– Не обращай внимания, – сказала она, легко касаясь её локтя. – Мы уже обсуждаем выходные.

Они стояли в коридоре, пока вокруг них шла толпа. Кристина и Алина не отрывались от телефонов, перелистывали ленты, показывали друг другу фото с поездок, новые вещи, скриншоты переписок с парнями. Лена стояла рядом, как тень, слушала их, но чувствовала себя лишней в этом мире.

– Представляешь, папа сказал, если нормально сдам, подарит машину, – смеялась Кристина.

– А мой сказал, чтобы я сначала выбрала страну на лето, а уже потом думала об экзаменах, – ответила Алина с лёгкой усмешкой.

Лена молчала. У неё не было ни машин, ни поездок, ни дорогих вещей. Родители много работали и уставали, и всё, что она могла о себе сказать, – обычная семья.

Звонок резко оборвал разговор.

Первый урок начался как всегда: лёгкий шум до прихода учителя, ощущение, что время снова растянется. Классы были залиты ярким светом, доска блестела, мел оставлял неровные белые следы.

На математике учитель монотонно объяснял тему, кто‑то в последнем ряду тихо хихикал и переписывался в телефоне. Лена старательно записывала формулы, но в голове крутилось другое: казалось, что за окном что‑то ждёт и тянет её взгляд. Каждый раз, когда она поднимала глаза, ей чудилось, что за стеклом мелькает тень, но стоило присмотреться, и там снова была только площадка, серый снег, деревья и кусты.

На перемене коридор снова наполнился шумом, и Лена почувствовала, как к ней тянется рука Алины.

– Ты вообще читала, что я в чате писала? – спросила Алина, едва Лена вышла из класса.

– У меня нет времени читать всё подряд, – тихо ответила Лена. – Я конспект писала.

Кристина закатила глаза:

– Господи, Лена, ты как бабка, честно. Уроки, конспекты, учебники. Ты вообще живёшь?

Лена попыталась улыбнуться, но улыбка вышла кривой.

– Стараюсь, – сказала она.

Уроки тянулись один за другим. Учителя менялись, темы сменяли друг друга, а Лена всё чаще ловила себя на том, что не слушает, а просто смотрит в одну точку, будто ждёт чего‑то.

На одном из уроков ей вдруг показалось, что сзади кто‑то смотрит. Она резко обернулась и увидела только обычных одноклассников: кто‑то рисовал, кто‑то листал телефон, кто‑то смотрел в окно. Ощущение взгляда никуда не делось.

После последнего урока школа немного опустела, шум стих, коридоры стали тише и темнее. Лена стояла у своего шкафчика, перекладывая учебники, когда рядом хлопнула дверца – подошли Алина и Кристина.

– Так, – Кристина хлопнула тетрадью по дверце шкафчика. – Нам нужно обсудить выходные.

– Какие выходные? – автоматически спросила Лена, уже чувствуя, что разговор ей не понравится.

Алина лениво прислонилась к шкафчикам и сложила руки на груди:

– Ну не дома же сидеть. Все нормальные люди либо в клуб, либо к кому‑то.

Кристина улыбнулась, и в её улыбке было что‑то неприятное.

– У меня дома нельзя, родители свой занудный вечер устроили, – фыркнула она.

– У меня тоже, – Алина пожала плечами. – Папа вернулся, мама решила, что семья должна быть вместе.

Лена уже понимала, к чему всё идёт, сердце забилось быстрее.

– Тогда… – начала она, но Алина перебила:

– Тогда остаёшься ты, Лен.

Лена почувствовала, как внутри всё сжалось.

– У меня родители… – попыталась она возразить.

– Родители уедут, да? – спокойно сказала Кристина. – Ты говорила, что они к бабушке в деревню собираются.

Лена замолчала. Да, она говорила это случайно, на прошлой неделе. Не думала, что кто‑то запомнит.

– Ну… да, – тихо сказала она.

– Вот и отлично, – Алина довольно улыбнулась. – Уютный дом, никаких взрослых, выходные. Самое то.

Лена прикусила губу.

– Я не уверена, что родители…

– Они не узнают, – перебила Кристина. – Мы всё уберём. Мы же не дебилы.

Алина смягчила голос:

– Ты хоть раз почувствуешь, что у тебя нормальная жизнь, Лен. Не только уроки и книжки. Позовём только своих.

Слово «своих» прозвучало странно, будто ей позволяли на время стать частью их круга. Лена посмотрела на них: две громкие, уверенные девчонки, которые всё решают. И она – тихая и незаметная, у которой дома удобно устроить вечеринку, потому что родители уезжают.

В коридоре стало тише, где‑то хлопнула дверь, кто‑то рассмеялся.

– Я не знаю, – сказала Лена, чувствуя сопротивление внутри. – Если что‑то разобьётся, соседи начнут жаловаться, они всё слышат.

– Ничего не разобьётся, – уверенно сказала Кристина. – Мы не стадо.

– Максимум кто‑то нажрётся, – усмехнулась Алина. – Мы последим.

Они говорили наперебой, словно подталкивая её словами.

– Ты же нам доверяешь? – вдруг тихо спросила Алина.

Лена подняла на неё глаза, эта фраза зацепила.

– Я… да, – выдохнула она. – Просто…

– Тогда всё, решено, – сказала Кристина и достала телефон. – Пишу всем, что в субботу тусим у тебя.

Лена ощутила, что мир чуть сдвинулся, как будто пол ушёл на миллиметр вниз. Ничего не обрушилось, но что‑то изменилось, и она пока не понимала, что именно.

Они спустились по лестнице вместе, ступени были старыми и потёртыми. Лена думала, что школа помнит всех, кто по ней ходил, как старый дом, который хранит чужие следы.

На улице было пасмурно, серое небо висело низко, здания казались немного кривыми.

– Мы всё сами купим, – махнула рукой Кристина. – Закуски, чипсы, сладкое.

– Парни принесут алкоголь, – сказала Алина и улыбнулась. – Не переживай, будет нормально.

Слово «алкоголь» неприятно отозвалось у Лены внутри. Она почти не пила, пару раз пробовала шампанское на Новый год.

– А если соседи… – начала она.

– Лена, – Алина остановилась и посмотрела ей прямо в глаза. – Ты хочешь всю жизнь быть серой мышью или хотя бы раз делать что‑то, что потом вспомнишь?

Эта фраза застряла у неё в голове, звучала не как вопрос, а как приговор. Лена кивнула, почти беззвучно:

– Ладно. Пусть будет у меня. Только аккуратно.

– Конечно, – слишком быстро улыбнулась Кристина. – Всё будет идеально.

На секунду Лене показалось, что в её улыбке мелькнуло что‑то ещё, но она отогнала эту мысль. Они разошлись у ворот, каждая пошла своей дорогой.

Лена шла домой одна, чувствуя, как в груди и животе перемешаны ожидание и тревога. Дом был для неё местом, где можно спрятаться от всего, и мысль о вечеринке внутри этого пространства казалась странной. Она вспомнила старый тяжёлый шкаф в коридоре, который каждый раз скрипел при открывании, хотя его почти не трогали.

В детстве ей говорили, что туда лучше не заглядывать, мама называла его «старой семейной рухлядью». Иногда ночью Лене казалось, что оттуда тянет лёгким запахом сырой земли и чем‑то ещё, чему она не находила названия.

Теперь в дом собирались прийти другие.