Читать книгу Круг, из которого не выйти - - Страница 3

В прихожей гудели голоса, звучал смех, шуршали куртки, обувь стучала по полу. Квартира быстро наполнялась людьми, и Лена чувствовала, будто её собственное пространство отодвигается куда‑то вглубь.

Запахи смешались: дешёвые духи, табачный дым, прилипшая к чьей‑то одежде пыль. На кухне загремела посуда, кто‑то так громко рассмеялся.

– Вот это ты, конечно, замок скрывала, – сказал один из парней, оглядывая гостиную. – Я думал, у тебя тут однушка с ковром на стене.

Кристина усмехнулась:

– Я же говорила, что у Лены нормальный дом, просто она ведёт себя, как будто живёт в подвале.

Лена натянуто улыбнулась. Казалось, каждый громкий звук отдаётся в груди, и она всё время прислушивалась: не слишком ли шумно, не слышно ли в подъезде, не позвонит ли кто‑то из взрослых. Вместо этого в дверь звонили только новые гости. В итоге в квартире оказалось двенадцать человек, вместе с Леной стало тринадцать.

Кто‑то тут же пошутил:

– Ну всё, классическое несчастливое число.

Шутку быстро залили смехом и первыми глотками алкоголя.

Алкоголь появился почти незаметно. Сначала на столе стояли «просто сидры», которые открывали, как обычную газировку, потом кто‑то достал бутылки покрепче, ещё одну, и пластиковые стаканы уже пахли совсем по‑другому. Лена держала свой стакан двумя руками, как кружку чая, делала маленькие глотки и чувствовала, как жжёт горло, голова становится чуть легче, а мысли – медленнее.

Музыка играла с телефона, подключённого к колонке, громкость то накручивали выше, то в панике убавляли:

– Тише, соседи же!

Лена пыталась следить за тем, что происходит, но люди двигались хаотично: одни сидели на кухне, другие устроились на диване, кто‑то уже лежал на ковре и смеялся над шутками, которые она даже не успевала услышать. В какой‑то момент она поймала себя на том, что смотрит на всё почти со стороны, как зритель.

Всё началось с хлопка дверцы.

Лена услышала его сквозь музыку и смех. Звук был тяжёлый и знакомый – так закрывался только старый шкаф в коридоре. Она вышла из комнаты и увидела там двоих парней у шкафа, одна дверца уже была распахнута. Кристина стояла рядом, смеялась и заглядывала внутрь.

– Эй! – Лена приблизилась быстрее, чем ожидала сама от себя. – Не надо туда лезть.

– Да ладно, – Кристина махнула рукой, даже не повернувшись. – Тут же интересно.

Внутри действительно лежало старьё: коробки, свёртки, старые вещи, запах пыли и чего‑то прелого, пожелтевшая ткань, какие‑то газетные обрывки. Один из парней небрежно потянул коробку, что‑то с глухим стуком провалилось глубже, а сверху сдвинулся плоский тяжёлый предмет.

– О, что это? – Алина протянула руку и вытащила старую тёмную книгу.

Книга была толстой, кожа на обложке потрескалась, на корешке не было ни названия, ни каких‑то слов, только тусклый стёртый символ.

Лена почувствовала, как по спине пробежал холод.

– Поставьте на место, – тихо сказала она, голос чуть дрогнул. – Это мамино, старое.

– Тем более интересно, – ухмыльнулся кто‑то. – Вдруг там фотки, как они в молодости тусили.

Алина раскрыла книгу. Страницы оказались плотными, желтоватыми, с тёмными краями, вместо обычного текста – странные вытянутые буквы, похожие то ли на латынь, то ли вообще на что‑то чужое. Между строк попадались символы, напоминающие знаки из фильмов про ведьм.

– Охренеть, – выдохнула Кристина. – Это что, какая‑то магическая штука?

Слово повисло в коридоре.

Книгу быстро перенесли в гостиную, она стала новым центром внимания. Музыку убавили, кто‑то пододвинулся ближе, кто‑то сел на пол. Разговоры стали тише.

Лена устроилась на краю дивана, сжавшись. Ей очень не нравилось, что книгу вообще достали из шкафа, а ещё меньше – что её листают и трогают.

– Тут правда ритуалы какие‑то, – сказал один из парней, щурясь на текст. – Похоже на латынь.

– Да просто старый хлам, – фыркнул кто‑то. – Но выглядит круто.

Алина медленно провела пальцем по строкам.

– Слушайте… а давайте… – она запнулась, словно что‑то прикидывала. – Давайте проведём один.

В комнате воцарилась тишина, непривычная для компании из тринадцати подростков. Все автоматически переглянулись.

– Какой ритуал? – почти шёпотом спросила Лена. – Может, лучше не надо, мало ли.

Кристина хмыкнула:

– Опасно, да? Это просто старые записи, может, какая‑то бабка писала свои рецепты.

Кто‑то засмеялся, кто‑то, уже подвыпив, добавил:

– Да нормально, зато будет что вспомнить – как демона вызывали или кого‑то проклинали.

Слово проклинали прозвучало особенно чётко.

– Вот, – Алина наклонила книгу ближе к свету. – Тут, кажется, про проклятие. Смотрите: какие‑то слова про «instrumentum», «vinculum», имя и ещё что‑то.

Она читала не до конца, больше угадывала по знакомым кусочкам, но выглядело это достаточно убедительно.

– Давайте кого‑нибудь проклянём, – сказал кто‑то с задней части комнаты, уже смеясь. – Как в кино.

Лена сжала пальцы так, что стало больно.

– Это не смешно, – тихо сказала она. – Лучше не…

Алина посмотрела на неё:

– Лен, успокойся. Никто никого по‑настоящему не тронет, это просто игра.

– Да, – подхватила Кристина. – Всё равно не работает. А если вдруг работает – тем интереснее.

Одна из девчонок у окна фыркнула и подняла руку:

– Если уж кого‑то проклинать, у меня есть кандидат.

Это была Маша, та самая, которая постоянно выкладывала сторис с концертами и страдала по певцам из соцсетей.

– Помните того певца? – спросила она. – Которого недавно поймали на измене.

Несколько человек кивнули, назвали его имя. Лена тоже помнила по заголовкам, которые мелькали в ленте.

– Я тогда была на его концерте, – продолжила Маша. – И у меня остался сувенир.

Она достала маленький прозрачный пакетик, внутри – несколько светлых волосков.

– Ты ненормальная, – хмыкнула одна из девчонок. – Ты серьёзно его волосы сохранила?

– Тогда казалось романтичным, – усмехнулась Маша. – Зато сейчас это идеальный материал.

Голоса вокруг вспыхнули:

– О, это вообще по правилам.

– Волосы – это же прям магия.

– Ну да, по волосам же всё делают.

Лена почувствовала сильный удар сердца.

– Нет, давайте не будем, – сказала она.

Её почти не услышали. Книга уже лежала в центре стола, Маша высыпала волосы на салфетку, тонкие, светлые. Алина снова пробежалась глазами по тексту.

– Тут нужно имя, вещь, которая ему принадлежит, и слова, – сказала она.

– Имя есть, – заметил один из парней.

– Волосы тоже, – улыбнулась Маша.

Кто‑то предложил выключить свет для атмосферы, кто‑то полез за свечами и нашёл их на кухне. Их поставили на стол, зажгли, пламя качнулось, и комната стала казаться меньше. Огонь отражался на обложке книги, в глазах ребят и в стекле окна, где вместо улицы теперь было видно в основном их отражения.

– Лен, ты с нами? – спросила Кристина, садясь ближе к книге.

Лена хотела сказать «нет», сказать, чтобы все остановились и занялись чем‑нибудь обычным – включили фильм, музыку, пошли спорить о чём‑то глупом. Но все смотрели на неё. Если она откажется, её снова запишут в пугливые, в «серые мыши». Если согласится, что‑то в воздухе точно изменится.

– Я… я просто посижу, – выдавила она.

– Этого достаточно, – сказала Кристина.

Свечи горели неровно, потрескивали. Кто‑то шутил шёпотом, кто‑то хихикал, но по мере того как Алина читала текст, смех стихал. Слова были тяжёлыми, чужими, язык как будто спотыкался, но она упрямо продолжала, каждый раз произнося имя певца.

– Давайте хотя бы скажем, чего хотим, – тихо заметил один из парней.

– Чтобы он почувствовал то же, что и его девушка, – резко сказала Маша. – Боль, предательство. Чтобы у него всё развалилось.

Лена слушала и чувствовала, как воздух становится плотнее. Голова слегка кружилась.

Вдруг пламя одной свечи резко качнулось, будто кто‑то дыхнул на неё. Окна и дверь были закрыты.

– Видели? – прошептал кто‑то.

– Сквозняк, – автоматически ответили.

Алина дочитала последнюю фразу почти криком. Слова словно повисли в комнате. Наступила тишина, такая, что Лене показалось, она слышит, как у кого‑то рядом стучит сердце. Потом кто‑то нервно хихикнул, другой хлопнул в ладони:

– Ну всё, ритуал проведён, демон, выходи.

Смех вернулся, но уже натянутый. Свечи продолжали гореть, волосы лежали на салфетке так же, как раньше. Ничего видимого не произошло.

– Вот, видите, – сказал один из парней. – Пустышка.

Лена смотрела на книгу и не могла избавиться от чувства, что «ничего» – не совсем точное слово. Будто что‑то всё‑таки сдвинулось, но не здесь, не в этой комнате, а где‑то в другом месте, далеко.