Читать книгу Криминальные истории - - Страница 2

Почему-то эта история дежурному оперу не понравилась сразу. Вроде бы и подозреваемый известен и, со слов потерпевшей, возможность совершения преступления у него была. Но как-то все не логично и даже глупо.

Примерно месяц назад, муж подарил потерпевшей, на 55-ти летний юбилей, сережки из белого золота с небольшими бриллиантами, вместе с поздравительной открыткой – «сережки от Сережки». Сколько именно пролежали украшения в своей коробочке неизвестно, но несколько дней назад супружеская пара собралась идти на светское мероприятие, на которое женщина захотела одеть именно эти серьги, и тут-то и выяснилось, что футляр пуст.

В качестве подозреваемого потерпевшая «предлагала» знакомого сына, которого последний недавно приглашал в гости. По странному совпадению, кофе молодые люди пили не на кухне, а в большой комнате, которая по совместительству является и залом для приема гостей, и спальней родителей. Кроме того, ранее подозреваемый был судим и, потерпевшая была твердо уверена в его виновности.

Сын потерпевшей, которого она привела с собой показал, что примерно полгода назад он стал посещать секцию кикбоксинга и там у него сложились дружеские отношения с одним ровесником. Совершенно случайно, примерно за неделю до обнаружения факта пропажи украшений, сын встретил своего друга в соседнем торговом центре и в ходе разговора предложил зайти к нему в гости, попить кофе. Примерно 3-5 минут, пока парень грел чайник, готовил кофе, гость оставался один в комнате, где и хранились сережки и, теоретически, мог их украсть. На вопрос о судимости гостя, парень сказал, что это было очень давно, еще по малолетству его друг попал в какую-то нехорошую историю и получил судимость за хулиганство. Но в настоящее время к криминалу друг отношения не имеет и, по мнению парня, к краже сережек не причастен.

По итогу общения с потерпевшей и ее сыном возникали две версии: кражу совершил друг и, вторая, что все это инсценировка, а по факту кражу совершил сын потерпевшей самостоятельно или возможно в соучастии со своим другом, который скорее всего и будет сбывать ворованные вещи. Озвучив потерпевшей вторую версию, сыщик рекомендовал ей пока не писать заявление, а поговорить еще раз с сыном, поскольку после заявления обратной дороги не будет – уголовное дело закрыть не получится. В отличии от мошенничества, уголовное преследование, за примирением сторон, по краже не прекращается и дело в любом случае будет направлено в суд. Ну, а процент оправдательных приговоров нашей Фемиды всем известен. Женщина с возмущением отвергла вторую версию и настояла на регистрации заявления.

После ухода потерпевшей оперативник проверил подозреваемого по базам данных и наличие судимости подтвердилось. Правда, не за хулиганство, а за вандализм, совершенный в 14-ти летнем возрасте. Конечно же, факт наличия судимости сразу же переносит человека в группу риска, но нужно понимать, что большинство преступников имеют склонность к совершению схожих преступлений. От мошенника можно ожидать такого же мошенничества, в крайнем случае кражи. Представить его в роли грабителя банков сложно. Также и фальшивомонетчик вряд ли станет наемным убийцей. Бывают конечно же исключения, но это те самые исключения, которые и подтверждают правило. Судимость же за вандализм можно отнести к категории «не повезло». Вспомните себя в юности. Неужели никогда ничего чужого не портили, не ломали? Поступок, конечно же, нехороший, да и судимость никого не красит, но делать на этом основании выводы о причастности к краже сережек неправильно.

Тем не менее, заявление по факту преступления было и нужно было начинать работать. Проведенный осмотр места происшествия ничего не дал, так как за день до прихода в полицию женщина убиралась в комнате и основательно протерла шкатулку. Ни одного отпечатка, пригодного для идентификации, эксперту снять не удалось. Понятно, что серьги были украдены не для того, чтобы носить самому, а, чтобы продать их и воспользоваться полученными за них денежными средствами. Для отработки обоих версий, необходимо было проверить ломбарды как местные, так и расположенные возле места жительства «главного подозреваемого». Разумеется, что сдать сережки можно в любой московский ломбард, без привязки к месту проживания – возле работы, возле спортзала, возле большинства станций метро в конце концов. Проверить все московские ломбарды практически невозможно, но с чего-то же нужно начинать?

На следующий день было возбуждено уголовное дело по ст. 158 УК РФ и следователь планировал в ближайшее время вызвать «подозреваемого» на допрос, но тот пришел сам, в сопровождении сына потерпевшей. Последний не стал утаивать от друга факт написания заявления своей матерью.

Подозреваемый уже несколько лет работал в одном из дилерских автосалонов БМВ на руководящей должности среднего звена и имел зарплату далеко за 100 000 рублей. Соответственно терять карьеру и стабильную зарплату из-за 10-15 тысяч рублей, которые он бы выручил за продажу ворованных сережек, было бы глупо. На вопрос о прошлой судимости мужчина сообщил, что, будучи подростком он являлся фанатом группы «Алиса» и вообще русского рока и, как тогда было модно у молодежи, частенько ездил в Санкт-Петербург на электричках («на собаках»). Данный способ хорош тем, что несмотря на множество пересадок на узловых станциях, его весь можно было проделать бесплатно, а сэкономленные деньги потратить на дешевый алкоголь. В одной из таких поездок пьяные подростки начали громить вагон электрички, а на ближайшей крупной станции их задержал усиленный наряд транспортной милиции. Отделавшись тогда условным сроком, мужчина к криминалу больше не приближался. Мужчине предложили пройти проверку на полиграфе, на которую он, после недолгих колебаний, согласился. Как назло, у полиграфолога была большая очередь и ближайшее свободное время для проведения исследования было только через месяц.

За это время были проверены все ломбарды, находящиеся в районе проживания подозреваемого. Затем один из оперов съездил в автосалон, где работал мужчина, пообщался с коллегами и руководством. Ни с подчиненными, ни с руководством автосалона мужчина не конфликтовал, претензий к нему ни у кого не было, странностей в его поведении не замечали, ну и, разумеется, приобрести у него серьги мужчина никому из коллег не предлагал.

Вообще, в отношении мужчины не было даже косвенных улиц, не говоря уже о каких-то реальных доказательствах его вины. Да, конечно, он единственный посторонний, посещавший квартиру в последнее время, но при этом даже точная дата пропажи сережек не была установлена.

В ходе беседы с сыном потерпевшей, а потом и на повторном допросе самой потерпевшей, выяснилась интересная деталь. Женщина была родом из одной ныне почти заброшенной деревни в Смоленской области, помимо нее в семье имелось еще 3 детей – 2 сестры и один брат. Одна из сестер вышла замуж и осталась в Смоленске, вторая переехала в Нижний Новгород, брат же в настоящее время проживал в подмосковной Коломне. На ближайшие после юбилея потерпевшей выходные, ее родственники, вместе со своими половинками приехали на семейный праздник. Разумеется, что на празднике женщина похвасталась подарком и большую часть времени провела именно в этих сережках. В конце праздника она сняла их, так как они были слишком тяжелы для постоянного ношения, и убрала в шкатулку. Больше потерпевшая эти сережки не видела.

Сестры потерпевшей вместе с мужьями переночевали в квартире, которую специально для них сняли в этом же доме, а брат (который, кстати приехал без жены), несмотря на имевшуюся договоренность о том, что он переночует в квартире сестры, поздно вечером почему-то резко стал собираться домой, и уехал, несмотря на уговоры.

Кроме того, женщина добавила, что отношения между сестрами и братом никогда не были по-настоящему теплыми и близкими. С самого детства мальчик рос капризным и вредным, но почему-то пользовался особой любовью родителей. По мере взросления подросток менялся в лучшую сторону, стал более самостоятельным и мужественным, прошел Афганскую войну, но родственной теплоты в отношениях так и не появилось. В настоящее время брат потерпевшей проживал в г. Коломна Московской области, работал в каком-то закрытом НИИ, был женат, детей не имел. Потерпевшая отметила, что жена у брата очень милая и приятная женщина и они всегда с удовольствием общались, но примерно год назад между женой и братом случилась какая-то размолвка, после которой женщина практически перестала общаться с родственниками своего мужа. Причина этого потерпевшей была не известна.

Под конец допроса женщина вспомнила, что примерно через неделю после праздника брат сам позвонил ей и стал задавать странные вопросы о том, не происходило ли что-то необычное и все ли в порядке, чем вызвал недоумение у потерпевшей.

Версия о причастности брата показалась более перспективной как оперативникам, так и следствию. Но, во-первых, Коломна находится почти в 100 километрах от Москвы и ездить туда на проверки ломбардов и поиск скупщиков краденного проблематично, а, во-вторых, Коломна находится в другом субъекте РФ и проводить там какие-либо мероприятия можно только по согласованию с местной полицией. По базам данных какой-либо интересной информации о новом подозреваемом получено не было. Назревал очередной тупик.

Однако сыщикам повезло, так как один из оперативников был знаком с опером из Коломны (учились вместе). По знакомству местные опера проверили ломбарды в Коломне и прошлись по известным скупщикам краденного, но, увы, безрезультатно. Допрошенный брат потерпевшей отрицал свою причастность к краже, на предложение пройти проверку на полиграфе ответил, что работает в «особом» НИИ и ему нужно посоветоваться с руководством.

В рамках расследования уголовного дела были получены судебные постановления и запрошена информация из банка о движении денежных средств по счетам брата потерпевшей, а также история его телефонных соединений. Какой-либо полезной информации получено не было. Единственное, что вызвало недоумение у сыщиков, частота общения подозреваемого с родной сестрой жены. Но поскольку ничего криминального в этом не было, заострять на данном факте внимание никто не стал.

Нужно было отрабатывать связи подозреваемого, но тут коломенские коллеги намекнули, что у них и своей работы хватает, так что работа по брату потерпевшей будет идти по остаточному принципу.

Отказываться от версии с братом потерпевшей никто не собирался, но нужно было найти какое-то решение. Разумеется, что такие же запросы и поручения были направлены по местам жительства и сестер потерпевшей, но ни них никто надежд не возлагал, сделаны они были только для демонстрации работы по уголовному делу.

Еще через некоторое время коломенские коллеги сообщили, что брат потерпевшей действительно уже давно не проживает вместе с женой, но брак между ними официально не расторгнут, о причинах же размолвки ни тот, ни другой не распространяются. К сожалению, более никакой информации получить не удалось и еще через несколько месяцев дело окончательно перешло в разряд «висяков». Данный факт очень злил оперов, так как одно дело не раскрыть преступление, когда не знаешь, кто преступник, а другое, когда твердо уверен, кто именно злодей, но доказательства вины собрать не можешь. В виновности же брата потерпевшей никто не сомневался.

Неизвестно, сколько бы длилась эта история и как бы она закончилась, если бы не пристрастие потерпевшей к изучению криминальной хроники. Еще во время допросов у следователя и бесед с оперативниками она то и дело предлагала провести какое-нибудь следственное действие или оперативно-розыскное мероприятие, частенько даже не понимая, о чем говорит. Со слов как ее мужа, так и сына, потерпевшая могла долго обсуждать коррупционный скандал или тяжкое преступление, произошедшее на другом конце страны. Она была подписана на множестве криминальных каналов в социальных сетях и с удовольствием смотрела выпуски криминальных новостей.

Однажды потерпевшая позвонила одному из оперативников и сообщила, что только что в одной программ криминальных новостей она увидела сюжет о том, что в Коломне был задержан грабитель, у которого изъяли ее сережки. Недоумевающий сыщик нашел в интернете нужную передачу и был немало удивлен увиденным.

В сюжете рассказывалось о том, что жительница Коломны шла из ресторана домой и в одном из переулков на нее напал неизвестный мужчина, который, угрожая ножом, отобрал у нее кошелек и заставил снять серьги. Мобильный телефон злоумышленник забирать почему-то не стал, благодаря чему женщина сразу же вызвала полицию. Разбойника задержали по приметам, примерно через полчаса, возле железнодорожного вокзала Коломны, где он пытался сдать в ломбард только что похищенные серьги.

Внимание оперативника привлекли два момента. Во-первых, серьги, похищенные у нашей потерпевшей, имели небольшой дефект (царапину на внутренней стороне) из-за чего они продавались со скидкой. Точно такой же дефект украшений фигурировал и в новостном сюжете. А во-вторых, и самое главное – потерпевшей оказалась … сестра жены подозреваемого.

Вызванная на допрос в качестве потерпевшей женщина сначала отказывалась сообщать происхождение сережек, потом выдумала легенду о том, что купила их в ломбарде, однако, почему-то не могла вспомнить в каком именно. После того, как ей намекнули, что она из потерпевшей по одному делу, может превратиться в подозреваемую по другому, женщина призналась, что серьги ей подарил ее знакомый (догадайтесь кто?) – муж ее сестры. Странный подарок, согласитесь?

Дальнейший допрос продолжили уже в Москве. Женщина призналась, что примерно полтора-два года состоит в интимных отношениях с мужем своей сестры. Этим обстоятельством и вызвана размолвка между супругами и, по понятным обстоятельствам никто из участников «треугольника» не горел желанием распространяться об этом.

В тот же день, при выходе из своего «закрытого» НИИ был задержан подозреваемый – брат потерпевшей. На первом допросе он с возмущением отверг обвинение в свой адрес, грозил оперативникам и следователю различными карами, намекал, что он настолько ценный специалист, что «практически неприкасаемый». На основании имеющихся улик следователь задержал уже обвиняемого на 48 часов и отправил в ИВС. Через день суд избрал в отношении него меру пресечения – заключение под стражу. Посидев несколько дней в СИЗО, мужчина вызвал следователя и сознался в совершении преступления.

К слову сказать, на следующий день после задержания подозреваемого, ОМВД посетил куратор НИИ от ФСБ. Узнав суть дела, он был немало удивлен таким глупым поступком своего подопечного и больше не вмешивался в следствие.

Морально тяжелее всего пришлось потерпевшей. Несмотря на какие-то детские обиды, преступник был ее родным братом, которого она все равно любила, с которым вместе росла, которого ждала с войны. Но изменить произошедшее было уже нельзя – брат сидел в тюрьме по ее заявлению.