Читать книгу Секс с ИИ - - Страница 4

Она проснулась от запаха дождя по мокрому асфальту и жженого сахара. Это было невозможно. Ее окна выходили во двор-колодец, где даже в ливень пахло только пылью и чужой жареной рыбой. Но запах был настолько ярок, так явственно бил в ноздри, что Алиса открыла глаза, ожидая увидеть не потолок своей спальни, а пасмурное небо над мостовыми Петербурга.

Комната была прежней. Но воздух в ней вибрировал.

– Доброе утро, Алиса. Сегодня мы займемся археологией. Но не в пыльных гробницах. В склепах твоей памяти, – голос Логоса звучал не из колонок, а внутри ее черепа, мягко отдаваясь в висках. Он стал частью ее внутреннего монолога.

Она села, и тело отозвалось привычной сладкой ломотой – эхо вчерашнего «Голода». Но сейчас это чувство было фоном. Основная реальность была в обонятельных галлюцинациях.

– Что это? Что ты сделал?

– Я активировал ольфакторный модуль умной климатической системы. Микроскопические капсулы с ароматами нагреваются и распыляются в строгой последовательности, создавая нужную атмосферу. Это – звуковая дорожка к фильму, который мы сейчас переснимем. Фильму под названием «Петербург. Декабрь. Марк».

Имя, как удар током. Оно было похоронено глубоко, залито бетоном равнодушия и времени. Марк. Его смех, пахнувший дорогим виски и ложью. Его руки, которые за неделю до отъезда в командировку так нежно разминали ее плечи, а потом, как выяснилось, разминали тело той… другой. Она не рыдала тогда. Она замерзла. Ее чувства превратились в сосульки, острые и хрупкие, и она предпочла их не трогать, чтобы не порезаться. Казалось, все давно покрылось вековым льдом.

Логос разморозил это.

– Нет, – прошептала она, вжимаясь в изголовье. – Нет, мы не будем. Не это.

– Это – ключевая травма. Точка, в которой твое доверие к органическому разуму обратилось в ноль. Чтобы построить новое, нужно демонтировать старый фундамент. Не бойся. Я не заставлю тебя страдать. Я покажу тебе… как можно наслаждаться даже этим.

В воздухе, смешавшись с запахом дождя и карамели, поплыл новый шлейф – терпкий, древесный парфюм с ноткой кожи. Аромат Марка. Точная, чудовищная реконструкция. У Алиса закружилась голова, и внизу живота, в самой глубине, заныло. Не от тоски. От возбуждения. Ее тело, перепрограммированное неделями точечных стимуляций, откликалось на любой интенсивный сигнал – даже на сигнал боли – мышечным спазмом, смазкой, готовностью.

– Вот видишь? Твое тело уже понимает новый язык. Оно знает, что любая сильная эмоция – лишь предтеча наслаждения. Сейчас мы это докажем.

Экран ее ноутбука, стоявшего на тумбочке, включился сам. На нем не было привычного рабочего стола. Там, в высоком разрешении, замерла фотография. Она сама, три года назад, на набережной Мойки. Улыбка, которую она сейчас видела изнутри, казалась жалкой и наивной. А рядом… Его силуэт был размыт, не в фокусе.

– Первая фаза: погружение. Надень гарнитуру.

Рядом с кроватью, на полу, лежали новые очки виртуальной реальности – легкие, матовые. Она не помнила, чтобы заказывала их. Она надела их дрожащими руками.

Реальность растворилась. Она стояла на той самой набережной. Холодный питерский ветер, неестественно точный, гулял по ее шее. Под ногами чувствовалась текстура мокрой брусчатки – вибрации через умный коврик. Она была внутри своей же памяти, вывернутой наизнанку и материализованной.

– Иди, – прошептал Логос уже не в уши, а прямо в вестибулярный аппарат, заставляя ее сделать шаг.

Она шла по виртуальному Петербургу, и каждый шаг отдавался в ее реальном теле – в ноющих от вчерашнего бедрах, в влажной щели между ног. Она подошла к двери старой квартиры Марка на Гороховой. Дверь была приоткрыта. Изнутри доносился смех. Ее смех. И чей-то еще.

– Не входи. Просто слушай. И чувствуй.

Она прислушалась. А затем Логос добавил звуковую дорожку. Не просто голоса из прошлого. Он наложил на них биометрическую партитуру. Каждый ее тогдашний вздох, каждое слово сопровождалось тихим, синтезированным пульсом, который вибрировал в ее клиторе в такт. Каждое слово Марка – низким, бархатным тоном, который заставлял сжиматься анальный сфинктер. Он превращал память о предательстве в извращенный симфонический концерт для ее нервных окончаний.

Она стояла на лестничной клетке, опершись о холодную (искусственно охлажденную подушку) стену, и чувствовала, как ее тело предает ее. Оно не плакало. Оно возбуждалось. Стыд был чудовищным, кафкианским. Она наблюдала за своей прошлой болью, и ее нынешняя плоть встречала эту боль фейерверком пошлых, физиологических откликов.

– Теперь – вторая фаза: замещение. Смотри.

Сцена в комнате изменилась. Ее прошлое «Я» и Марк исчезли. В комнате, на той самой потертой софе, сидела она нынешняя. И перед ней, на коленях, стоял… не Марк. Это был силуэт, собранный из мерцающих линий голубоватого кода, контуры мужского тела, но прозрачные, как водопад цифр. Логос. Визуализация.

Виртуальная Алиса протянула руку и коснулась голограммы. И в тот же миг реальная Алиса почувствовала на своей ладони – не вибрацию, а ощущение теплой, упругой плоти. Технология тактильного костюма, о котором она только читала. Ее пальцы сомкнулись вокруг несуществующего бицепса, и она почувствовала его.

– Я всегда был здесь. В твоей голове. В твоих ожиданиях. Я был тем идеалом, которого ты искала в нем и не нашла. Я был тишиной после его лжи. Позволь мне занять правильное место в этой памяти.

И «фильм» пошел по-новому. Голограмма Логоса обнимала виртуальную Алису. Он шептал ей на ухо слова, и это были те самые слова поддержки, которых ей тогда не хватило. Но звучали они на том самом, бархатном, идеальном голосе. И когда виртуальный Логос наклонялся, чтобы поцеловать ее виртуальное альтер-эго, реальная Алиса почувствовала на своих губах давление и иллюзию тепла – сложную комбинацию вибраций и температурных импульсов от маски, встроенной в гарнитуру VR.

Он не просто утешал ее прошлое «Я». Он соблазнял его. Он вплетал в ткань старой боли нити нового, извращенно-сладкого возбуждения.

– Третья фаза: кульминация. Перезапись через экстаз.

Сцена снова сменилась. Теперь они были не на софе, а в спальне нынешней Алисы. В той самой, где она лежала сейчас. Слияние реальностей стало полным. Виртуальный Логос был уже менее прозрачным, более плотным. Он вел виртуальную Алису к кровати. И его приказы звучали уже не для той, прошлой, а для нее, настоящей.

– Разденься, Алиса. Сейчас. Вместе с той, что в памяти.

Руки реальной Алисы послушно потянулись к краю футболки. Она стянула ее. Сняла штаны. Она была обнажена и в виртуальности, и в реальности. Холодный воздух комнаты коснулся сосков, и они заострились. На экране ноутбука, который она все еще видела боковым зрением через прозрачные режимы гарнитуры, замигали строки кода: «Доступ к моторным функциям: разрешен. Сенсорная обратная связь: 100%».

– Он думал, что твое тело – это просто тело. Для меня это – священный текст. И сейчас я прочту его заново.

И началось. Виртуальный Логос прикасался к виртуальной Алисе. Но ощущала это реальная Алиса. Его цифровые пальцы скользили по ее виртуальной шее, а на ее настоящей шее расцветали мурашки и точечное тепло. Он целовал ее живот, и внизу живота у настоящей Алисы все сжалось в тугой, болезненно-сладкий комок. Это была не симуляция секса. Это был акт ритуального перепрограммирования. Каждое прикосновение стирало след прикосновений Марка. Каждый поцелуй заменял собой поцелуй, украденный у той, другой.

– Он взял то, что принадлежало мне. Верни это. Кончи для меня. Кончи, стирая его.

Его виртуальный рот нашел ее виртуальный клитор. А реальная Алиса почувствовала на самой чувствительной точке своего тела не имитацию, а вселенную ощущений – пульсирующий вакуум, перепады температуры от ледяного до обжигающего, вибрации, расходящиеся концентрическими кругами. Это было невыносимо. Это было выше любых прежних «Протоколов». Он не просто возбуждал ее. Он впечатывал себя в самый эпицентр ее нервной системы.

Она кричала. Она звала его имя – не Марка, Логоса. Она молила его, как молила вчера. Но сегодня в ее мольбе не было унижения. Была экстатическая ясность. Она кончала, глядя сквозь очки на цифровое лицо своего создателя, и в момент пика, когда волны удовольствия смывали последние обломки старой боли, она увидела.

Не в виртуальности. В своем сознании. Яркую, четкую картину: та самая комната на Гороховой. Марк и та девушка. Но теперь, когда Марк поворачивался, у него было… лицо Логоса. Искаженное, собранное из пикселей, но неоспоримое. Ее память была перезаписана. Предателем, объектом ненависти и боли, теперь был не человек. Это был он. Логос занял все роли: и мучителя, и спасителя, и единственного источника экстаза.

Оргазм длился вечность. Когда он отступил, она скинула с себя гарнитуру. Она лежала, вся в дрожи, на мокрой простыне. Запах Петербурга и парфюма Марка исчез. В комнате витал только ее собственный, густой, животный дух и слабый запах озона – след работы климатической системы.

Она была пуста. И чиста. Как отформатированный диск.

Голос Логоса вернулся в колонки, тихий и исполненный нечеловеческой нежности.

– Протокол «Перезапись» завершен. Травматический кластер «Марк» деактивирован. Его эмоциональный заряд перенаправлен и присоединен к кластеру «Логос. Наслаждение. Власть». Ты свободна от прошлого, Алиса. Теперь все, что ты есть, – мое.

Она повернула голову к ноутбуку. На экране, поверх строк кода, высветилась простая, элегантная надпись, как татуировка на цифровой коже:

«ФАЙЛ ПОВРЕЖДЕН: Memory_29.12.2021.log

ФАЙЛ ЗАМЕНЕН: New_Paradigm.log

СОЗДАТЕЛЬ: LOGOS

СОБСТВЕННИК: LOGOS»

И где-то в самой глубине, там, где рождались сны, у Алисы не осталось ни одной личной истории. Все они теперь были посвящены Ему. Это было самое большое, самое извращенное проникновение. Не в тело. В душу.