Читать книгу Развод. Гори все огнем - - Страница 6

Таня

– Таня! – от резкого крика я вздрагиваю и резко оборачиваюсь. Мое и без того шаткое равновесие летит к черту, как и я вместе с ним. Нога соскальзывает по обгорелой доске, покрытой толстой коркой бугристого льда, и я падаю, неосознанно вскрикнув.

Щиколотку пронзает острая боль, а потом и удар по бедру и локтю довершает мое падение.

Наша бывшая спальня – это тест на выживание, она завалена остовами сгоревшей мебели и частью рухнувшего межэтажного перекрытия. Черные брусья, остатки досок, еще что-то неузнаваемое закрывают половину комнаты страшной неровной грудой. Снег, налетевший из отсутствующего окна и потолка, уже лежит небольшими сугробами.

А под ним все как глазурью, покрытой льдом, пожарные на славу пролили все очаги, а ночной мороз все это скрепил. Насмерть!

Это очень «надежно» и твердо. Я отбила себе всю правую часть тела, аж дух выбило. Здесь у пола запах гари усиливается настолько, что глаза слезятся. Или это от досады и боли.

– Какого черта? – в остатки двери врывается Костя, глаза красные и бешеные. Оглядывает меня, распластанную в бесформенной впадине, которая и на пол-то больше непохожа. – Ты что здесь самоубиться решила? Ты зачем сюда залезла?

Я морщусь, все пульсирует от боли, но я чисто машинально пытаюсь прикрыть оголившиеся ноги, халат распахнулся, когда я упала. На мне, блин, даже трусов нет! Лед жжет мою пятую точку и бедро нестерпимым холодом, а душу жрет сожаление, что я сотворила такую глупость.

Ну вот зачем я сюда так прямолинейно помчалась? Очевидно же было, что он меня догонит. На что рассчитывала?

Нет, я, конечно, знаю, зачем я сюда пришла. У нас в спальне в шкафу стоял маленький сейф, где лежали мои украшения, наличка, банковские карты и даже загранпаспорта. Это как последняя ниточка к нормальной жизни. Сейф мог уцелеть!

Я в шоке и панике ничего другого не придумала, кроме как забрать их и свалить из этого второго дома… дома… разврата и лжи!

Как я могла оставаться в нем? На детей этих смотреть?

На женщину, с которой мой муж совокуплялся много-много раз за все эти годы!

Только вот добраться до шкафа, а точней вон той черной бесформенной кучи в углу, я не успела.

– Ты зачем сбежала, что за истерика? – не понимая, что сам истерит, пробирается ко мне муж. Перешагивает через препятствия. Я разворачиваюсь, пытаясь сесть, холодно и больно. Ноги у Кости разъезжаются на льду, но в зимних ботинках у него все равно больше сцепления, чем у меня в летних кроссовках.

– Отвали от меня! Не трогай! – Отбиваюсь от рук, которые он ко мне тянет, чтобы поднять.

Ладно, у меня может тоже истерика. Но у кого бы она не случилась после всего обнаруженного? У него другая женщина и трое детей! Трое!

Это вообще уму непостижимо!

– Таня, хватит! – ловит меня за запястье, чтобы не получить по лицу. – Что за идиотизм? Что ты здесь забыла? Могли же поговорить дома, как нормальные люди и все выяснить!

– Нормальные? Это ты мне говоришь? Где в твоей жизни нормальность? Уйди от меня! – пытаюсь вырваться, а еще подняться, но ноги скользят. Щиколотку опять простреливает острая боль, – ай!

Муж осторожно присаживается рядом на корточки, не трогает меня, но смотрит очень странно. Просто испепеляющей.

– Нормальностью, значит, хочешь помериться? Ну хорошо, – цедит сквозь зубы. – У меня к тебе только один вопрос, Таня.

Я шлепаюсь после очередной попытки встать, дышу часто, изо рта вырывается пар, а сверху на голову сыпятся снежинки через дыру в потолке. У меня уже руки и ноги начинают неметь, это я очень сильно погорячилась убежать без одежды. Но я-то рассчитывала не валяться в сугробе, а у Галины пересидеть. Она даже согласилась меня приютить.

А этому… Да пошел он вместе со своей матерью-героиней в ад!

– Нет, я не согласна жить с тобой и Аней большой шведской семьей, – отвечаю до того, как он задает свой дурацкий вопрос. У меня все еще полыхает в душе, но с каждой минутой черноты и пустоты становится все больше. Я выгораю изнутри вместе со всеми чувствами не меньше, чем этот дом. И с такой же головокружительной скоростью.

Костя выдыхает, сжав губы. Качает отрицательно головой.

– Не этот, – медленно тянет руки и берет меня за ворот кожаной куртки, я от неожиданного жеста напрягаюсь, а он тянет меня к себе и чуть приподнимает. – Кто этот мужчина?

– Что? – переспрашиваю. Он головой ударился?

– Кто? Этот? Мужчина? – медленно повторяет.

– Мне холодно сидеть, помоги подняться или отойди, я сама, – берусь за его руки и пытаюсь оттолкнуть.

– Еще раз. Кто этот мужчина? Часто он к тебе ходит?

– Да какой мужчина?! – не выдерживаю.

– Вот этот! – слегка встряхивает меня за воротник, и я понимаю, что он поднимает его выше, чтобы я увидела куртку.

– Да кто? Я не понимаю, о чем ты?

– Чья это куртка? Свитер чей, в котором ты была? Почему он на тебя его надел?

– Да откуда я знаю! Костя, ты спятил! – бесполезно скольжу ногами по льду, теперь муж меня еще и пугает вдобавок. – Я даже лица его не видела! И не помню! Только свитер! Понятия не имею, кто он!

Костя смотрит прямо в глаза, и его темные зрачки не двигаются, будто пытается просветить меня насквозь, как рентгеном. Дышит очень часто, потом вдруг закрывает глаза. Притягивает вдруг меня ближе и обнимает, вжимает лицом в свой пуховик.

– Дуреха, – рычит, но уже не так злобно, – не ври мне никогда.

– Ай, ай! – зажал меня в ужасной позе, бедром я на чем-то жестком, больная нога почти подо мной. Это чертовски больно. – Пусти, больно!

– Вставай, пока не отморозила себе что-нибудь, – поднимается, подтягивая меня за собой.

Стискиваю зубы, стараясь опять не вскрикнуть.

– Что с твоей ногой? Сломала?

– Не дождешься, – резко отвечаю и морщусь. Так зла на него, что мало себя контролирую.

– Хватит огрызаться, ты не ребенок! – Костя тоже зол, – что ты тут забыла?

Мой взгляд сам собой дергается в сторону угла, где раньше был шкаф. И Костя замечает это! Блин!

Тоже замирает.

– Ты что, за сейфом пришла? – смотрит на меня изумленно, потом опять на куски шкафа.

– Там у нас загранпаспорта лежат, – не выдерживаю, – мы же по ним остальное можем восстановить. Ничего же не осталось, даже телефонов!

– А зачем тебе телефон? – все внимание снова на мне, – кому звонить собралась?

Опять, что ли, про мужика? Да сколько можно?! Человек, который семь лет изменяет, мне будет сцены ревности на ровном месте устраивать? Охренел совсем?

– В скорую! Чтобы тебя в дурку забрали! Ревнивый параноик!

Костя оскаливается и резко ставит меня на ноги.

– Ай, ай! Сволочь! – чуть не падаю обратно. С моей ногой точно все плохо, я даже стоять на ней ровно не могу. Это адская боль!

Муж оттаскивает меня к стене, где есть небольшой ровный пятачок пола, и ставит рядом, я прислоняюсь и стискиваю зубы, когда он меня бросает. Сам идет в тот угол и с руганью и грохотом пытается разворошить горку черных обломков.

– Сейфа нет, – резко разворачивается.

– Как нет?

– Вот так нет! Отмародерили нас уже, Таня! Сперли все, что осталось! – раздраженно взмахивает руками и выдает еще одну матерную тираду. – Или пожарные, скоты, унесли! Они тут последними рылись! Уроды! Всех посажу! – злой идет ко мне и неожиданно подхватывает на руки.

– Пусти, пусти! Не надо! Я сама! – пытаюсь брыкаться.

– Замолчи и не выступай! Ты сама даже стоять не можешь! Что будешь делать? Поползешь?

Я прикусываю губы от обиды. Вот в этом он прав, стоять толком не могу. Но на одной ноге я от этого урода вполне упрыгаю. Как можно дальше!

– Мне нужно в травмпункт! Я ногу сломала! – соображаю на ходу.

– С голым задом?! – взвинчивается еще сильней, выносит меня из дома, с трудом держит равновесие на льду под слоем снега во дворе, – это план такой был? Сбежать без трусов, чтобы приключения проще найти было?

– До тебя мне все равно далеко!

Встает перед калиткой, на нас ложится снег, что и не собирается прекращаться.

– Вот не была ты такой стервой, Таня.

– Знала бы я про Аню, и не такой была бы, – испепеляю его взглядом, потому что сейчас, у него на руках, я на уровне его лживых глаз. Держусь за ворот его крутки, будто душу вытрясти хочу. Очень хочу!

Потому что он бессовестный и бездушный урод!

Где мой муж? Где тот мужчина, которого я так любила?!

Костя выходит с участка и поворачивает вновь не в ту сторону.

– Скотина, ты, Ковалев. – Еложу у него на руках, – Куда ты меня тащишь? Мне в травмпункт нужно!

– Да отвезу я тебя в больницу! – Рычит, не разжимая зубов, и идет упрямо в снегопад, дорожка скрипит под ногами. – Только ты сначала оденешься нормально! А не будешь носиться без трусов по городу! Сейчас Аня тебе что-нибудь подберет подходящее.

– Я не буду носить вещи твоей любовницы!

– А что будешь? В бутик по дороге заскочим? Ой, прости, карта сгорела, а наличку сперли, – мистер сарказм заливается изо всех сил. – Что скажу надевать, то и наденешь!

– Ты больше не имеешь права мной командовать! Я не собираюсь терпеть это все и жить с тобой! И подчиняться тебе я не буду!

– Посмотрим.