Читать книгу Сказания Небесных Волков - - Страница 2

Глава 2.

***

Густой туман стоял стеной. Велимир приказал разбить лагерь. Вскорости раскинули шатры, разожгли костры и поставили котелки на огонь.

По округе разносился людской гомон и смех. Велимир не покидал своего шатра, ибо рана не давала забыть о себе.

Нынче князь сидел на волчьих шкурах со скрещёнными ногами, одетый в чёрные штаны, но будучи без рубахи. Пока лечец что – то неразборчиво бормотал себе под нос, подготавливая всё необходимое для обработки раны, откинув полотнище, внутрь шатра заглянул Ратибор, одетый в серый кафтан, поверх которого был наброшен дорожный плащ с меховой оторочкой.

– Позволишь, князь? – вымолвил охрипшим голосом.

– Проходи.

Равнодушно отозвался наследник, наблюдая за острожными действиями лечца, стискивая зубы от боли.

– Не тяни гуся за перья, говори, как есть, – отрезал, насупив брови. – Тебе удалось что – то узнать?

Ратибор отрицательно покачал головой. Волнение злобы охватило Велимира. Мрачная ухмылка исказила уста.

– Мерзавец словно растворился, – поведал слуга, положив одну руку на другую. – Но я обещаю, что вытащу его из той норы, в которой он прячется!

– Надеюсь, – недовольно буркнул Велимир, получив подобный ответ.

Лечец тем временем аккуратно управился с повязкой, перевязав княжескому сыну рану. Уловив повелительный знак рукой, седовласый мужчина тихо удалился, не разгибая спины в глубоком поклоне.

– От наставника есть вести? Одна надежда, что хотя бы ему удалось разговорить пойманного шакала.

Встав с ложа, Велимир схватил светлую рубаху с золотой вышивкой и принялся натягивать её на себя. Излишне долгое молчание приближённого заставило князя насторожиться. Он ощутил нутром, что стряслось, что – то нехорошее, шагнул к русоволосому, буравя его грозным взглядом.

Ратибор затаил дыхание и сухо сглотнул.

– Я слушаю, – отчеканил Велимир, готовя себя к худшему.

– Пришло письмо совсем недавно, – лепетал отрок, заглядывая в глаза княжеского сына. – Наставник изволил уведомить, что сей нахальник был найден мёртвым.

В это же мгновение он вынул грамоту из кафтана и подал князю.

Дыхание Велимира участилось от злости и быстро начала пульсировать артерия на шее. Он торопливо развернул послание и стал читать. Нервная дрожь пробежала по всему его телу. Широко распахнутые глаза, полные ярости, дрожащие приоткрытые губы – всё то, что Ратибор узрел, прежде чем до него донёсся высочайший приказ, напоминающий хриплое волчье рычание:

– Пошёл вон! Вон!

***

Тяжёлые дождевые капли громко стучали по окнам. В палатах Великой княгини горело сразу несколько свечей. Княгиня Горислава сидела на скамье, держа горделивую осанку, положив одну руку на другую.

Перед ней, опустив ниц голову смиренно стояла дева небольшого роста, обладающая мягкими чертами лица, длинными чёрными волосами, заплетёнными в толстую косу с синей лентой, глубокими чёрными глазами и пухлыми губами, облачённая в белоснежное платье с алым шёлковым поясом.

Мрачная ухмылка исказила уста княгини, когда она в очередной раз окинула девушку изучающим взглядом с ног до головы. Отметив про себя, что девица собой не дурна.

– Так, как тебя зовут? – плавным тоном промолвила женщина. – Напомни – ка мне.

Дева вскинула на неё полные тревоги глаза. От взора Гориславы не укрылось то, как девушка принялась нервно заламывать пальцы, поймав её взгляд.

– Ярослава, княгиня, – обронила, робея до дрожи в коленях.

– Ярослава, – проговорила княжеская супруга, словно бы пробуя имя девицы на вкус. – Красивое имя, как и ты, дитя.

Услышав эти слова, дева вмиг смущённо покраснела, касаясь кончика косы.

– Не бойся меня, – промолвила княгиня спокойно. – Разве страх твоя стихия? Если бы это было так, то ты бы сейчас передо мной не стояла.

В один момент взор княгини упал на открытую резную шкатулку, стоящую на столе от чего тёплая улыбка тронула уста. Ярослава, заметив сие прикусила нижнюю губу, гадая, о чём же призадумалась супруга Великого князя.

– Судя по тому, что ты решилась пойти на такой рискованный шаг, как брак с наследником аминевского престола смелости тебе не занимать, – произнесла, метнув на деву колючий взгляд зелёных глаз. – Ты ведь осознаёшь, чем сие может закончиться, верно?

Договорив, Горислава поднялась со своего места и хищной походкой направилась к деве, взирая исподлобья. Ярослава поймала её взгляд, оставив трепет позади.

– Ваш сын выбрал меня, княгиня, – отчеканила пока кровь стучала в висках. – И мы с ним оба готовы принять свою судьбу какой бы суровой она не была.

– Что известно вам о жизни в ваши годы? Дурман из чувств вам сейчас поводырь, – рассуждала Горислава вслух, покручивая кольцо на пальце.

Подойдя вплотную к девице, мягко взяла её за подбородок, заглядывая в самую глубину очей елейным голосом вымолвила:

– Но ведь будет очень жаль, если эта прекрасная головка слетит с плеч, не правда ли?

– Умил явил мне свет, посреди той тьмы в которой я жила долгие годы. Ради него мне жизни не жаль.

Горислава медленно ухмыльнулась, сощурив очи.

– Что ж, да будет так, дитя, – проронила с осторожной полуулыбкой на устах. – Сейчас, ступай и взывай к богам за моего сына и себя. Стражники продолжат охранять тебя. Сотворишь глупость и наказание не заставит себя долго ждать.

Ярослава, медленной поступью отступила назад, отвешивая учтивый поклон. Едва лишь дева покинула покои Горислава прикрыла глаза, скрещивая руки на груди прошептала:

– Матушка Мокошь, что же за судьбу ты изволишь плести своими нитями для моего сына? Даруй моим детям благо, молю тебя!

***

Пышно разодетые бояре сидели на лавках, теснясь, перешёптываясь между собой. Великий князь Всеволод в расшитом золотом кафтане восседал на своём троне, откинувшись на спинку.

Посол алыберского хана стоял перед очами светлого князя. Он изволил поведать присутствующим в гриднице аминевским мужам содержание письма, написанного по воле хана. Каждое слово слетало с его уст громко и чётко. В голосе слышались металлические нотки.

«В прежние времена Мы нарекали тебя достойнейшим государем. Считая тебя таковым, назвали братом. Желали связать нити своего рода с твоим, поженив наших детей. Но вести, дошедшие до наших ушей заставили сердце воспылать гневом. Твой сын, которого Мы сочли достойным нашей дочери оказался круглым дурнем! Нынче Мы уяснили, что он не ведает, как потребно себя вести мужчине!»

– Довольно! – разнёсся по палате громогласный голос Великого князя.

Вскинув руку, он приказал ханскому послу замолчать. Оборвав чтение, слуга возвёл на аминевского властелина глаза, сощурившись. Лицо Всеволода сделалось багровым от гнева. Заиграли желваки, а пальцы вонзились в подлокотники трона.

Велимир в чёрном парчовом кафтане с поясом с пряжкой, недавно прибывший в столицу переводил взгляд с отца на посла, стоя подле трона, положив одну руку на другую. Мрачная тень коснулась лица наследника, когда Великий князь с силой сжал чётки в своих руках.

Царевич Мстислав в зелёном парчовом кафтане с брошью с алмазом посередине, устроился по другую сторону от отца и играл бровями, взирая на посла исподлобья.

Было ясно видно, что государь с трудом сдерживает эмоции. Посол тем временем ровным тоном вымолвил, окидывая суровым презрительным взором Всеволода и его старших сыновей:

– Мой господин велел передать, что своим поступком княжич Умил нанёс сильное оскорбление светлейшему хану и его дочери. Хан Родман более не желает иметь дело с родом Мерецких, чьи представители не держат своего слова!

Бояре ахнули в едином порыве. Ханский посол вынул из – за пазухи золотой браслет, выложенный гранатами. Некогда преподнесённый ханской дочери младшим княжеским сыном в качестве подарка. Безразлично покрутив украшение в руках, посол бросил его к ногам Великого князя Всеволода, прорычав:

– Родство и сватовство отныне растоптаны!