Читать книгу Шнурки в стакане. Истории о взрослении, которые держат нас на плаву - - Страница 3

Предисловие

Маленьким всегда немного труднее. Но лишь до тех пор, пока они не поймут, что не рост определяет человека. Осознание безграничных возможностей дает малышам крылья и волю. В противном случае – вручает гранитную плиту жертвы маленького человека.

Футбол. Все Володькины друзья гоняли мяч почти все свободное время. В первом классе, после нескольких уроков физкультуры, учитель отобрал некоторых пацанов в секцию футбола. Володька ростом был невелик, не был в первых рядах среди тех, кого присмотрел тренер, но огонь желания в глазах малыша заставил тренера кивнуть и добавить: «Ну и Володька».

Тренировки были почти каждый день, но пацанам этого было мало: футбол занимал все их свободное время. Был бы только мяч.

Тренера звали Евгений Васильевич, чуть позже он стал просто Василич. Мужчиной он был строгим, но добрым, с хитринкой и желанием сделать жизнь лучше – для других и для себя. Трудно сказать, насколько хорошо он разбирался в тактике футбола, но он точно знал, как влюбить в футбол пацанов. Без видимых усилий и без принуждения мальчишки тренировались постоянно и самостоятельно.

Клуб представлял местный завод и состоял из нескольких команд разных возрастов – от команды мастеров до малышей. Завод выпускал резиновые изделия, в том числе кеды. Именно выдача бесплатной пары кед и была главным признаком принадлежности к Команде.

Майки и шорты покупали родители, как и первые кеды. Кеды не были вечными: снашивались, рвались или становились малы.

Кеды для шестилетки Володьки мама купила для уроков физкультуры. В них он и играл в футбол – пока не порвал. Половина резиновой подошвы разошлась и начала издавать шмякающий звук при ходьбе.

К тому времени Володька тренировался уже почти полгода и был уверен: кеды ему выдадут. У тренера был целый мешок новых, пахнущих свежей резиной кед.

– Евгений Васильевич, – Володька подпрыгивал на одной ноге, показывая разорванный кед. – А можно мне новые? Я сейчас обую и дальше буду играть.

– Иди играй как есть, – Евгений Васильевич мельком взглянул и продолжил следить за тренировкой.

Володька в тот момент еще не осознал отказа.

– Так порвались же совсем! – он снова запрыгал.

– Пока так поиграй, давай, – тренер снова мельком посмотрел – и снова переключился на игру.

Медленное осознание того, что новых кед он не получит, а значит, он еще вовсе не в команде, росло в Володьке, грозя накрыть волной обиды и предательских слез.

Спасла, как всегда, игра. Мяч отскочил к нему, и он машинально стал искать глазами партнера для паса. Передал – партнер ударил – гол!

Володька продолжил тренировку со шмякающей подошвой, слегка прихрамывая, стараясь не порвать кед окончательно.

Остаток занятия он играл крайне эмоционально, даже агрессивно. Ему было нестерпимо больно и горько признаться самому себе в том, что он только что понял: он не такой, каким себя считал. Он слабый игрок и не тянет на полноправного члена команды.

Насыщенный день пролетел быстро, отвлекая от тревожных мыслей. Но пришла ночь – и оставила его наедине с собой. Ночь заставила пережить всю глубину обиды, осознать свой «ничтожный уровень», позволив малышу выпустить огромный комок горя через слезы, которых никто не увидел.

Утром Володька проснулся с ощущением, будто болел, но это первый день, когда простуда отступила, оставив лишь усталость. Он не давал себе обещаний и не делал выводов. Он просто знал, что будет делать. И каким должен быть результат.

Футбол давно стал страстью. Теперь к страсти добавились воля и упорство. Володька изолентой, взятой у деда, замотал порванный кед. Тренировок больше не стало – больше было уже некуда. Но теперь они отвечали на вопрос «зачем».

Через пару месяцев, в конце тренировки, тренер подозвал Володьку:

– Ты какой размер носишь?

– Вроде… тридцать седьмой, – Володька замер.

– Есть такой, – сказал Василич и пошел к волшебному мешку.